— Должно быть ты много знаешь о мечах? — спросил Драко.
— Мне нравятся мечи, — сказал Чарли, — Может быть это даже из-за драконов. Да, я действительно многое знаю о них и могу поделиться с тобой некоторой информацией.
— Что ж, спасибо, — ответил Драко.
— Вообще-то, — глубокомысленно произнёс Чарли, — если хочешь работать с драконами, то необходимо полностью всё снаряжение. Подожди минутку, я сейчас вернусь.
**************
— А твоему брату, должно быть, понравился Малфой, — сказал Гарри, как только они с Роном смыли всю грязь с лица и рук в палатке Чарли. — Малфой понравился драконам, следовательно, он понравился и Чарли, — ответил Рон, пожав при этом плечами, — Ему бы и Тёмный Лорд понравился бы, если бы он подружился с Венгерским Шипохвостом. Во всяком случае, он требует это от нас.
Гарри посмотрел на себя в зеркале, висящем над раковиной. Он смыл всю грязь и кровь, и теперь ему открылось очень бледное, несчастливое лицо, где в зелёных глазах виднелось истощение.
Он надел свои очки, выпрямился и быстро пробежал рукой по всё таким же непослушным волосам. “Не унывай, дорогой”, - мягко произнесло зеркало.
Выйдя из палатки, они встретили Джинни, которая была не такая грязная как мальчики, и поэтому помылась гораздо быстрей их. Её рыжие волосы, мокрые после мытья, свисали влажными пламенными усиками вокруг лица. Джинни улыбнулась Рону, потом с тревогой посмотрела на Гарри.
— Как ты, получше?
Гарри пожал плечами: — Я просто немного устал.
Рон, в ответ улыбнулся сестре, но потом его глаза посмотрели куда-то в бок и застыли в изумлении:
— Эй, посмотрите на Малфоя.
Джинни и Гарри повернулись и посмотрели туда, куда указал Рон. Драко шёл прямо к ним, Чарли одел его в специальное оборудование, выглядевшее как его собственное. Это оборудование представляло собой обыкновенную одежду человека, работавшего с драконами, если конечно что-нибудь, что носил “эксперт” по драконам, можно было назвать нормальным.
На собственную рубашку Драко был надет жакет Чарли, а также обтягивающие чёрные кожаные брюки. (Прим. Ред.: “Они должны быть обтягивающими? Пусть будут. Но вы будете виноваты, если он не сможет сесть”, Прим. Читателя: “Так сексуальнее”). Чарли также дал Драко пару крепких чёрных ботинок, которые были немного ему великоваты и чёрный пояс с застёжкой в форме дракона. На фоне всего чёрного серебряные волосы и бледная кожа Драко смотрелись поразительно. Он выглядел старше, думала Джинни, Малфой казался совсем другим, но, так или иначе, в “разбитой” кожаной одежде Чарли. Она придавала ему больше симпатии, крутизны… какой-то темноты, которых у него никогда не было раньше.
— Святые небеса, — произнесла Джинни, не осознавая, что говорила вслух, — Малфой выглядит действительно крутым, — добавила она и тут же прикрыла рот рукой, — вы слышали, что я сказала?
Рон кивнул.
— О, Боже! — продолжила Джинни, — Кто-нибудь, убейте меня. Я больше не хочу жить.
Гарри фыркнул, еле подавляя в себе смех.
— Джинни, заткнись, — сказал Рон сердитым, — Он выглядит как идиот!
— Нет, это неправда, — спорила Джинни, — Он выглядит… как… всё равно, что на рисунке или картине…
Гарри опять фыркнул, на этот раз с отвращением. — А я просто вижу висящую картину, — произнёс он, — Натюрморт а-ля Зад в Нелепых Брюках. Джинни полностью проигнорировала его, она так и стояла, закрывая рот рукой. Когда Драко уже подошёл к ним, он посмотрел на девочку с любопытством. — Что-нибудь не так? — спросил Малфой.
