наполовину в зеленый.
Сашка соскочил с седла. Рина пока не садилась – искала место, где пег не переломал бы крыльев.
– Как ты здесь оказалась? Так и шла из Москвы? – спросил Сашка.
Фиа подула на руки. Она мерзла, хотя на ней были сто пятьдесят разноцветных кофточек, торчащих одна из-под другой.
– Долгая история. Я разбила машину… Нет, не разбила… Если машина врезалась в дерево, а потом утонула, как правильно говорить – разбила или утопила? – засомневалась она.
– У тебя есть машина?
– Была у одного знакомого делмэна. По дороге он стал приставать и все повторял: «Открой мне душу!» Ну ладно, раз уж первый попросил! Я выплела из волос фольгу, чтобы открыть ему душу, а он вдруг выскочил из машины и убежал с громкими воплями. Я попыталась сама сесть за руль – и утопила машину в пруду. Он зарос тиной, а я решила, что это полянка!
– А почему убежал делмэн? Ты действительно ему душу открыла? – спросил Сашка.
– Ну не то чтобы свою… Я показала ему самый большой кошмар его жизни.
– Какой?
Фиа опять принялась дуть на руки, хотя на этот раз, кажется, не мерзла.
– Этого я говорить не буду. У каждого в жизни есть свой кошмар. Постороннего им не напугать, но для самого человека он ужаснее мертвеца с содранной кожей! Хотя это может быть совершенная мелочь… Ну там, маленький красный паучок или кукла без головы.
– И у меня есть такой кошмар? – спросил Сашка.
Фиа быстро взглянула на него:
– Да.
– И что бы ты мне показала?
Фиа мотнула головой:
– Не могу… и не покажу никогда. Не хочу с тобой ссориться, и потерять тебя тоже не хочу.
– Ты меня не потеряешь! – самонадеянно сказал Сашка.
– Если покажу – потеряю, – невесело отозвалась Фиа. – У меня в детстве была подруга. Она однажды сказала: «Спорим, ты не сможешь мне сказать такую гадость, чтобы я на тебя обиделась?» И оказалось, что спор я выиграла. И теперь у меня подруги нет…
Рина все-таки сумела опустить пега на дорогу, не сломав Лане крыльев, и подошла к Фиа и Сашке.
– Короче, вот! Сообщаю новости! – сказала Фиа. – Вчера Гая чуть не сбросила гиела, а ведь он отличный наездник!.. Но что-то с ней такое творилось, что он несколько секунд ничего не мог с ней сделать. Даже электроповодьев она не боялась.
– Так это был Гай! – воскликнула Рина, вспоминая темную фигуру в седле.
Фиа внимательно посмотрела на Сашку и Рину:
– Да! Гаю важно не потерять над гиелами контроль. Он их вот как держит, – Фиа стиснула кулак. – А тут он в бешенство пришел. Не знаю уж, что он там углядел… Короче, Гай собирается послать Делибаша. Прячьте гиел, и сами прячьтесь!
Сашка слышал о Делибаше. Делибаш был лучшим в форте берсерков. Шныров с закладками он перехватывал днем и ночью, с невероятной точностью угадывая, в какой точке они будут выходить из нырка. Много раз Родион пытался выследить его, но все было бесполезно. Делибаш внезапно налетал, отбирал закладку и исчезал.
– Ты уверена про Делибаша? – спросил Сашка.
– Я слышала, как Дионисий Тигранович говорил об этом Младе…
В кармане у Фиа завибрировал телефон. Звонила Млада. Фиа проворчала, что о Младе нельзя вспоминать вслух.
– Фиа! Это я! – защебетал женский голос. – Ты где, детка?
– Здесь! – неопределенно отозвалась Фиа, жестом попросив Сашку и Рину помалкивать.
– Ты хотя бы одна?
– Я всегда одна! Я устала от одиночества!
– А мы-то с Владочкой как устали!.. – пожаловалась Млада. – Солнышко… не в службу, а в дружбу: мотанешься в Серебряный Бор? Знаешь, у озера вышка с подзорной трубой? Шныры спрятали там отсекатель. Позязя, солнышко, проследи, чтобы берсерки все сделали правильно. Это личная просьба Дионисия Тиграновича! Только сама не подходи близко! – И, не дожидаясь согласия, Млада повесила трубку.
– Ненавижу! – сказала Фиа хмуро. – Все неприятные дела начальство вечно спихивает на тебя. Все приятные делает само… Ладно, всем пока! И прячьте свои отсекатели получше!
За трубой котельной на высокой насыпи угадывалось шоссе. Туда Фиа и направилась.
– Поймаю машину! – сказала Фиа. – Она меня до Серебряного Бора довезет с ветерком! А вы на шоссе не вылезайте! Не портите мне охоту своими крылатыми лошадками!
Фиа мимолетно коснулась Сашкиной руки и красивым движением выдернула из волос фольгу. Раскинула руки, вздернула подбородок – и через лес устремилась к шоссе. Там, где она проходила, осенний лес превращался в оркестр. Деревья гудели басовыми струнами. Трава колебалась хаосом разрозненных нот. С ветвей, позванивая, осыпались листья, превращенные Фиа в серебро. Легкие ноги Фиа постукивали по земле, как по натянутой коже барабана. Земля откликалась – плакала, звенела.
Лана запыхтела Рине в волосы и толстыми губами начала нашаривать ее ухо. Рина отпрянула. С пегами никогда толком нельзя сказать, какие у них планы в отношении пальцев и ушей. Обычно ничего ужасного, но лучше не испытывать судьбу. Когда, отодвинув от себя морду Ланы, Рина опять выглянула из кустарника, то увидела, что Фиа не просто поймала машину, а сделала это в буквальном смысле. Жуткого вида монстр держал машину на весу и, открыв дверь, бережно вытряхивал из нее водителя.
– Надо возвращаться! – сказал Сашка, перекидывая повод через голову Белого Танца. – Если Гай действительно послал Делибаша, то это очень плохо!
– Думаешь, Штопочка не справится?
Сашка ответил не сразу:
– Штопочка хорошо владеет боевым пилотажем! Да и жеребец у нее отличный. Но она привыкла, что от нее все разбегаются. У молодых берсерков даже боевое крещение такое есть – получить бичом от Штопочки. Пока бичом от Штопочки не получишь – ты не берсерк. Если кто застрелит ее из арбалета – с ним свои же разберутся. Хочешь победить ее честно, садись в седло – и вперед.
– А Делибаш? – спросила Рина.
Сашка все-таки заставил Белого Танца задрать крыло, которым тот мешал ему сесть в седло. Пеги быстро учатся этому фокусу. Он помогает им сачковать. Когда у тебя крыло размером с парус, все, что надо, это слегка его опустить, и тогда бедному всаднику только и останется, что прыгать и ругаться. Ничего он с твоим крылом не сделает. А ты будешь стоять такой невинный и хлопать глазками. Мол, я так хочу работать, так хочу летать и не понимаю, чего им от меня нужно!
– Тут вся проблема в приказе Гая. Делибаш будет выполнять его любой ценой. А Штопочка – любой ценой ему мешать! – озабоченно сказал Сашка.
Глава семнадцатая. Делибаш
Это не глобальная правда, а
