Огромный, слегка заикающийся комбриг, которому не слабо было в один присест съесть яичницу в двадцать пять яиц, был весьма любим своими бойцами. Они готовы были пойти за него в огонь и в воду. Да и в войсковых операциях ему по большей части сопутствовала удача, а иногда выручала и природная смекалка.
96
Штаб 58-го полка Красной Армии размещался в Моршанске, в двухэтажном каменном доме на углу Почтовой и Лотиковской улиц. Полк остался без командира. И потому бездействовал в тот самый момент, когда по всей Тамбовщине шла война с партизанской армией Александра Антонова. Комиссар полка Бычков уже несколько раз звонил комиссару боевого участка Сергееву с одним и тем же вопросом:
— Сколько ещё ждать? Когда же командующий пришлёт нам комполка?
— Скоро прибудет, — успокаивал Бычкова Сергеев. — Едет уже. Тухачевский сказал, бывалый, опытный. Представлен к награде за Кавказ. Воевал он с ним там, знает его хорошо.
Бычков кивнул. Едет — это хорошо. А что бывалый — так это ещё лучше.
Сам Сергей Васильевич Бычков прибыл в расположение 58-го полка всего три недели назад, в самом начале мая. Поначалу всё вроде бы было хорошо. Полк насчитывал две с половиной тысячи бойцов, при ста двух командирах, пулемётной роте и кавалерийской разведке в девяносто сабель. Но в крупных боях полку пока участвовать не доводилось. Так, всё больше мелкие стычки. Однако и в них были немалые потери среди личного состава: не столько гибло, сколько дезертировало. Бычков относил это к низкой политической сознательности красноармейцев. Этим-то он и должен заняться.
Места здесь были не чужие. Сам ведь из тамбовских. Наверное даже знакомых каких-то повстречать можно. Первым делом решил сходить на базар. Ведь испокон веку в России базар — своего рода биржа, экономическая и политическая. По тому, чем там торгуют и о чём говорят, всегда можно судить о настроении людей. Но первое, что его поразило, когда он вошёл на территорию базара, — это количество красноармейцев. Они торговали кусочками сахара, кнутами, консервами, даже женскими кофтами и ситцевыми платками.
Вернувшись в штаб, Бычков тут же взял с собой взвод солдат с оружием и оцепил рынок. По его приказу всех находившихся там в этот момент красноармейцев задержали. На допросе выяснилось, что задержанные оказались бойцами недавно присланного резервного подразделения.
— Откуда сахар? — спросил Бычков у одного из задержанных.
— Мой паек. Менял на табак, — набычившись и не опуская глаз, ответил боец.
— А консервы? — продолжал допытываться Бычков.
— Опять мой паек. Получил взамен котлового довольствия. Что в котёл кладётся, никто не видит, а тут каждый получает своё. Хочет — ест. Не хочет — меняет.
Вполне логично и правильно, подумал про себя Бычков. За поваром не всегда уследишь. Однако же, это не положено по уставу. И потому он вслух произнёс:
— Но ведь если ты меняешь, то сам остаёшься голодный?
— Зачем, — хмыкнул красноармеец. — Хозяйка, если попросить, накормит. А то как же? Для того и на квартире стою. Вон, даже в газете пишут... "Губизвестия" читали? "Надо прокормить Красную Армию".
— А салопчик бабий ты тоже вместо котлового довольствия получил? — поинтересовался Бычков.
— С салопчиком, врать не буду, грех вышел, — боец наконец опустил глаза.
Разговор заставил задуматься. Так недолго и к мародёрству перейти. Да и не дело, когда котловым довольствием красноармейцы на рынке торгуют.
97
Несмотря на объявленную месячную амнистию для партизан, особых успехов добиться не удалось. Разумеется, несколько тысяч антоновцев, сдавшихся властям, тоже могли убивать коммунистов и красноармейцев, а так жизни многих были спасены. И всё-таки не на это надеялись власти. Они предполагали запугать мятежников угрозами репрессий, но те пока ещё не очень испугались. И, таким образом, поставленная Лениным и Совнаркомом задача — за месяц покончить с антоновщиной — оказалась сорванной. Нужно было срочно менять тактику и предпринимать какие-то новые шаги. Да, конечно, создание полномочной комиссии ВЦИК с приданием ей едва ли не правительственных полномочий было удачным решением вопроса борьбы с Антоновым. К тому же, роли в этой комиссии были также верно распределены: в качестве председателя комиссии — член ВЦИК Антонов-Овсеенко, в качестве членов — командующий войсками и одновременно заместитель председателя Тухачевский, председатель местного губисполкома и секретарь местного губкома РКП (б). При этом командующий получал достаточно авторитетное и самостоятельное положение, вполне гарантирующее ему полную свободу действий. Вместе с тем, вполне сохранялся и обеспечивался принцип непосредственного участия местной административно-политической власти в деле управления, укреплялся её авторитет в глазах местного населения. Но нужно было искать какой-то выход из создавшейся ситуации. Ради этого и собралась верхушка командования в штабном купе Тухачевского.
