– Что я должен делать.
Кажется, именно такого решения и ожидал от него орк, который довольно оскалился, услышав ответ.
– Тебе сейчас необходимо задержать кровавых ворлоков как можно дальше от отряда. Чтобы остановить всю стаю четырехлапых зомби, мне нужно время, чтобы мне никто не мешал.
Услышав то, что от него требуется, Чрех скинув свою меховую куртку, рванул с места как ветер. И прежде чем сердце Андрея, успело совершить пару ударов, луканин уже находился в десятке шагов, удаляясь все дальше. И даже глубокий снег, в который приходилось проваливаться чуть ли не до колен, не мог помешать продвижению огромного воина. До этого уж не раз поражался возможностям своего наставника, и сейчас он следил, как тот с легкостью пантеры, перемещается по снегу, почти не касаясь его. Но как только его взгляд скользнул дальше, туда, куда стремился Чрех, он дернулся, и хотел, было последовать за ним, если бы не Дайнин, вовремя схвативший его за руку и заставивший замереть на месте. На встречу луканину, неслась огромная стая кровожадных и голодных ворлоков, которые, завидев сою жертву, острым клином устремились ей навстречу.
– Не дергайся парень, – негромко проговорил гном, крепко сжимая руку. – Если и есть, у кого шанс выжить в этой бойне, так это только у него. – И глаза гнома вновь неотрывно стали следить за бегущим луканином.
Воин, преодолевший расстояние около сотни шагов, остановился, чтобы перевести дыхание и приготовился встретить первые ряды зверей, которым осталось уже преодолеть последние десятки метров. Ворлоки, походившие на огромных волков, сейчас имели вид вывернутых на изнанку зверей и неслись кровавой лавиной.
Андрей, начиная злиться на то, что никак не может помочь другу, и с горящими глазами ненавистью, он повернулся к шаману, собираясь высказать ему все, что о нем думает. Но к его удивлению, шаман времени зря не терял, и вместе с двумя своими помощниками готовил какое-то заклятье.
Тем временем первые ряды мертвых тварей, достигли одинокого воина и бросились на него волной, собираясь поглотить под собой. Но воин, твердо стоящий на ногах, орудуя своими четырьмя руками, уверено рассек накативший на него вал и закрутил свою мельницу, где каждый удар находил свою цель. Благодаря необыкновенному строению своих рук, которые имели большую гибкость и гнулись как вперед, так и назад, луканин, мог без малейших затруднений, отбивать любые атаки, наносимы сзади. Хоть у него и не было на затылке глаз, Дрон готов был поклясться, что Чрех сейчас себе их отрастил, чтобы отбивать выпады и броски безумных тварей. Задние ряды напирали, заставляя передних ворлоков либо нападать, либо огибать воина. И те, кому не посчастливилось, разминуться с разящими клинками, находили свое второе упокоение у ног луканина.
Благодарю своему зрению, Андрей мог хорошо рассмотреть схватку. Вот сразу прыгнуло два зверя, но их тела оказались еще перерублены на подлете верхними мечами, зажатые обратным хватам. Вновь появившаяся рядом пара зверей, оказалось пронзенной нижними мечами, в то время как верхние мечи, словно косы, проредили фланги и встретили бросившуюся на спину особо расторопную тварь. Нижние руки пошли вниз, награждая еще нескольких ворлоков глубокими порезами на их телах. Воспользовавшись небольшой передышкой, Чрех закрутил вокруг себя четырехстороннюю мельницу, не давая приблизиться к себе ни одной твари.
Стремительная волна, летящая по снегу, сметающая любые преграды оказалось остановлена одним воином, который, орудуя своими четырьмя мечами, заставил кружить возле себя всю стаю. Уже более двух десятков рассеченных тварей валялось возле ног Чреха, и сам он был вымазан уже ни одним слоем чужой крови, но продолжал все также рубить мечами.
Андрей, радуясь каждому успеху Чреха, ликовал в душе, что он смог отразить новую атаку зверей, и что ему остается продержаться совсем чуть-чуть, пока не сработает заклятье шаманов. Но всю его радость тут же развеял лысый орк.
– Хороший воин, – не без зависти проговорил Гдрураг, глядя на бой. – Жаль что это его последний бой, я был бы не против сойтись с ним в поединке.
И словно в подтверждение слов орка, одной из тварей удалось схватить луканина за кисть, но воин скинул уже пронзенного зверя со своей руки, но свое дело зверь сделал. Рука повисла безвольной плетью вдоль тела. Отбиваться от постоянно атукающих зверей, становилось все труднее. И они, словно наслаждаясь своим численным преимуществом, кружили вокруг воина и не обращали внимания на замерший чуть дальше отряд. Вот новый бросок ворлока и Чрех не успел до конца увернуться, и его плечо украсило несколько кровавых ран. Новый боковой бросок и новый зверь опять впивается в руку, после чего, она также свисает вдоль тела.
Чрех, взревев во весь голос, с яростью принялся отбивать атаки зверей и сам бросился вперед, сметая их на своем пути.
– Все, ему конец, – мрачно произнес Шкляр.
Андрей, рванулся с места, опрокидывая в снег державшего его Дайнина, и понесся к луканину.
– Стой, – заорал Шкляр, – ты безумец.
Потом, послав в след удаляющемуся парню проклятья, бросился за ним. За Шкляром последовали и остальные гномы.
Дрон, обуреваемый гневом, несся по снегу, едва его, касаясь, не успевая даже проваливаться в него, и в отличие от гномов, которые с трудом преодолевали сугробы и отставали от него все больше и больше. Несясь как вихрь и взывая внутри себе к тому зверю, которого он разбудил, живя в пещерах, он отдался нахлынувшим на него инстинктам. И видя, что Чрех сражается уже одной рукой, он рванул еще сильнее. Ворвавшись в задние ряды ворлоков, которые развернулись к нему навстречу, он протаранил их как паровоз, нарвавшийся на преграду, и, отмахиваясь, от прыгающих на него зверей, как от мух устремился туда, где уже на коленях сражался его учитель и друг.
Вот Дрону, осталось преодолеть последние разделяющие метры, и ему хочется крикнуть, что бы луканин держался. Но в этот момент, один огромный ворлок, перелетев впереди стоящих зверей, схватил за опускающуюся руку с мечом, и заставил уже сильно израненное тело упасть на спину. Андрей взревел как разъяренный ехьент, и, орудуя мечом и кинжалом, не замечая цепляющие за ноги когти и пасти зверей, прыгнул вперед. И выплескивая из себя накопившуюся ярость, одновременно пронзил тело ворлока двумя клинками, и не дал зверю сомкнуть свою жуткую пасть на голове луканина.
Не замечая ничего вокруг, Дрон стащил с тела друга, покрытого кровавой плотью, мертвого зверя, и стал трясти бессознательного луканина. Его сейчас раздирала боль, оттого, что он, так поздно устремился на помощь. Глядя в вечно спокойное лицо, прямые сжатые губы, Андрей все никак не хотел верить, что тот, кому он стал доверять, готов покинуть его. И вот луканин открыл глаза, и на его лице появилась легкая улыбка, которую крайне редко можно было увидеть навсегда серьезном лице. Губы шевельнулся и разошлись в еще большей улыбке, и парню показалось, что Чрех сейчас рассмеется и встанет. Но большие добродушные глаза моргнули пару раз, и закрылись, на этот раз навсегда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
