Читаем без скачивания Радио Судьбы - Дмитрий Сафонов

По прикидкам генерала, минут через пять они должны были оказаться в Дракине. Местность, мелькавшая в иллюминаторе, казалась знакомой. И хотя он видел ее всего в третий раз – второй раз из окна вертолета и один – на плане, Сева стьянов не сомневался, что, окажись он здесь с компасом и картой, безошибочно провел бы ударную группу к этой самой ШТУКОВИНЕ.

– Значит, он написал на стене: «СДОХНИ, ТВАРЬ!»? – спросила Плиева. Она задумчиво погрызла ручку. – Это интересно. Это только подтверждает...

Дешевая пластиковая ручка внезапно вырвалась у нее из рук, блеснула прозрачным корпусом в полумраке салона и укатилась под столик.

Плиева залилась краской.

– Прошу прощения, – и, прежде чем кто-то из мужчин успел опомниться, нырнула под стол.

Севастьянов с Рюминым невольно переглянулись. Рюмин едва заметно пожал плечами, Севастьянов так же – еле уловимо – кивнул в ответ.

Впрочем, если бы кто-то из них в тот момент заглянул под стол, они бы удивились еще больше. Залина быстро нашла лежавший на полу блестящий цилиндр, взяла его и быстрым движением кисти метнула еще дальше. Она возилась на полу, и Рюмин не удержался – бросил быстрый взгляд на черную юбку, туго обтягивающую бедра. Слабое подобие улыбки тронуло уголки его губ, он посмотрел на Севастьянова и увидел, что тот заметил его взгляд. Рюмин отвернулся и стал смотреть в иллюминатор.

– Ой! – Вылезая, Залина неловко ударилась головой об край стола. – Ой-ой-ой! – Она схватилась за ушибленное место двумя руками. – Полковник... Александр... Вы не поможете мне? Я так и не нашла эту проклятую ручку.

Рюмин развел руками – «о чем вы говорите?» – и изобразил на лице искреннюю готовность помочь, хотя неторопливость и некая обреченность движений говорили, скорее, об обратном.

И тут... Севастьянов подумал, что первое впечатление вовсе не было обманчивым. Он даже поразился, как это сразу не пришло ему в голову.

Плиева поднесла палец к губам, а потом показала на широкую спину Рюмина, торчавшую из-под стола.

Эта жестикуляция была более чем доходчивой. Генерал медленно опустил веки – «понял» – и приготовился тянуть время.

Рюмин возился долго. Он кряхтел, сопел и вообще чувствовал себя как здоровый кот, забравшийся в птичью клетку. Наконец он вылез и сокрушенно покачал головой.

– Не могу найти. Не знаю, куда она укатилась. Хотите, я дам вам свою? – Он полез во внутренний карман пиджака, но Залина остановила его.

– Спасибо, не надо. – Она обворожительно улыбнулась. – Я уже достала другую. У меня всегда с собой небольшой запас.

Рюмин глубоко вздохнул... Задержал на пару секунд дыхание... Потом улыбнулся в ответ и сказал:

– Пожалуйста. – Но улыбка его выглядела кислой.

– Ой, мы, кажется, уже подлетаем! – оживилась Плиева. Она протянула руку к иллюминатору.

Внизу, на изумрудно-зеленой траве летного поля стояла различная техника. В основном это были вертолеты Тульской дивизии ВДВ. Шоссе перегородили могучие «Уралы» с кузовами, крытыми брезентом – машины тыловых частей ПВО и Серпуховского артиллерийского училища.

Севастьянов заметил, как от здания аэроклуба отъехал уазик и помчался к ним. «Встречают!» Он почувствовал знакомую дрожь.

Теперь он был генералом с армией. Все необходимые инструменты были под рукой.

– Договорим на земле! – прокричал он. – Боюсь, сорву голос, а мне еще сегодня петь.

Никто больше не сказал ни слова.

Офицер в голубом берете и с капитанскими погонами на плечах выпрыгнул из уазика и лихо отдал генералу честь.

– Командир отдельной роты спецназа капитан Некрасов! – привычной четкой скороговоркой отрапортовал он.

Генерал убрал руку от козырька – теперь камуфляжная кепка молодцевато сидела на голове, скрывая седину, – и протянул капитану руку.

Плиева заметила, что он чуть дольше, чем следовало, задержал взгляд на подтянутой фигуре капитана. «Наверное, вспомнил о старшем сыне, ведь тот тоже был капитаном. И должность– почти такая же...» Она подумала, что, может быть, даже внешне капитан Некрасов чем-то похож на самого Севастьянова... Точнее, на Севастьянова лет двадцать назад.

Генерал словно торопился подтвердить ее мысли:

– Капитан! С этого момента вы и вверенное вам подразделение поступаете в мое личное распоряжение.

