— А я и так хорошо о тебе думаю. И тебе нет нужды похваляться передо мной.
— Хорошо. Могу я спросить у тебя одну вещь?
— Разумеется.
— Я произвел на тебя впечатление?
Юстина расхохоталась. Павлин тоже расплылся в улыбке и, взлохматив себе волосы, посмотрел в пол.
— Так да или нет?
— Огромное.
— Неужели? — Он вновь ощущал себя мальчишкой.
— Я весталка, Павлин. — И вновь смех. — И мое слово священно.
Тиволи
Меч вылетел из рук Ария и, описав в воздухе дугу, упал в весеннюю грязь.
Викс застыл на несколько секунд, не веря собственным глазам, после чего в ликующем жесте пронзил воздух собственным мечом.
— Да! Я разоружил самого Варвара. Да, я бог!
Он издал победный клич, чем испугал слетевшихся в виноградник ворон. Трехногая собачонка, свернувшаяся калачиком в тени на плаще своего хозяина, на миг подняла голову, а затем снова погрузилась в сон.
— Повезло, — произнес Арий довольным голосом, хотя и не спешил показывать свою радость. — Попробуй еще раз.
Расплывшись в довольной улыбке, Викс снова принял боевую позу, приготовившись нанести удар. Арий тоже занес меч, но Викс блокировал его движение, слегка пригнулся и вновь ударил. Движения его теперь были плавными, незаметно перетекая одно в другое. Он сражался не нахрапом, а с расчетом, избегая телесного контакта с Арием, который превосходил его в силе, полагаясь в первую очередь на свою проворность. Их поединок превратился в соревнование в быстроте и ловкости.
Лишь когда ленивое весеннее солнце начало клониться за виноградник, оба вонзили мечи во влажную землю, а сами рухнули на нее в изнеможении.
— Завтра будем учиться работать щитом, — произнес Арий, передавая Виксу кувшин с водой. — Предупреждаю заранее, чтобы привыкнуть к его весу, требуется время.
— А каким щитом? — уточнил Викс. Как известно, у разных классов гладиаторов свои щиты. Большой щит и длинный прямой меч у мурмиллона; небольшой круглый у фракийца, который сражается коротким искривленным мечом. А ретиарию вообще не положен никакой, потому что он выходит на арену, вооружившись трезубцем и сетью. Насколько Викс мог судить, ретиарии были презреннейшими из презренных.
— Большой. Ты будешь тяжеловесом. — Арий придирчивым взглядом окинул ученика с ног до головы. Викс рос, как на дрожжах, — он уже был ему по плечо и в свои двенадцать лет был мускулист, как хорошая лошадка. Глазом не успеешь моргнуть, как из него вырастет рослый сильный мужчина.
Викс сунул нос в кувшин с водой, а затем вытер рукой мокрый лоб — жест, которому он научился от Ария. Как и Арий, он носил волосы коротко остриженными, и теперь просил, чтобы ему давали пить неразбавленное вино — потому что так поступал Арий. Надо сказать, что все это слегка настораживало его наставника. Кем только он ни перебывал в этой жизни: и варваром, и рабом, и гладиатором, а артистом, и даже чудовищем. Но вот кем ему так и не приходилось бывать — так это чьим-то героем.
— Ты знаешь, что моя мать скоро приедет проведать меня? — спросил Викс. — Госпожа Флавия получила от нее письмо.
— И когда же она приезжает? — Арий наклонил кувшин, давая псу напиться.
— В следующем месяце. В конце мая. Ты ведь еще не знаком с моей матерью?
— Нет.
— Она ужасная женщина, — произнес Викс и насупился. — Просто жуть какая строгая. Но тебе она понравится. Эй, а мы можем, пока светло, сразиться еще раз.
— Что ж, почему бы нет?
— Тогда я снова разоружу тебя.
— Мой тебе совет, не слишком возносись, — ответил Арий и похлопал Викса по уху.
Рим
Подойдя к лестнице, что вела в Капитолийскую библиотеку, Марк на секунду остановился, и тут его окликнула Кальпурния Сульпиция.
— Марк, это ты?
— Кальпурния?
Марк отвернулся от наемного паланкина и улыбнулся своей будущей снохе. Закутав плечи в голубую шаль, Кальпурния шествовала впереди, а два раба трусили следом за ней с опахалом и зонтиком. Как всякая римская домохозяйка, в руке она держала корзину.
— Какая приятная встреча!
— Я тебе не помешала? — Кальпурния кивнула в сторону паланкина. Впрочем, уже в следующее мгновение унизанная кольцами с изумрудами женская река поспешно задернула серые шелковые шторки, а носильщики тотчас перешли на привычную рысь.
— Ничуть! — коротко ответил Марк и спешно переложил свитки в другую руку, едва не сбитый с ног какой-то плебейкой, которая, не обращая на него внимая, кинулась ловить своих непослушных детей. Казалось, будто в это солнечное весеннее утро все римлянки ринулись в город за покупками.
— А что тебя привело сюда, Кальпурния Сульпиция? Покупки?
— Да, я хотела купить себе новые серьги. В одной из моих старых яшмовых сережек потерялся камень.
— Тогда лучше купи топазы.
— Прости, я не поняла тебя.
— Топазы, — повторил Марк. — У тебя такие красивые карие глаза, и когда рядом с ними будут сверкать и переливаться желтые камни, они тоже будут казаться золотыми. Кстати, в последнее время ты видела Павлина?
— Нет. У него слишком много дел.
Марк окинул ее пристальным взглядом.
— Ты хочешь сказать, он не общался с тобой?
— Нет-нет, это не так, — поспешила заверить его Кальпурния, правда, неубедительно.
— А я вижу, что так. Скажи, он обращался к авгурам по поводу даты бракосочетания?
— Ну конечно! Мы собирались сыграть свадьбу еще в прошлом сентябре, но потом заболела моя мать, и мы решили немного повременить.
— И как, ей уже лучше?
— Да-да. Так что Павлин ни в чем не виноват. — Кальпурния заставила себя улыбнуться. — Просто стечение обстоятельств. Вот и все.
— Ну он мог бы проявить чуть больше усердия, — довольно сурово изрек Марк. — Вы обручены вот уже два года, и твоя семья имеет полное право начать искать тебе нового жениха.
— Вряд ли, ведь сам император желает нашего брака. И к тому же… — Кальпурния вновь улыбнулась, на этот раз теплой, искренней улыбкой. — Мой отец сказал, что своего второго мужа я могу выбрать сама. И я хотела бы выйти замуж за Павлина.
Марк в душе был зол на сына. Такая прекрасная женщина, и, главное, готова несколько лет ждать своего нареченного. Хорошенькая, воспитанная, умная, рассудительная, а его сын все тянет время, не решаясь сделать последний шаг и связать себя брачными узами.
— Я поговорю с ним.
— Нет-нет, в этом нет необходимости. Я не в обиде на него, клянусь тебе. — Рабы Кальпурнии нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Они уже поправили над ее головой зонтик, однако похоже, хозяйка даже не думала идти дальше.
