— Был ли такой момент, когда либо Войси, либо Бриджуотер угрожали вам смертью? — спросил Рассел.
— О нет. Они оба меня похищали, но не имели намерения убить, — ответил Фелл.
— Есть ли еще какие-то обвинения, которые вам хотелось бы выдвинуть против этих людей? — осведомился Стюарт.
— Помимо похищений? — Фелл задумался. — В чем-то я даже благодарен Войси. Он предоставил мне время, в течение которого я мог без помех заниматься своей работой. Можно даже сказать, что косвенным образом он внес свой вклад в процесс логических умозаключений, которые позволили мне принять хранительство. Напротив, Бриджуотер использовал всех нас совершенно беспардонно. Для осуществления своих целей он крал всю энергию, к которой только мог получить доступ. Он выпотрошил Гласкасл. Если бы его не превратили в животное, то я не сомневаюсь, что он совершил бы и другие преступления.
— Так вы желали бы, чтобы Бриджуотер был наказан более сурово, чем Войси? — уточнил Стюарт.
— Мои желания вас заботить не должны. Вас должен заботить закон. Но прошу вас не повторять той ошибки, какую совершил Войси. Не переоценивайте возможностей Гласкасла. Бойтесь Бриджуотера. Обойдитесь с ним справедливо, накажите его в соответствии с законом. Но бойтесь его.
Зрители начали негромко переговариваться. Деканы приняли призыв Фелла в полном молчании. Они переглянулись, беспокойно поерзали на месте — и совершенно ничего не сказали даже друг другу. После того как целую минуту в зале слышны были только слившиеся воедино неразборчивые перешептывания и пересуды зрителей, Фелл спросил:
— Если это все, то не будете ли вы любезны меня отпустить?
— Безусловно, — сказал Стюарт.
Фелл сошел со сцены и вернулся на место.
Звучным голосом Портеус вопросил:
— Желают ли обвиняемые обратиться на данном этапе к деканам? Если вы имеете что-либо сказать в свою защиту, то прошу вас это сделать.
Войси заговорил:
— Я не могу подняться на ноги, чтобы обратиться к суду так, как мне подобало бы это сделать, потому что эта паутина мне мешает. Простите меня, молю вас. Второй обвиняемый способен подняться на ноги — и это совершенно иные ноги, — но он не способен обращаться к кому бы то ни было. Простите его, молю вас. Я уже дал показания под клятвой, так что не стану утомлять вас их повторением. Я хотел бы поблагодарить вас за показания, которые услышал этим утром. До этого момента я не имел представления обо всей глубине двуличности Бриджуотера. То, что делал я, — все, что я делал, — совершалось ради вящей славы нашей империи и вящего благосостояния университета. То, что я стал марионеткой в руках Бриджуотера, мне сознавать очень горько, но отрицать это я не могу. Прошу вас поверить, что я искренне в этом раскаиваюсь. Если мои поступки поставили Гласкасл под угрозу, я заслуживаю наказания. Прошу только, чтобы мое наказание, каким бы оно ни было, распространилось и на Бриджуотера. Когда я буду страдать от вынесенного мне приговора, мои терпение и раскаяние будут сильнее, если я буду знать, что он страдает так же, как я, — и гораздо более заслуженно.
Даже скрип деревянного пола не нарушил тишины, наступившей после этих слов. Зрители притихли. Деканы были совершенно бесстрастны. Лэмберт подумал, что даже индейским вождям из шоу кайова Боба не удалось бы держаться лучше.
Постепенно тишина стала уходить, разъедаемая тихими звуками, которые всегда возникают там, где собралось большое количество людей. Кто-то закашлялся. Кто-то прошептал что-то. Чей-то стул скрипнул, чуть передвинувшись по натертому воском паркету. Шепотки слились в гул. Гул превратился в негромкие разговоры. Наконец распорядитель стукнул молотком, требуя тишины.
Проведя собственные негромкие переговоры, деканы свели остальное слушание к вопросам, уточнявшим характер законов, которые были нарушены Войси И Бриджуотером. Трех экспертов-юристов вызвали на сцену и расспросили относительно различных преступлений. Все эксперты были едины в своем мнении. Войси и Бриджуотера можно было обвинить в саботаже правительственного военного проекта и похищении. Бриджуотер также атаковал защиту университета с самыми злокозненными намерениями. Существовали все основания для того, чтобы передать дела обвиняемых для дальнейшей судебной процедуры.
По завершении показаний экспертов деканы еще раз коротко посовещались. Их бесстрастность и выверенное достоинство кивков и негромких слов с новой силой напомнили Лэмберту индейских вождей. Им не хватало только трубки мира.
Стоу кивнул распорядителю, который стукнул молотком, призывая к вниманию.
Стоу объявил:
— На этом слушания закончены.
Стюарт добавил:
— Общественность будет со всей возможной быстротой оповещена о нашем вердикте. А пока все зрители могут уходить.
Поскольку уже наступило время ленча, это решение было с воодушевлением принято всеми присутствующими. Лэмберт очень удивился, когда Фелл присоединился к нему и Брейлсфордам за салатом из омаров и шампанским. Эми и Роберт уговорили Джейн задержаться у них еще на несколько дней, и все трое пребывали в приподнятом настроении. Трапеза получилась праздничной. По ее окончании Эми презентовала Лэмберту отличную золотую цепочку для карманных часов, украшенную очень знакомым ему брелоком из слоновой кости.
— Миссис Брейлсфорд, я не могу принять такой подарок! — запротестовал Лэмберт, отрывая взгляд от костяного веретена. — Оно же принадлежало вашей бабушке! Это семейная реликвия. И цепочка слишком хороша…
— Замолчите, Лэмберт, — посоветовала ему Джейн. — Сначала скажите «спасибо» и вежливо примите подарок. А потом молчите.
Лэмберт выполнил ее приказ в точности.
Придя в восторг от его капитуляции, Эми схватила его за руки.
— Мы так благодарны вам за все, что вы для нас сделали! Вы выручили Роберта и спасли Гласкасл и рисковали своей жизнью, отправившись оберегать Джейн, когда она уехала на автомобиле.
— Это я выручил Роберта, — напомнил Фелл негромко, а Джейн в то же время запротестовала:
— Он меня не оберегал!
Эми перевернула руки Лэмберта и с восторженным вниманием осмотрела его ладони.
— Ой, как мило! Я вижу, вам все еще предстоит долгое путешествие по воде. Вы удачно женитесь, и у вас будет… — Она внимательнее присмотрелась к его правой руке и, казалось, что-то считала про себя. — Да, семь детей!
Лэмберт снова воспользовался советом Джейн. Он вежливо поблагодарил Эми, высвободил свои руки из ее хватки — и промолчал.
Роберт сжалился над Лэмбертом и поменял тему разговора:
— Поскольку проект «Аженкур» закрыт, вы пока еще не знаете, что будете делать дальше. Но каковы бы ни были ваши планы на ближайшее время, я думаю, вы захотите вскоре вернуться в Вайоминг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