— Занятие того или иного пункта, ранее занятого бандитами, считалось уже за крупный успех, — начальник штаба Николай Какурин сидел за столом, подперев голову руками, упираясь локтями о стол, и смотрел на карту боевых действий с различными синими и красными стрелками.
Кроме него, на совещании присутствовали, разумеется, сам командующий Тухачевский, Антонов-Овсеенко, заместитель командующего Уборевич и начальник Оперативного управления штаба армии Тищенко.
— Вообще, то, как вели боевые действия наши товарищи до нас, можно уподобить борьбе льва с тучей комаров: удар лапы льва либо рассеивал тучу без особого вреда для неё, либо приходился впустую, а туча собиралась в другом месте. Рассеять банды — ещё совершенно не значит уничтожить их.
— Я согласен с Николаем Евгеньевичем, — поддержал своего непосредственного начальника Тищенко. — Мне кажется, что, кроме очистки тех или иных районов от бандитов, необходимо ещё обеспечить эти районы за собою.
— Что-то вроде оккупации, — несколько оживился Тухачевский. — То есть нейтрализация жизненных бандитских центров и их тайных баз. Только при соблюдении этих условий, оккупация даёт наилучшие результаты, сопряжённые при этом с наименьшим расходом живой силы.
— Да, но ограничиться одним оккупационным методом борьбы с бандитизмом нельзя, — возражал Антонов-Овсеенко, — он слишком растянет борьбу во времени, а мы и так уже сорвали приказ товарища Ленина, и потребует слишком крупных сил для своего полного осуществления. А у нас таких сил нет.
Тухачевский на некоторое время задумался. Все молчали, ожидая его слова.
— Верно! — наконец произнёс он. — Параллельно с оккупацией должны быть приняты и другие способы борьбы. Например, применение летучих колонн (почему бы нам здесь не поучиться у того же Антонова и не ударить по нему его же оружием?) и отрядов, неотвязно преследующих банды до полного их уничтожения.
— Присосаться, как пиявки? — предположил Иероним Уборевич.
— Да, если хотите, — кивнул Тухачевский. — И чем гуще будет сеть этих "пиявочных" отрядов, чем организация их будет более гибка и подвижна, тем труднее будет бандам, особенно лишённым своих жизненных центров, благодаря оккупации, избегать столкновений с такими отрядами. Численный состав таких отрядов, их количество, преобладание в них того или иного рода оружия будут зависеть, конечно, от условий данной обстановки и количества и состава вооружённой силы, имеющейся в нашем распоряжении.
— Думаю, что приблизительно численность отряда должна зависеть от средней численности банд, действующих в данном районе, — Какурин делал карандашом пометки в своём блокноте. — Он никогда не должен быть настолько слаб, чтобы допустить разбить себя бандой средней численности, вместе с тем, он не должен быть и чрезмерно велик, иначе это неизбежно отразится на его гибкости и подвижности. Да и подвижность такого отряда, по возможности, должна превосходить или, во всяком случае, соответствовать подвижности банд.
И тут Уборевич широко заулыбался и, по-мальчишески (да он и был, по сути, ещё мальчишка — всего-то двадцать четыре года от роду), взглядом победителя обвёл глазами присутствующих:
— Товарищи, а не кажется ли вам, что вы сейчас обрисовали точный портрет объединённой автомобильно-кавалерийской группы?
Тухачевский внимательно посмотрел на радующегося Уборевича и тоже непроизвольно улыбнулся в ответ.
— Вот вы и возглавите эту группу, Иероним Петрович.
— С превеликим удовольствием!
Все эти спонтанно вспыхнувшие мысли необходимо было зафиксировать на бумаге и донести до войсковых частей. Так и родилась инструкция, впоследствии корректировавшаяся в соответствии с менявшейся обстановкой на фронте борьбы с антоновщиной.