– Слушаюсь! – Рука взметнулась к берету. Она просто мелькнула в воздухе, вот была вытянута по шву и вот – уже застыла, едва касаясь кончиками пальцев правой брови.

Залина украдкой взглянула на Рюмина. Похоже, он оценил быстроту капитана. Эта самая рука, если ее не остановить, могла легко перерубить шею ребром ладони.

Генерал открыл заднюю дверцу машины, приглашая Плиеву. Как только она села, он запрыгнул на переднее сиденье. Его движения вдруг тоже стали легкими и стремительными. Некрасов уже сидел за рулем.

– Поехали! – сказал Севастьянов.

Рюмин едва успел плюхнуться на сиденье рядом с Залиной и захлопнуть дверцу. Он навалился на женщину плечом, тихо шепча извинения, Плиева кивнула и слегка отодвинулась.

– Штаб, я думаю, разместим в аэроклубе.

Уазик мчался по полю. Некрасов вцепился в руль, генерал– в ручку, торчавшую из передней панели. Двум пассажирам заднего сиденья приходилось нелегко, и если бы не мягкая матерчатая крыша, их головы могли бы серьезно пострадать.

У башенки аэроклуба генерал сказал спецназовцу:

– Капитан, помогите полковнику! Ему надо отобрать до взвода самых надежных, проверенных людей и обеспечить необходимым транспортом. Естественно, речь не идет о вашей роте, – пояснил он, увидев немой вопрос в глазах Некрасова. Севастьянов жестом пригласил Залину пройти в башенку и затем, обернувшись, добавил: – И вот еще что. Снимите с машины тент. Я прихватил с собой крем от загара, – он тряхнул чемоданчиком, – так что опасаться мне нечего.

– Есть! – Лицо Некрасова оставалось бесстрастным, хотя... в глазах мелькнули какие-то искорки.

– Кто командует частями десантников? – спросил Сева стьянов.

– Замкомандира дивизии полковник Серебров.

– Понял. Передайте ему, что через пятнадцать минут я жду его в штабе. Это же относится и к командирам других подразделений. Вы мне понадобитесь сразу же, как только закончите с полковником.

Севастьянов повернулся и пошел вслед за Плиевой в здание аэроклуба.

– Зачем потребовался этот спектакль с ручкой? – спросил он у Залины, едва они остались одни.

– Лишние уши.

– Не доверяете коллеге?

– Нет. Не доверяю лишним ушам.

– Но в данном случае это одно и то же.

– Просто совпадение. В рапорте я все равно изложу все без утайки.

Севастьянов внимательно посмотрел на нее. «А ты ТА еще штучка...» Ответный взгляд говорил: «Да, я еще ТА...»

– У нас пятнадцать минут. Что вы хотели мне сказать? Как я понял, наедине?

Плиева подошла к столу, стоявшему в центре комнаты. На столешнице ничего не было. Аэроклубовские бумаги, собранные в аккуратную кучку, лежали рядом на полу. Севастьянов уловил ее вопросительный взгляд:

– Присаживайтесь, пожалуйста, – и сел напротив. Залина достала из «дипломата» распечатки и разложила их на столе. Немного помедлила и начала говорить:

– Я все время думаю о том, что происходит. Пытаюсь найти в этом смысл.

– Хм... – Начало не сулило ничего хорошего, и генерал уже решил, что эти пятнадцать минут будут потеряны впустую, но тем не менее приготовился выслушать.

– Вы знаете, генерал... Я не верю в контакты с инопланетянами! – решительно заявила Плиева. Это звучало по меньшей мере странно.

– Позвольте... А что же, по-вашему, лежит в лесу? Вы что, хотите сказать, что мы все организованно бредим? – Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Та штука, которая лежит в лесу, вполне материальна. Но я сильно сомневаюсь, что внутри нее кто-то сидит. Кто-то живой. Кто-то, с кем можно вести переговоры.

– Интересно... Тогда что же это?

– Я отрицаю возможность контакта с внеземными цивилизациями – назовем их так. По одной простой причине – мы находимся на разных уровнях развития. Этот разрыв слишком велик, и поэтому никакой контакт между нами невозможен.

– Хорошо, – задумчиво сказал Севастьянов. – Допустим, я приму вашу точку зрения? Что из этого следует?

– Давайте попытаемся проанализировать все имеющиеся факты. По порядку. Любую ситуацию можно рассматривать, исходя из двух крайних принципов. Первый я называю «принцип ужастика», а второй – «принцип детерминированности». Предопределенности, если по-русски.

– Я в курсе, – обронил генерал, но Залина не обратила на это внимания, она и не думала ставить под сомнение познания Севастьянова.

– Так вот, истина, конечно, всегда лежит где-то посередине. Где-то между. Но, чтобы до нее докопаться, надо обозначить границы. Вы согласны?