Джинни как-то странно пискнула, развернулась и убежала в противоположном направлении.
Теперь Драко смотрел с любопытством на Рона. — Её что-то беспокоит?
— Кожа, — быстро ответил Гарри, смотря вслед сестре Рона, с выражением смешанного развлечения и удивления. — Она ненавидит кожу. Джинни вегетарианка.
Драко лишь закатил глаза: — Это кожа дракона, — произнёс он, — Её сняли уже с мёртвого дракона. Чтобы снять с дракона кожу его надо убить.
Рон хмыкнул.
— А, вы хотите, чтобы я пошёл и сказал ей об этом? — сердито спросил Драко.
— О, нет, — быстро сказал Рон, — Думаю, ей надо побыть одной, со своим, хм…
— Вегетарианством, — добавил Гарри.
Драко смотрел на них совершенно спокойно и безразлично: — Вы два самые ужасные лгуны в мире, — проговорил он, — Вы двое, и ещё, Невилл Лонгботтом!
— Что ж, по крайней мере, ты знаешь, что я не вру, когда говорю, что ты выглядишь просто сме-шно! — сказал Гарри, — Кожаные штаны, Малфой?
— Но они чрезвычайно важны при работе с драконами, — произнёс Чарли, который только что подошёл, — А Драко как раз будет помогать мне…
— Нет, не будет, — перебил Рон, — Мы должны идти. Сейчас. А если Малфой хочет прыгать вокруг дракончиков, то, пожалуйста! Просто пусть он отдаст нам кулон, и мы пойдём без него.
Чарли перевёл взгляд от Драко к Рону. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но посмотрел на Гарри, и закрыл рот. Затем Чарли снова заговорил: — Хорошо. Я не знаю что вы, мальчики затеваете, НО, на тебя, Рон, я наложу Прослеживающее Заклятье. И если ты не вернёшься через три часа, то я телепортируюсь туда, где ты будешь находиться. Всё ясно?
Рон кивнул. — Ясно.
— И Джинни остаётся здесь, — добавил Чарли.
— Ей это не понравится! — произнёс Гарри.
— Мне всё равно, — сказал Чарли со слабой усмешкой, — Мне и так достанется, если мама узнает, что я позволил Рону уйти и делать Бог-Знает-Что с вами двумя. Добавьте сюда Джинни, и я могу больше никогда не возвращаться домой.
**************
Я НЕ БУДУ СПАТЬ. Я НЕ ЗАСНУ.
Эрмиона лежала на соломе в башне, в той же комнате, где Червехвост оставил её. Она прижимала руки к глазам. В момент, когда Червехвост покинул комнату, Эрмиона начала шептать Пробуждающее заклинание, которое она часто использовала, когда допоздна засиживалась за уроками. Медленно, очень медленно туман начал отступать от её мозга, яркие танцующие пятна перед глазами исчезали, и Эрмиона больше не чувствовала опасности заснуть. Ей хотелось думать, что с момента как она победила сон, любовное зелье также перестанет работать, но Эрмиона понимала, что это вряд ли правда.
Чтобы защитить себя от паники, она пыталась думать о приятных ей вещах, вещах, которые однажды сделали её счастливой. Эрмиона закрыла глаза, думая о родителях, о школе, о гуляниях по Хогсмиду вместе с Роном и Гарри. А самое счастливое, что было у неё в жизни, были мгновенья двух последних школьных недель, которые она провела вместе с Гарри. Сейчас, больше всего на свете она хотела опять услышать голос Гарри. Эрмиона представила его образ в своих мыслях: Гарри улыбался ей, сжимая её руку. Он тащил её куда-то вниз, по коридору, за пределы Гриффиндорской гостиной: — Гарри, надо делать уроки, — протестовала Эрмиона, смеясь, — Гарри нельзя пользоваться Картой Мародеров, только что бы найти туалет, в который мы можем зайти и всё выяснить.
