простучала костяшками пальцев имперский марш по подлокотникам кресла и ответила:
— Думаете, раз я здесь, то в ловушке и в полной вашей власти?
— Безусловно, да, — кивнул Эрленд. — Ты талантливая магиня, — перешёл он на «ты». — Но избежать наказания за неповиновение не сможешь. Это место, весь этот город — один большой капкан. Стоит мне щёлкнуть пальцами и всё, ты даже пошевелиться не сможешь. А чтобы спасти жизни своих спутников, подпишешь соглашение, скрепив его клятвой на крови. Я редко когда предлагаю нечто подобное… — и та-ак на меня многозначительно посмотрел типа: «цени, Алиса, моё к тебе особое отношение!»
— Давайте попробуем? Вы активируете заклинание, а я попытаюсь его нейтрализовать? — моё предложение явно сильно удивило собеседника, но он смог удержать эмоции в узде — на суровом лице не дрогнул ни один мускул.
— Давай, — согласился вдруг, вскинул руку с синими реками вен и серо-желтоватой кожей, испещрённой морщинами. Щелчок! И пространство завибрировало. Вместе с этим распахнулась дверь, Хэйвард успел сделать всего шаг внутрь помещения, после чего замер как статуя, не в силах не только пошевелиться, но и вздохнуть. Я заметила, как он тщился вобрать в лёгкие воздух, но у него не получалось.
— Он так задохнётся, — покачала головой я и встала. Спокойно подошла к капитану. Хэйв был буквально связан толстыми жгутами дикой маны, один из них (жгут) плотно обхватил его шею и всё сильнее сжимался в удушающем захвате. Более не медля ни секунду, активировала уже заготовленное плетение. Краем глаза заметила, как у старикана полезли от шока глаза из орбит, и челюсть он тоже не удержал! — У вас просто прекрасная разведка. Они о многом вам донесли. Вот только понять насколько широки мои возможности выяснить так и не смогли. Не мне нужно бояться, совершенно точно не мне…
Пока Эрленд приходил в себя, я взмахнула рукой и «разрезанные» жгуты втянулись в общий магический поток. Затем поставила блок на заклинание, отбрасывая чужую магию в сторону.
Избыточная энергия ударила в стену — Бах! И один из светильников превратился в оплавленный кусок металла, а каменная кладка треснула, осыпаясь на пол острыми осколками.
Хэйвард, толком не придя в себя, попытался затолкать меня себе за спину.
Так и замерли: я за капитаном, Эрленд истуканом за своим шикарным столом, отец в дверном проёме, за ним орк-советник, с выпученными в изумлении глазами.
Шмяк. Что-то громко шлёпнулось на ставший пыльным пол.
— Так, — отмер Дрэйх. — Я всё понял. Позвольте предложить вам, Ваша Светлость, отдохнуть и отобедать. А вечером буду рад видеть вас и ваших спутников на званом ужине в вашу честь.
И смотрит так. Совсем не грозно. Шок на его лице сменился неприкрытым довольством.
Неужели всё тут произошедшее часть какой-то проверки⁈
Глава 53
Я поправила серо-графитовое платье, пошитое из серо-стальной плиссированной ткани (спасибо Элли и Рене, создавшим это чудо!), расшитое мельчайшими кристаллами, которые мягко мерцали в свете магических светильников. Струящийся наряд идеально облегал фигуру, а глубокий V-образный вырез придавал образу особую пикантность.
Волосы я собрала в небрежный низкий пучок, закрепила лентой.
Здесь была другая мода, но я не хотела быть как все. Если и без того отличаюсь, то пусть будет на всю катушку!
Я не сдержалась и покружилась. Движение заставило кристаллы замерцать, создавая вокруг меня загадочное сияние, словно я была окутана звёздной пылью.
В дверь постучали, я ещё раз посмотрела в зеркало, сама себе подмигнула и пошла открывать.
На пороге моей комнаты обнаружился Хэйвард.
Его безупречно скроенный чёрный пиджак сидел превосходно, подчёркивая широкие плечи и стройную фигуру. Белоснежная рубашка с тонкими плиссировками и идеально накрахмаленным воротничком оттеняла благородную бледность лица. Шелковый жилет цвета антрацита был расшит едва различимым геометрическим узором, перекликающимся с узором на его галстуке, завязанном сложным узлом.
Увидев меня, он открыл рот и так и застыл.
— Алиса, как же ты прекрасна!
Вот что косметика и платье делают с мужчинами!
— Я думала, что всегда неплохо выгляжу, — ну надо же чуть надуться.
— Да-да, конечно, всегда. Просто вот в таком образе я тебя вижу впервые. Обычно ты носишь штаны и рубашку, — начал оправдываться он, но, заметив выражение моего лица, мигом всё понял и рассмеялся одновременно со мной. — У тебя и правда глаза будто стали больше и загадочнее, — негромко добавил он, перехватил мою ладонь и поднёс к своим губам.
— Я их подкрасила, ожидая получить именно такой эффект, — кивнула я, чувствуя, как от поцелуя по коже руки побежали колкие, волнующие мурашки.
— Дети, — позади Хэйварда нарисовался отец. — Нас там заждались поди. Позже намилуетесь.
Я смущённо потупилась. Молча подхватила под руки сразу и жениха, и отца.
Величественный бальный зал поражал воображение. Белоснежные колонны, украшенные лепниной, взмывали ввысь. Массивные хрустальные люстры заливали помещение тёплым светом, отражаясь в начищенном до блеска мраморном полу. На балконах второго яруса расположились музыканты.
Оркестр играл божественно. Скрипки вели основную мелодию, виолончели добавляли глубины, флейты привносили воздушность, а рояль связывал все инструменты воедино. Звуки чарующей мелодии, разливались по залу, увлекая пары в танец.
Дамы в роскошных нарядах создавали живописную картину. Здесь можно было увидеть все оттенки: от нежно-розового до насыщенного бордо, от небесно-голубого до изумрудного. Пышные юбки с кринолином, затянутые корсеты, открытые плечи, кружева и вышивка — красиво, но даже на вид громоздко и точно неудобно в носке. В высоких причёсках поблёскивали драгоценности, на шеях сверкали колье.
Моё платье резко отличалось своей новизной и воздушностью.
Кавалеры выглядели не менее впечатляюще в своих безупречно скроенных фраках. Белоснежные рубашки с кружевными манжетами, шелковые жилеты. Начищенные до блеска туфли поскрипывали по полу, когда они вели дам в танце.
— И это званый ужин? Настоящий бал! — шепнула я своим кавалерам.
— Дамы и господа, Её Светлость Алиса Асбйорн, наследница Асбйорнов в сопровождении законного опекуна, капитана Хоггейна Шёгрена! — объявил церемониймейстер. — Лорд Хейвард Сульберг!
Пока не герцерг, Его Светлость Хэйвард Болдр, потому что Эрленд Дрэйх не огласил своего решения. Но ничего, мы не опечалимся, если Хэйв останется при своей фамилии.
Стоило огласить имена нашей троицы, застывшей в распахнутых двустворчатых дверях, как народ смолк и практически разом обернулся в нашу сторону. Лишь музыканты продолжали играть, ни на что не отвлекаясь.
— Мне не нравится, как они на тебя смотрят. Как-то плотоядно, — проворчал
