Исана повернулась к Инвидии, очень медленно.
Бывшая Верховная Леди стояла, приподняв подбородок, глаза сверкали, необожженная часть лица раскраснелась.
— Это было легко. Родус. Каларус. Нужно было просто направить их мысли в нужное русло.
— Ты, — тихо произнесла Исана.
Глаза Инвидии сверкали.
— А почему не я? Дом Гаев взращивал ненависть к себе на протяжении веков. Рано или поздно, кто-либо разнес бы его на куски. Так почему не я?
Исана стояла напротив Инвидии совершенно неподвижно в течении долгого мгновения, смотря ей в глаза.
Исана аккуратно одернула свое потрепанное платье, взвешивая все свои мысли и слова, так как горящий огонь ее горя и потери окрашивал все мысли в цвет крови.
Затем она сделала глубокий вдох и сказала:
— Во имя памяти моего мужа, будущего моего ребенка, за тех, чья кровь на твоих руках, я бросаю тебе вызов. Я объявляю тебя, Инвидия из Накема, предателем Короны, Империи и ее народа.
Она выпрямилась и проговорила жестко, но ненамного громче шепота.
— И до того, как я покину это место — я убью тебя.
Инвидия подняла подбородок, ее губы искривились. Негромкий всхлипывающий смешок вырвался из ее уст.
Она покачала головой и ответила:
— Этот мир не для таких, как ты, Исана. Подожди несколько дней. Ты увидишь.
Глава 28
— Вороны побери все это, — пробормотал Тави. Он попытался вытереть капли дождя с лица краем промокшего плаща. — Нам нужно пройти сегодня еще тридцать миль.
— Становится темнее, чем иногда зимой во Фригии, Капитан, — проговорил Максимус, — люди продолжат путь. Но я боюсь представить, что с нами случится, если Ворд нападет на нас, когда мы начнем разбивать лагерь в темноте.
Тави оглянулся на колонну за ним. Его взору предстало смешанное, неорганизованное зрелище.
Первый Алеранский и Свободный Алеранский Легионы справлялись достаточно неплохо, учитывая, что последние несколько месяцев они прохлаждались на кораблях.
Они двигались широким шагом, их поступь и выносливость в пути подкреплялись фуриями земли.
В нормальном темпе они могли двигаться также быстро, как человек, бегущий спринт на открытом пространстве.
Тави был вынужден снизить скорость, частично потому, что люди давно не тренировались. По крайней мере, они сохраняли приемлемое расстояние.
За ними шла двойная колонна: фургоны снабжения, грузовые тележки, повозки фермеров, городские брички, мусорные телеги, ручные телеги для овощей и всяческие другие колесные повозки, которые только можно было представить.
Всего за пару часов Фригиус Цирик сумел собрать и предоставить в их распоряжение достаточно повозок, чтобы разместить более двух третей канимской пехоты.
Повозки не были запряжены лошадьми — у Легиона просто недостаточно людей, чтобы заботиться о лошадях, да и не было достаточно транспорта, чтобы везти необходимый им корм.
Вместо этого тележки тащили команды, состоявшие, в основном, из легионеров, которые заработали неудовольствие своих центурионов.
Канимские воины переполняли повозки, что выглядело несколько комично.
Те же, кто не поместился в повозках, галопом следовали за ними, что соответствовало сниженному темпу Легиона.
Они могли сохранять такой темп два часа или около того, затем все останавливались и отдохнувшие канимы в повозках менялись местами с теми, кто бежал следом, такая ротация происходила в течении всего дня.
В это время даже канимы, сидевшие в повозках, выглядели голодными, несчастными и истощенными, хотя Тави предполагал, что по большей части это было связано с дождем, под которым их шерсть вымокла и прилипла к коже.
Позади них следовала кавалерия.
Первыми двигались крылья Легионов, восемь сотен всадников и их лошадей, затем кавалерия канимов.
Почти полностью состоящих из шуаранских канимов, едущих на необычных существах из Кании, именуемыми таургами, каждый из которых весил в два, а то и в три раза больше легионера вместе с лошадью.
Рогатые, с горбами на спине таурги, каждый размером превышал здорового быка, без труда следовали за колонной, мышцы на их массивных бедрах перекатывались, словно стальные канаты.
Таурги не выглядели уставшими.
Таурги выглядели раздражительными и вспыльчивыми и как будто всерьез рассматривающими возможность сожрать своих всадников, либо другого члена стада.
Возможно и тех, и других. В Кании Тави ездил несколько недель на таурге, и по его мнению, это было вполне в характере боевого зверя.
Он вздохнул и посмотрел на Максимуса, едущего верхом на особенно уродливом пятнистом таурге.
— Вороны, Макс. Я думал, ты убил и съел это животное.
Макс усмехнулся.
— Стейки и Новые Ботинки, Капитан? Я ненавижу эту тварь, как ничего больше в Карне. Именно поэтому я решил, пусть он мучается, везя меня всю дорогу под дождем, вместо того, чтобы мучить этим славную лошадку.
Тави сморщил нос.
— Он воняет, Макс. Особенно под дождем.
— Я всегда считала запах мокрого алеранца несколько неприятным, — донесся голос справа от Тави, где ехала Китаи.
Тави и Макс наградили ее возмущенными взглядами.
— Эй, — воскликнул Макс, — мы не пахнем, когда вымокнем.
Китаи приподняла бровь:
— Ну да, конечно, вы ведь уже к этому принюхались.
Она подняла руку и помахала ей в воздухе перед носом, притворно жеманным жестом, который она должно быть скопировала с особенно утонченной леди из Граждан, решил Тави.
— Прошу меня извинить, джентльмены.
Она заставила лошадь отойти на несколько шагов от них и там вздохнула с облегчением.
— Она шутит, — проговорил Макс. Он нахмурился и посмотрел на Тави, — она же шутит.
— Гм, — ответил Тави, — почти наверняка.
Китаи искоса взглянула на них, но ничего не сказала.
Раздался приглушенный вой ветра, сопровождающий спуск Крассуса, летящего с дождливых небес.
Он попал в поток воды, бегущей по дороге, принял вертикальное положение, прочно зафиксировав ноги.
Струи воды разлетались из-под его ботинок, когда он проскользил по дороге с двадцать ярдов, перед тем как, сделав несколько шагов, остановился перед лошадью Тави.
Он резко отсалютовал Тави и побежал рядом с лошадью.
— Капитан, похоже, нам стоит свыкнуться с фактом, что дождь будет идти и дальше. В полумиле от нас клочок каменистого пространства. Не очень удобно, но зато, я думаю, никто не утонет в грязи.
Тави хмыкнул и уставился на плачущие небеса. Вздохнул.
— Хорошо. Нет смысла толкаться в темноте. Спасибо, Крассус. Мы разобьем там лагерь. Пожалуйста, передайте приказ Трибунам. Максимус, будь добр, сообщи Мастеру Войны, что мы останавливаемся через полмили.
