— И только-то? — возмутилась я. — По-твоему, вся моя любовь к нему — сплошное наваждение?
— Разумеется, нет. Феб хороший мальчик и очень подходит тебе. Но, видишь ли, ты всегда была чересчур зациклена на нём. Сначала чисто по-сестрински опекала его, уделяя ему гораздо больше внимания, чем всем своим братьям и сёстрам вместе взятым. А потом влюбилась в него, несмотря на вашу разницу в возрасте, вопреки тому, что тогда он был лишь сопливым подростком, а ты — уже взрослой девушкой. Согласись, это не совсем обычно.
— Ну… наверное… — не могла не признать я. — А как же Феб? Он-то почему влюбился в меня?
Хозяйка улыбнулась:
— Просто потому, что ты такая замечательная. Как верно отметил Рик, тебя легко полюбить. Гораздо труднее относиться к тебе объективно и беспристрастно… — С этими словами она поднялась. — Ладно, Фиона. Думай, взвешивай, решай. Когда сделаешь выбор, скажешь мне.
Я невесело рассмеялась:
— Ты же прекрасно понимаешь, что я выберу первый вариант. Сколько бы я ни думала, сколько бы ни взвешивала «за» и «против», мой выбор уже предрешён. Я не стану перекладывать ответственность на ещё не родившегося ребёнка. Ты знала это с самого начала, когда только замышляла свою интригу.
— Да, знала, — подтвердила Хозяйка. — Но не стала решать за тебя. Ты всё равно имеешь право на выбор — пусть даже он известен наперёд.
ФЕБ, ПРИНЦ СУМЕРЕК
45
Две дюжины отборнейших Агнцев, представляющих элиту слуг Порядка, выстроились в некое подобие почётного караула. Мой старый знакомец Рафаил скромно стоял четвёртым в правом ряду, а парадом командовал другой Агнец, который отрекомендовался нам Гавриилом, Истинным Гласом Господним.
Вернее, отрекомендовался он одной лишь Фионе. Меня и Дженнифер проигнорировал напрочь, а Эрику всё же почтительно кивнул, признав в нём жреца Митры. К слову сказать, первоначально сопровождать Фиону в Порядок собралась целая толпа родственников, но она убедила их не устраивать никаких процессий и взяла с собой только родителей и меня.
Пока Гавриил представлял Фионе своих подчинённых, мы втроём стояли в стороне и наблюдали за сим торжественным действом. Звучали библейские имена и цветистые титулы, как то: Смотритель Чертогов Небесных или Хранитель Ключей Западного Рая; а Рафаил оказался Блюстителем Внешних Рубежей. Вся церемония проходила столь театрально и напыщенно, что я бы, наверное, заподозрил какой-то розыгрыш, если бы не знал, что у существ Порядка напрочь отсутствует чувство юмора. К тому же мне в любом случае было не до смеха: эти Агнцы, при всей своей карикатурности, были полномочными представителями одного из трёх полюсов мироздания, и сейчас они приветствовали свою будущую повелительницу, которая через несколько минут должна вступить на Стезю Порядка и обрести власть над этой Стихией.
Рядом с рослыми, широкоплечими Агнцами Фиона казалась маленькой, хрупкой и уязвимой. Но держалась твёрдо и уверенно, ничем не выдавая своего волнения — а в том, что на самом деле она сильно волновалась, у меня не было никаких сомнений. В своей алой с золотым шитьём тунике Фиона выглядела величественно, как королева, и с невозмутимым видом принимала все знаки почтения, которые оказывали ей Агнцы.
— Они тут создали целую эрзац-культуру, — тихо произнесла Дженнифер, внимательно наблюдая за происходящим. — Строгая иерархия, вычурные титулы, пышные церемонии, всё такое прочее… А среди существ Хаоса, говорят, царит полная анархия.
— Так на то он и Хаос, — так же тихо ответил её муж. — А это Порядок, здесь организация на высоком уровне. Только имена мне не очень нравятся. Надеюсь, Фиона убедит Агнцев, чтобы они стали называть себя на митраистский лад.
— Ой, Эрик, прекрати! — досадливо нахмурилась Дженнифер. — Этого ещё не хватало. Твои прихожане и так обалдеют от радости, когда узнают, что наша девочка встала во главе Порядка. А если ещё и Агнцы получат митраистские имена… нет, это будет чересчур.
Но вот представление закончилось. Агнцы вытянулись в струнку и замерли, словно изваяния. Фиона вернулась к нам.
— Ну, всё, — сказала она. — Мне, пожалуй, пора. Вам не надо здесь оставаться — весь Порядок ожидает серьёзная встряска.
Дженнифер обняла её и расцеловала в обе щеки.
— Удачи тебе, солнышко.
А Эрик осенил Фиону знамением Света:
— Будь благословенна, доченька.
— Ну, папа! — укоризненно произнесла она. — А как же поцелуйчик?
Эрик чмокнул её в лоб.
— Я люблю тебя, Фи.
— Я тоже люблю тебя, па. И тебя, мама. — Фиона нервно улыбнулась. — Только давайте без душераздирающих сцен. Вы ведь провожаете меня не на войну и не в тюрьму. Через несколько часов мы снова встретимся. Как только я справлюсь, сразу вас позову.
После этого она повернулась ко мне, и возникла неловкая пауза. Дженнифер первая сообразила, что её с Эриком присутствие стесняет нас, и дёрнула мужа за рукав. Тот согласно кивнул, и они вдвоём ушли в Туннель.
Тогда Фиона подступила ко мне, и я обнял её за гибкий стан. Мы поцеловались. Это был наш первый поцелуй — не в мечтах, не Источнике, а в реальности.
— Всё так сложно, Феб, — сказала она, зарывшись лицом у меня на груди. — Так запутанно.
— Ты ждёшь ребёнка, — сказал я. — От Источника.
— Нет, от тебя, — возразила Фиона. — Это будет наша дочь, твоя и моя.
— Да, твоя и моя… Только жаль, что я не участвовал в самом процессе.
— Ты участвовал, просто не помнишь. Думай об этом так.
— Постараюсь думать… А что дальше?
— Будем жить, что же ещё, — ответила Фиона. — Так, например, как живут Кевин и моя мама. Они любят друг друга, но счастливы в своих семьях. И Патрик счастлив — он никогда не мог пожаловаться на отсутствие внимания со стороны родителей. Точно так же будет и с нашей девочкой.
— А если… — начал я, но она решительно перебила меня:
— Нет, Феб, даже не предлагай. Я не соглашусь. И дело не столько в нашем родстве, сколько в том, что я не хочу становиться между тобой и Ланой. Ты любишь её, тебе с ней хорошо, она идеально подходит для тебя. Она — девушка твоей мечты. А что касается меня… — Фиона немного помолчала. — Сегодня я окунулась в Источник. Так сказать, прощальное купание. Причём я совершила это по всем требованиям древнего ритуала. Моим Отворяющим опять был Рик — и на сей раз Хозяйка не препятствовала контакту.
— Ну и как? — спросил я с напускным безразличием. — Что ты к нему чувствуешь?
— Пока ничего. Запечатление проявится не сразу. Но обязательно проявится — даже несмотря на то, что вскоре я отрекусь от Силы Источника. А пока, — Фиона подняла ко мне своё лицо, — я люблю только тебя. Тебя одного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
