Я снова решительно перебил его:
– Но аналогичные проблемы имеются не только там! На двести двадцать четвертой странице вы найдете совершенно абсурдное заявление, обвиняющее меня в том, что я, дескать, наложил вето на известный проект модернизации химического завода только из-за совершенно необоснованного страха перед возможными протестами прессы. Не говоря уж о недопустимо оскорбительном отрывке, специально посвященном моей особе, на странице двести тридцать первой.
Хамфри воспользовался последовавшей паузой, чтобы зачитать этот пассаж вслух, в чем не было никакой необходимости.
«…Хэкера интересовали не столько принципы, сколько голоса избирателей. Его пугали любые, даже чисто гипотетические всплески падения популярности. Он заметно повысил средний возраст своего Кабинета и одновременно не менее заметно понизил средний интеллектуальный уровень его членов».
– Благодарю вас, сэр Хамфри, но мы все это читали, – саркастически заметил я. Хотя мое явное смущение, как мне показалось, почему-то доставляло присутствующим определенное удовольствие…
Выждав, пока легкий шум за столом (то есть легкие смешки. – Ред.) утихнет, Робин продолжил:
– Господин премьер-министр, как вы, надеюсь, заметили, в мои намерения никоим образом не входит ни поддерживать бывшего премьер-министра, ни осуждать его. Просто все эти вопросы не имеют отношения к утечкам секретной информации, только и всего. Кстати, как вы помните, некоторые материалы из пятой главы появились в прессе без нашей санкции, однако мы не предприняли никаких шагов…
Он опять совершенно не понял суть дела. Пришлось в очередной раз объяснить:
– В главе пять приводились очень хорошие отзывы о моем триумфе в связи с кумранским контрактом. Равно как и о моих рекомендациях в отношении компьютерной безопасности.
– Но, господин премьер-министр, в ней также содержалось немало конфиденциальных материалов, – упрямо возразил Робин. – А вы даже и не подумали потребовать официального расследования этой, с позволения сказать, утечки.
Все, как по команде, повернулись ко мне. Неужели им известно?
– Но ведь устроить утечку этой главы мог кто угодно, – пожав плечами, заметил я, стараясь, чтобы мои слова звучали как можно более нейтрально.
– Кто угодно! – многозначительно подтвердил секретарь Кабинета.
Считая вопрос с пятой главой благополучно улаженным, я решил привлечь внимание к самому началу рукописи.
– Вы только посмотрите на заголовок вот этой главы!
Хамфри зачитал его вслух:
– Два лица Джима Хэкера!
– Но ведь это, кажется, нельзя считать государственной тайной, разве нет? – невинно поинтересовался мой главный личный секретарь, очевидно, пытаясь меня поддержать, и даже хотел продолжить, но я выразительным взглядом заставил его замолчать и, переходя в наступление, решительно заявил:
– Простите, но, по-моему, там есть материалы, безусловно относящиеся к вопросам безопасности. Селлафилд – это ядерное предприятие!
Заместитель генерального прокурора покачал головой.
– Но наш министр энергетики, который непосредственно отвечает за Селлафилд, лично знакомился с этой главой и не увидел там ничего проблематичного.
Конечно же, не нашел. Ведь он там представляется как самый способный и деятельный министр Кабинета! Что само по себе можно считать попыткой бросить тень на премьер-министра. О чем я не преминул заметить Робину, однако тот, в свойственной ему казуистической манере, заявил, что не видит в этом сколь-либо законных оснований для подобного обвинения.
Все, хватит! Их упрямое нежелание понимать очевидное вконец меня утомило, и я категорическим тоном сказал:
– Давайте внесем во все это ясность. Мы, кажется, имеем право отказать в разрешении на публикацию того или иного материала, разве нет?
Робин согласно кивнул.
– Да, имеем. Однако если наше решение будет проигнорировано и таковой материал будет так или иначе опубликован, то опротестовать это через суд, с юридической точки зрения, у нас практически нет никаких шансов.
Это удар. Самый настоящий удар! В тот момент у меня не было иного выбора, кроме как предложить обратиться к издателям. (То есть оказать на них давление. – Ред.)
– На каких, интересно, основаниях? – поинтересовался заместитель генерального прокурора.
– На основании защиты национальных интересов, – коротко ответил я.
Он попытался было снова возразить, однако я и на этот раз не дал ему договорить.
