Ладно, рискнем, надо связываться с Большим, пусть всех поднимает.
— Слышь, пойдем куда сегодня? — голос Сироты в телефоне.
В кузове «газели» слышно хорошо, хотя он и не включал громкую связь.
— Через часок перезвоню, не знаю пока, — ответил Маркел. — Ты один?
— Не, с телкой буду.
Все верно, пусть связь и закрытая, но и тут кодовыми фразами говорим. А значит это то, что Ваха выехал, двумя машинами. Поехал бы тремя — была бы «телка с подругой». Теперь только узнать, куда именно едет. Сирота следить не будет, он теперь с машиной переместится дальше, на точку эвакуации. Слежку могут засечь, а это «плохо для бизнеса».
— Сколько до моста ехать будут? — спросил Большой.
— Минут десять, — пожал плечами Капрал.
Капрал из всех самый воодушевленный. Он вообще отморозок по жизни, ему все равно, хоть грабить, хоть убивать, лишь бы «движуха шла».
— Капрал, не перепутаешь? — спросил я на всякий случай. — Не отвлекайся на головную, твое дело во второй тачке всех прижать.
— Только прижать? — засмеялся он.
— Как получится. Главное, чтобы они вмешаться не успели.
Оружие у всех проверил, роли распределил. Большой сегодня с нами пойти решил, заменил собой Трубу, тот стреляет не очень все же, так что его на наблюдение посадили. И на эвакуацию, уходить на двух машинах будем.
Маркел пальцами по рулю постукивает, нервничает. А я уже всем, по привычке все повторять сто раз:
— Целимся, не просто весь магазин выпуливаем. Я выхожу, контролирую, потом уходим.
— Да поняли все, — вздохнул Большой.
В «боевой обстановке» он моему прототипу всегда подчинялся, признавал за тем большие знания и умения.
— Ну и славно, что поняли.
Пауза.
Звонок Маркелу:
— Эта… я через два часа там буду, подтягивайся.
— Понял.
Два часа — две машины. Сколько народу в машинах в такую погоду и в такое время — уже особенно не разглядишь, так что дальше на удачу. Весь расчет на плотность огня. И на то, что Ваха сидит на переднем, справа от водителя.
— Смотрим, скоро появятся!
Машин на набережной не так много в это время, она вообще редко перегружена. Так что две «тайги», идущие гуськом, разглядеть получилось издалека, фонари тут светят.
— Давай, пошли!
Самый стремный момент, заехать в переулок так, чтобы не насторожились. Мы у самого въезда припарковались, стоять тут можно, несколько машин еще рядышком, в рядок у тротуара, так вроде бы нормально все, но…
Фургон рывком тронулся с места, свернул, мы трое, Большой, Капрал и я, перескочили в грузовой отсек, к самым дверям, приникли к затонированым окнам. Фургон медленно-медленно едет по переулку дальше, тянутся темные прямоугольники окон по сторонам, крыши машин, столбы…
Есть! Вон первая машина свернула за нами, следом за ней вторая, нагнали практически мгновенно, водитель замигал фарами, требуя ехать быстрей. Сердце то ли в желудок провалилось, то ли к горлу подскочило, в ушах заложило от адреналина…
— Давай!
Фургон плавно остановился, а задние и боковая его двери распахнулись. Мы с Большим разом вскинули к плечам откинутые приклады «узи» с навинченными на стволы массивными глушителями, и частые короткие очереди, неожиданно громкие в пустом темном переулке, треском своим порвали тишину в клочья.
Лобовое стекло «тайги» вспухло частыми фонтанчиками стеклянных осколков, я даже боковым зрением разглядел Капрала, стоящего на тротуаре и стреляющего по задней машине.
По силуэтам по короткой в каждый и снова поочередно, чтобы никто не ушел. В первую машину, вторую, первую. Во второй кто-то попытался успеть выскочить, дверь распахнул, но я его так сквозь дверь и достал, он свалился. Сброс магазина на землю, следующий вставить, взвести затвор, выпрыгнуть наружу. Чуть наклонился, водителю в «тайге» добавка точно не нужна, Большой его в решето превратил, короткая очередь в голову Вахе, это точно он впереди, я его узнал, еще кто-то на заднем, завалился вбок, ему тоже контроль, а дальше в следующую машину, часто и точно, чтобы никого в ней не пропустить.
Маркел перезарядился, снова открыл пальбу, Большой еще долбит из фургона — теперь точно все, там тоже всем хана, никто не погонится.
В воздухе запах горелого пороха, крови, которой много, чего-то просто горелого.
— Сбрасываем, пошли!
Автоматы с лязгом полетели на асфальт. Прыжком обратно в «газель», двери захлопнуть — погнали. Фургон, тяжеловато разгоняясь, поехал по переулку, свернул в следующий, опять поменял направление, снова свернул, потом все же выехал на набережную. По ней пару кварталов, опять в переулок, снова смена направления.
— Встаем!
Встали. Большой с Капралом выскочили сменить номера, левые, сделанные на сервисе, закинули внутрь. Снова поехали, виляя переулками. Вон дворик за магазином, там две кузовные «газели» стоят, ну и эта будет как бы сбоку. Может, найдут, может, не найдут, но внутри следов быть не должно, тут все с моющими и растворителями протерли, запах до сих пор висит как в химчистке, а мы все в перчатках, шапках, а дальше даже одежда и обувь в помойку пойдет. А у выброшенного оружия я лично протер все части и следил, чтобы магазины в перчатках набивали, чтобы ни единого следа.
Выбрались из фургона, заперли его, стащили маски. Маски тоже выбросить, но не здесь, в другом месте, чтобы никак одно к другому не привязывать.
Чуть дальше по переулку, там «москвич» стоит с Сиротой за рулем, нас ждет. Большой вперед, мы с Маркелом и Капралом назад. Тесновато, но сейчас рассядемся. Машина рванула по переулку, Сирота засмеялся:
— Разожрались, кабаны, еле тащит вас всех. Нормально у вас?
— У нас все сказочно, — ответил за всех Капрал. — Вези давай, водки хочется. Нервы у нас, понимаешь.
«Москвич» снова вывернул на набережную, попетлял по району, затем встретил Трубу на той самой «двадцать первой», на которой я ездил на днях. Мы с Маркелом пересели к нему, машины разъехались и направились в Коптево. На мосту туда никакого усиления я не увидел, еще не чухнулись толком, получается. Быстро мы отработали. И, вроде бы, чисто.
Потом переодевались на сервисе, отдав тюки с барахлом сжечь в котельной неподалеку, затем все поехали в «Охотничий». Это и алиби, в случае чего подтвердят, что мы там весь вечер были, а камер там отродясь не водилось, и Мартын позвал, если все получится, а оно, похоже, получилось.
Оказалось, что все серьезно. Братвы в ресторане было полно, причем с дамами, играл ансамбль, хрипатый, алкоголического вида, певец пел нечто в стиле «русского шансона», сам кабак был закрыт «на спецобслуживание».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
