Оборванец, замерзший с медальоном и сообщением, разинув рот, стоял и смотрел, как какой-то ученик рейнджеров идет на верную смерть, а затем он развернулся и так рванул с места, что только пятки и блестели.
Вольдемар весь внешне спокойный подошел к дому. Вход во двор загораживали большие массивные ворота. Поплевав через левое плечо, и помянув задницу дракона, он потянулся к ручке двери. На удивление, тяжелая дверь оказалось не заперта, и с легкостью открылась, предоставляя обозрению скудный двор. Сгнившие скамейки, стоящие вдоль стены, затем невысокое крыльцо, слева от него был небольшой скотный двор, по которому когда-то бегала домашняя птица. Напротив скамеек, стояли покосившиеся сараи, которые словно старцы, потянулись к земле от своей тяжести. Между сараями и скамейками была пустая земля, усыпанная мутными грязевыми лужами. Вроде обычный двор, как и сотни других в этой округи. Но запах смерти, исходящий из закрытых ставень и двери дома, вселял тревогу и сомнения в свои силы. И даже переставший дождь, неприятно хлеставший по одежде, не принес облегчения. Чувство опасности, исходящее из этого злачного места, все усиливало беспокойства. Собрав волю в кулак, начинающий рейнджер сделал первый шаг во двор. На него тут же навалилась тяжесть, голова закружилось, бросаясь в стремительный омут беспамятства. Минута слабости тут же прошла, наткнувшись на выставленный щит, которой Вовка активировал слишком поздно, за что себя сейчас и клял, как последнего дурака. Не успел он еще пройти и нескольких шагов как из сарая выскочил какой-то мужик с пеной у рта и закинутой за голову лопатой, и бросился на замершего Вовку.
Владимир, еще не восстановившийся после чужой воли, от которой еще оставалась слабая боль, смотрел, как приближается местный житель с немым криком и запускают свою лопату прямо в голову. А он, словно невинный свидетель происходящего, все так же тупо смотрит, как прямо в него летит ржавое железо. Лишь только после того как в голове раздался звенящий щелчок, выведший его из ступора, он стал уворачиваться от стремительно приближающегося лезвия. Все же, несмотря на приобретенную скорость рейнджера, Вовка не успел до конца увернуться, и его противнику удалось зацепить плечо. Он, отскочив на несколько шагов назад, облегчено вздохнул, убедившись, что рана не опасна. Удар пришелся в скользь, и плечо лишь немного оцарапало. Перемазанный мужлан, промычав от расстройства, снова занес лопату и вновь ринулся в атаку. На этот раз рейнджер не стал долга ждать. И поднырнув, под мимо пронесшимся орудием, с разворота вонзил свой меч под ребра и, провернув его, приготовился увидеть, как будет заваливаться тело от полученной раны. Но в место этого, мужик лишь прокряхтев, развернулся и снова двинулся на Вовку, который уже считал, что от такой раны тот вряд ли сможет подняться. Вольдемар нанес еще несколько режущих ран, избегая при этом встречи с грязным лезвием, но все было без толку. Перед ним словно оказался поднятый из земли зомби. Лишь только после очередной атаки, в которой начинающий рейнджер, отрубил голову своему противнику, тот уже дернулся пару раз и свалился как мешок костей.
Переведя дух и уняв до предела напряженные нервы, Вовка уже не с таким рвением стремился зайти в злосчастный дом. Пока он стаял в замешательстве и решал, что ему делать дальше, обезглавленный труп вдруг неожиданно лопнул и кусками плоти вымазал недалеко вздрогнувшего от этого Вовку. В том месте, где недавно еще был живот, сейчас восседал комок бледно-серой плоти, которой тут же вытянул небольшие тонкие щупальца в сторону рейнджера.
– Падаслиз! – это все что смог выговорить он, глядя на парящий серый ком, который был не больше обычного колеса телеги.
Шар, медленно воспарив над мертвым телом, оторвал свои пару щупалец, которые утопали где-то в теле жертвы, устремился к одинокому человеку. Парень стал медленно пятиться к воротам, пока в них не уперся. У него было всего лишь несколько мгновений, пока шар, не достигнет его. Он тут же стал вспоминать одну из лекций своих занятий, на которой рассказывалось о тварях входящих в класс падаслизов. Старый мастер рассказывал: '…простым оружием их не убить. Оно лишь будет вязнуть в их оболочке как в тесте и эти твари только быстрее завладеет вашем телом. Падаслизы, лизумы, падогмусы и другие подобные им твари, являются паразитами, захватывающими свою жертву. Они являются странными порождения спектра, которые при попадании в наш мир желают лишь заселиться в тело, чаще всего человека, в редких случаях в тела животного, чтобы питаться его жизненными силами. За несколько дней они высасывают всю брюшную полость и пожирают сердце. В период, когда эти твари находятся в теле жертвы, они делают его необычайно сильным. Обычно силами человека они могут питаться около двух недель, после чего ищут себе новую жертву. Эти твари являются прислужниками других более сильных и жутких порождений спектра, таких как кеутсонс, майрон, лексунс и других. И обычно всегда появляются вместе с ними, но могут и сами прорываться через разделяющий миры барьер, хотя это бывает крайне редко. Как с ними бороться без помощи оружия, то тут все просто. Практически любое порождение спектра боится огня. Так вот лучшим оружием, против тварей класса падаслизов, будет сгусток пламени направленный в центр этого существа. Если вам не подвластна стихия огня, можно воспользоваться стихией льда. Если вы сможете заморозить тварь, а затем ее разбить, то это буде даже проще чем ее спалить. Также можете использовать стихию воды, вызвав на нее дождь, или стихию земли, поглотив ее толстым покрывалом земляного дерна. Стихия воздуха конечно мало пригодна для борьбы с такими жуткими порождениями, но об ее применении вам расскажут на последующих курсах, как и об остальных методах борьбы и противостоянии таким созданиям. Потому что вряд ли вас допустят к охоте на этих тварей, пока вы не сдадите экзамены за третий курс'.
Вспомнив эту вводную лекцию, Вовка даже закусил губу. Ведь ему как раз через полдюжины дней предстояло узнать о том, как бороться против подобных тварей. Поэтому он стал лихорадочно обдумывать все возможные способы, как ему справиться с падаслизом. Ведь пока еще Вовке не доступны стихийные заклятья, ведь рейнджер не маг, которой способен уже оперировать стихиями через полгода обучения, а рейнджер только к концу своего обучения сможет лишь пользоваться стихийными силами. Если бы он не отдал свой медальон, то можно было бы использовать его, в него как раз забито около десятка различных атакующих заклятий против подобных тварей. Но не отдай он медальон, сорванец вряд ли бы согласился сюда привести его друзей. Медальон мог подчиняться только хозяину, и если он попадал кому-то другому, то тот, через несколько минут начинал испытывать все более и более сильную боль, которая, в конечном счете, могла и убить. Так же заполучив чужую вещь, он уже не мог от нее избавиться, пока не выполнит свое поручение. Ведь, несмотря на мучительную боль, выбросить медальон, он уже не мог. Как только у него появлялись такие мысли, медальон начинал еще сильнее жечь и наливаться тяжестью до тех пор, пока такие мысли не проходили. Поэтому забрать медальон мог только его хозяин, или другой рейнджер которому доверяет его хозяин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