– Послушайте, неужели вам до сих пор не ясно, что это возмутительная, непристойная, мерзкая и в высшей степени оскорбительная пачкотня? Она откровенно противоречит национальным интересам Британии и подрывает доверие к законно избранному лидеру нации. Публиковать эту главу просто недопустимо!
Все молча потупили взоры. Никто из них не сказал «да» или «нет», но они все точно знали, что надо делать.
(Последующие события развивались на редкость стремительно. Буквально через неделю лондонская газета «Дейли пост» в своем утреннем выпуске достаточно подробно сообщила читателям о том, что действующий премьер-министр пытался запретить к публикации одну из глав мемуаров своего предшественника. При этом почти буквально воспроизводя пассажи, против которых Хэкер больше всего возражал.
На следующее утро, практически сразу же после появления этой статьи, в офисе главного личного секретаря ПМ состоялось срочное совещание, на котором присутствовали сам Бернард Вули, секретарь Кабинета сэр Хамфри Эплби и пресс-атташе Номера 10 Малькольм Уоррен. Запись этой встречи нам посчастливилось найти в личных дневниках сэра Эплби. – Ред.)
«Пятница 3 августа
БВ, МУ и я специально собрались, чтобы обсудить ту самую статью в „Дейли пост“. Мы понимали, что даже если ПМ еще не прочитал выжимки из нее в своем ежедневном обзоре прессы, то наверняка уже услышал о ней в утренних теленовостях, которые он всегда смотрит во время завтрака. БВ заметил, что он тоже уже ее видел и что ведущий, судя по всему, съел Хэкера на завтрак.
Мы все отнеслись к этому, как к некоему не лишенному забавности, но довольно мелкому неудобству, которому не следует придавать особого значения. Единственная проблема, исключая моральные неудобства Хэкера (что вообще не могло считаться проблемой), заключалась в том, что в данной утечке не только содержались конкретные выдержки из указанной главы мемуаров, но и указывалось на то, что Хэкер всячески старался ее „закрыть“. А это могло означать только одно – эту утечку организовал тот, кто присутствовал на том самом заседании.
Оказалось, что в связи со всем этим у Малькольма тоже появились проблемы: половина британских журналистов сидела в офисе пресс-атташе, с растущим нетерпением ожидая его брифинга о реакции Хэкера, а другая буквально обрывала все телефоны, чтобы узнать то же самое. Не говоря уж об истерических требованиях крупнейших иностранных газетных агентств (таких как „Ле Монд“, „Вашингтон пост“, „Всемирная женская мода“ и так далее, и так далее) дать эксклюзивное и исчерпывающее интервью их корреспондентам».
(Продолжение дневника Хэкера. – Ред.)3 августа
Хамфри, Бернард и Малькольм вошли в кабинет строем и с таким видом, будто ко мне явилась похоронная процессия. Печальные лица. Опущенные глаза…
– Ну? – сердито и требовательно спросил я.
В ответ последовало не совсем понятное молчание.
– Ну? – еще более требовательно спросил я.
Они пристально уставились на носки своих безукоризненно начищенных туфель.
– Ну скажите же хоть что-нибудь! – почти выкрикнул я.
После очередной, но, слава богу, уже не такой длительной паузы Бернард все-таки соизволил не совсем внятно пробормотать:
– Доброе утро, господин премьер-министр.
– Доброе утро, – хором поддержали его остальные, явно благодарные моему главному личному секретарю за то, что ему удалось найти что-то достаточно нейтральное для начала неприятного разговора.
Я постучал пальцем по лежавшей на столе «Дейли пост».
– А вот это вы читали?
Вместо ответа они тут же достали из-за спин свои экземпляры.
– Надеюсь, вам всем понятно, что это такое? – спросил я, тыча пальцем в статью.
– Да, конечно же, господин премьер-министр, это утренняя газета «Дейли пост», – с готовностью ответил Бернард.
– Утренняя газета? Нет, это катастрофа! Вот что это такое!
Сэр Хамфри негромко прочистил горло.
– При всем уважении к вам, господин премьер-министр…
Я прервал его.
– При полном отсутствии уважения, Хамфри. Уважения к личной жизни! Уважения к безопасности! Уважения к национальным интересам. И даже уважения к законно избранному лидеру нации! Это просто недопустимо! И кто, позвольте поинтересоваться, автор этой непозволительной утечки?
