Недоверчивое изумление Фелла ощущалось в каждом слове.
Лэмберт с отвращением уточнил вопрос:
— Вы хотели спросить, как это я остался девственником? Не то чтобы это было вашим делом. Женщины ведь не растут на деревьях, знаете ли.
— В Лондоне еще как растут. В определенных местах они буквально кишмя кишат. И я не думаю, чтобы в других крупных городах был в них недостаток.
— А я не имел в виду женщин этого сорта. — Лэмберт вздохнул. — Они все здоровые, и половина из них девственницы, если верить их собственным словам. Как это ни странно, я им не верю. Я не хочу заплатить за несколько минут удовольствия и при этом подхватить дурную болезнь, от которой не вылечусь до конца жизни. Лучше я схожу в оперу.
— Вы странный молодой человек, — заметил Фелл. Несколько раз задумчиво пыхнув сигарой, он добавил: — Существуют и другого типа женщины.
— Несомненно, — согласился Лэмберт. — Те, кто смотрит на обручальное кольцо в качестве жизненно важного предмета. Если бы я хотел от жизни только этого, то мог бы остаться в Вайоминге.
— А мне казалось, что вам нравится Вайоминг.
— Нравится. Но когда я там жил, то даже не слышал о Гласкасле. Кто знает, о чем еще я не слышал. — Впервые при мысли об отъезде из университета Лэмберт ощутил оптимизм. Если в мире существует нечто столь удивительное, как Гласкасл, кто знает, что еще в нем имеется? — Мир велик.
— Так вы отправитесь на поиски приключений? — В устах Фелла это предположение прозвучало как строчка из дешевого романа. — Будете обследовать забытые уголки Старого Мира, разыскивая нечто волнующее?
— Ох, нет, только не волнующее. Волнений мне и без того хватает. — Лэмберт ненадолго задумался. — Если там окажутся места вроде Гласкасла, то, возможно, эти забытые уголки стоит обследовать.
— Погодите-ка минутку! Вы же не хотите сказать, будто Гласкасл — это забытый уголок мира, а?
Лэмберт не стал реагировать на возмущение Фелла.
— Забавно. Когда я был дома, мне даже в голову не приходило получить образование. Я над этим ни разу не задумался. Когда я только приехал в Гласкасл, то просто подумал, что здесь премилые места. Не сравнить с Вайомингом, конечно, но все равно симпатичные. А потом я услышал гимны. Только когда меня охватила безмятежность, я заметил, чего мне прежде недоставало. — Лэмберт с трудом подбирал слова, чтобы выразить свои мысли и чувства. — Здесь царит покой, которого я больше нигде не встречал. Какая-то ясность.
Он прекратил поиски нужных слов и позволил себе замолчать. Фелл поморщился:
— Будучи знакомым с Портеусом, как вы можете говорить такое с совершенно серьезным видом?
Лэмберт не позволил, чтобы шутка Фелла смутила его.
— Вы знаете, о чем я говорю. Это здесь в воздухе. Есть такая вещь, как истина. Людям важно, какова она. Пусть они тратят массу времени на то, чтобы читать, спорить, создавать новые теории и терзать ими друг друга, они делают все это только для того, чтобы добраться до истины.
— По-моему, вы чересчур оптимистично смотрите на научную жизнь.
— Возможно, и так. Но тем не менее могут существовать и другие места, где главное — именно это. Кто знает? Вполне возможно. Мисс Брейлсфорд мало рассказывает о Гринло, но, похоже, там дела обстоят именно так. Может быть, где-то найдется и такое место, куда бы мог пойти я. Где-то, где я смог бы стать своим.
— Но вы не станете искать это место дома, на своей родине? — спросил Фелл.
— У меня на родине? — Лэмберт услышал в собственном голосе тоскливые нотки. — Поймите меня правильно. Я американец. Но если Гласкасл находится не у меня на родине, то, наверное, я еще не нашел мой настоящий дом. И должен продолжать поиски.
Часы на стене пробили час — и колокола Гласкасла, близкие и далекие, начали им вторить. Бой колоколов показался Лэмберту нежным и ясным как никогда. Он приписал это охватившему его приступу сентиментальности.
— Я не могу осуждать вас за этот неожиданный приступ тяги к бродяжничеству, поскольку сам страдаю от того же недуга. Наши пути расходятся, вот и все. А жаль. — Фелл встал и накинул на себя черную профессорскую мантию, которую ему было положено носить как преподавателю колледжа Тернистого Пути. — Если я не выйду немедленно, то опоздаю на обед. Меня пригласили на самый Олимп. Стюарт из колледжа Трудов Праведных хочет ко мне подольститься, хотя Стоу из колледжа Святого Иосифа против этого, и потому они будут просить у меня совета о том, кого следует назначить деканом колледжа Тернистого Пути вместо провинившегося Войси. Они спешат уладить эту мелочь, чтобы немедленно вцепиться друг другу в горло по поводу того, кого изберут следующим ректором.
— Льстецы, — заметил Лэмберт. — Старайтесь не увлекаться нектаром и амброзией. А вы не думаете, что они захотят видеть следующим деканом этого колледжа вас?
Фелл замер, как громом пораженный.
— Клянусь Юпитером! Что за мерзкая мысль! И это было бы так на них похоже! Можно подумать, мне не хватает обязанностей и без этого! Нет, им нужен Брейлсфорд. Именно это я им и посоветую. И если мы будем припадать к божественному нектару, то, уверяю вас, я постараюсь соблюдать умеренность. А что до вас, то мой вам совет: хорошенько пообедайте и выспитесь. Тегей открывается очень рано. И слушание тоже.
На следующий день ровно в девять утра Лэмберт стоял на верхней ступеньке крутой лестницы, которая вела к резным и позолоченным дверям театра Тегей. Он оказался в числе первых пришедших. Двери открылись, впуская собравшихся, и Лэмберт присоединился к Роберту и Эми Брейлсфордам, Николасу Феллу и Джейн, которая была в своем самом шикарном парижском наряде. Ночной отдых вернул ей всю ее энергию, и, казалось, она предвкушала процедуру слушаний, словно это престижные бега, где она, несомненно, поставила на победителя.
— Кого они вызовут первым? — спросила Джейн, не обращаясь ни к кому в особенности. — Начинает обвиняемый?
— Деканы и члены совета собрались здесь для того, чтобы выяснить, что именно произошло, и решить, есть ли у них основания выдвигать обвинения. Если они придут к выводу, что было совершено преступление и что обвиняемых следует привлечь к суду, то они направят их дела в соответствующий суд, — ответил Роберт Брейлсфорд. — Войси, по крайней мере, уже допросили, так что он полностью дал свои показания.
Фелл добавил:
— Негодяю запрещено засыпать до окончания судебного заседания. Вон он, под охраной. Сдерживающие заклинания, которые на него наложили, создают видимость паутины. Бриджуотер находится рядом с ним, в террариуме.
— Вот именно что негодяю! — Эми была непривычно сурова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
