придумаю, как нам исправить эту оплошность,- заговорщически я подмигнул я ему.
-Спасибо, Алекс. Но время никого не щадит.
-Я бы с этим поспорил.
Надо хорошенько подумать, как мне помочь Капитану. Я ему слишком многим обязан, ведь мой путь к силе начался именно с его крови.
Его любимая женщина, Пегги Картер, все еще жива, хоть ей сейчас более 90 лет. Если мне удастся омолодить ее, то они с Кэпом вновь смогут быть вместе. Однако сделать это будет нелегко. Ведь несмотря на то что ванна из Ямы Лазаря дает дополнительные сто лет к жизни, она не превращает глубокого старика обратно в молодого человека.
К примеру, Альфред после эликсира действительно помолодел и стал выглядеть как мужчина не старше пятидесяти лет. Но, боюсь, для Картер такого эффекта будет недостаточно. Необходимо вернуть ее в состояние юной девы, а для этого нужно хорошенько постараться и придумать новый способ.
-Алекс!- прямо над ухом раздался недовольный женский голос.- Надо поговорить!
Наташа схватила меня за локоть и потащила подальше от парней.
-Стоит тебе куда-нибудь приехать, как непременно случается нечто ужасное,- проворчала она.
-Говоришь так, будто если бы я не приехал, тут вместо молота зацвели бы ромашки,- пробурчал я в ответ и важно добавил:- Это не я вызываю неудачу, это неудачи взывают ко мне!
-Как скажешь. Ты лучше объясни мне, зачем на базу Щ.И.Т.а напал? Ты не понимаешь, как это глупо с твоей стороны?
-Я рад, что ты беспокоишься о своем боссе. И все же, с чего бы это? Возможно ты злишься, потому что из-за моей выходки отношения между мной и Щ.И.Т.ом непременно станут напряженнее,- я смотрел на девушку испытующе.- Боишься, что в конечном итоге нас могут сделать врагами, а тебе этого совсем бы не хотелось. Ты не желаешь воевать против меня, потому и ругаешь мою беспечность,- не смог я сдержать ликования и расплылся в самодовольной улыбке.
-Что если и так?- коротко бросила она и насупилась.
-Наташа, я рад, что твое сердце понемногу склоняется в мою сторону. Уверен, что когда придет время выбирать, ты встанешь рядом со мной.
-Я агент, который уже не один раз менял сторону. С чего это ты решил, что однажды я не предам и тебя?
-Потому что я слишком обаятельный. И желаю всем только мира и добра. Я, как и Ник Фьюри, хочу защитить этот мир, но в отличие от него, моя причина более эгоистична. Я делаю это, потому что здесь мой дом, моя работа, мое место… И я не собираюсь терять свою жизнь и ту форму, в которую она сейчас обличена. Я непременно сохраню в этом мире гармонию и баланс.
-Чтобы и дальше наслаждаться своей славой?
-Разумеется! Я популярная личность и не могу допустить, чтобы у меня отобрали то, что я с таким трудом построил.
-Не стоит радоваться раньше времени и рассчитывать на меня — тоже. Я все еще верна Щ.И.Т.у, и не собираюсь их предавать,- горячо заявила Романофф, но вышло у нее как-то неуверенно. Будто больше себя хотела в этом убедить, а не меня.
-Тебя об этом никто и не просил,- пожал я плечами.- Просто…
Тут я осекся. Интуиция посылала сигнал тревоги. Быстро оглядев обстановку вокруг, я понял, что она направляет меня в комнатку, где прямо сейчас Тор размышляет о жизни.
-Алекс, что случилось?- насторожилась Черная Вдова.
-Думаю, мне стоит проведать своего асгардского друга. Скажи Капитану и Соколу окружить первый этаж административного крыла и оставаться наготове. Похоже, пожаловали непрошеные гости, и на этот раз со мной никак не связанные.
***
Бог Грома, утративший прежнюю божественность, тихо сидел в выделенном для него полупустом помещении и, грузно наклонив голову и притупив взгляд, размышлял о содеянном. О том, что потерял он доверие отца, его расположение, его любовь. О том, что не достоин он поднять молот, и не достоин стать королем.
Так хотелось ему теперь поговорить с Всеотцом, послушать его еще раз, и на этот раз смиренно. Так хотелось ему знать, что сейчас происходит в Асгарде. Вполне возможно, его народ готовится к войне против Йотунхейма, и, конечно же, виновник этого неизбежного кровопролития он — Тор, справедливо изгнанный в Мидгард, нерадивый сын Одина, сын, который совершил глупый поступок и который теперь искренне сожалел об этом.
И хоть асгардец был глубоко погружен в свои мысли, он все же заметил, как прямо перед ним вдруг возник знакомый силуэт. Тор поднял голову.
-Локи? Что ты здесь делаешь?
-Надо поговорить,- сказал брат Тора. Его мягкий бархатный голос звучал обволакивающе спокойно.
-Что-то произошло? Говори. Йотунхейм?! Я хочу поговорить с отцом…
-Отец мертв.
Горькая весть отозвалась в ушах Тора, как самый раскатистый, оглушающий, пробирающий до дрожи гром, — гром, который он никогда бы не смог сотворить сам. Его глаза наполнились слезами. «Как же так?- думал он,- Как же так?» Мысли его путались, и единственное, что он мог сейчас делать — это с глубокой тоской смотреть на брата.
Локи продолжил таким же ровным, спокойным тоном:
- Изгнание тебя, угроза новой войны… Он не вынес всего этого. Но ты не должен себя винить. Я знаю, ты его любил. Я пытался сказать ему об этом, но он не слушал… Жестоко было бросать молот так, чтобы ты о нем знал, но не мог поднять. Теперь бремя царства на моих плечах.
По щекам Тора покатились слезы. Слишком больно было осознавать, что его любимый отец погиб по его вине. Ему хотелось в Асгард, увидеть отца, попрощаться.
-Я могу вернуться?- спросил он и почувствовал, как ком застревает в горле.
-Ты будешь в изгнании, пока действует перемирие с Йотунхеймом,- произнес Локи.
-Но можно найти способ…
-Мать запретила тебе возвращаться. Я пришел проститься, брат. Прости меня…
Бог коварства хотел сказать что-то еще, но услышав, как отворилась дверь, тут же исчез. В помещение, держа руки в карманах брюк, шагнул Алекс Рит. Он встал у импровизированного окна, — единственного в этой небольшой полупустой комнате, где кроме стула напротив двери, на котором сидел убитый горем Тор, ничего не было — затем Рит внимательно осмотрел порожнее пространство и укоризненно произнес:
-Локи, Фригга разве не учила тебя, что прятаться и обманывать — нехорошо? Хотя, учитывая, что ты носитель титула «Бог Обмана», вопрос, пожалуй, некорректный.
Бог Обмана сразу же показался. Он стоял возле брата.
Локи с любопытством окинул наглого смертного презренным взглядом:
-Как смеешь
