Читаем без скачивания Фрейя. Ведущая волков - Аля Файпари

Но сейчас меня беспокоило не это.

Я подошла к Трудае и Николасу с непроницаемым выражением лица, и они оба тут же замолчали. Несколько ударов сердца мы с ней просто смотрели друг на друга, а потом она улыбнулась и с почтением склонила голову:

– Фрейя. Какая приятная встреча.

Оторопев от этого уважительного жеста, я не сразу кивнула в ответ.

– Взаимно, Трудая.

Скрестив руки на груди, Николас переводил взгляд с меня на нее.

– Я пойду, не буду вам мешать, – сказала она. – Ты, случайно, не знаешь, где твой брат?

– Они с Алакеем тренируются. – Я указала подбородком в их сторону, и Трудая, попрощавшись с нами, степенно отправилась к ним. – О чем вы говорили? – с деланым безразличием спросила я, глядя ей вслед. Смотреть в отчего-то смеющиеся глаза Николаса мне не хватило мужества.

– Не о чем, а о ком. Об одной ревнивой особе, – довольно протянул он, отчего я слегка зарделась.

– Никого я не ревную, – пробурчала я, и его ухмылка стала только шире.

– Мне приятно, – горячо шепнул он мне в ухо.

– Значит, вы обсуждали меня? – уточнила я, поддевая ногтем нитку на вырезе его рубахи. Я чувствовала себя откровенно глупо оттого, что он так легко читал меня.

– Трудая выразила восхищение тому, как храбро ты держалась на Совете, и расспрашивала меня о твоих тренировках с женщинами. Думаю, в будущем она захочет взять у тебя пару уроков.

– Правда? – удивилась я.

– Тебе удалось ее заинтересовать. Такое редко случается.

– Говоришь так, будто давно знаешь ее. – В моем голосе осталось только любопытство.

– Это так, – хмыкнул он. – Когда мы еще были детьми, она вечно дразнилась, что старше. Близнецы и Фабиан ее ненавидели.

– Она и правда кажется не слишком приветливой, – улыбнулась я.

– Это всего лишь защита. Старшей дочерью вождя быть непросто.

Я кивнула.

– Ты подошла просто так или чего-то хотела? – На его лице снова расползлась лукавая ухмылка. – Например… отогнать от меня Трудаю?

– Я ведь могу напомнить о Дамене с Фабианом, – прищурилась я.

Николас скривился, принимая поражение.

– Мы с Кодой хотели взять лошадей и выехать в лес. – Не успела я договорить, как Ник помрачнел. Подавив вздох, я продолжила: – Они уже застоялись в конюшне.

– Фрейя, – недовольно выдохнул он.

Я напряглась. Я пришла не для того, чтобы слышать приказы или спрашивать у него разрешения. Мне просто хотелось добиться его одобрения, хотелось его уважения, чтобы он считался с моим мнением и желаниями, а не давил своим положением.

Казалось, ему в голову пришли те же мысли.

Я не сводила с него взгляда, ждала, какой подход он выберет.

– Ты знаешь, как сейчас неспокойно. Не следует выходить в лес без сопровождения.

– Думаешь, Хири и Кезро теперь только и делают, что поджидают нас под каждым кустом? – усмехнулась я. – Они в пути и раньше битвы на нашу территорию сунуться не посмеют.

Он отвернулся и подвигал челюстью, хмуро о чем-то размышляя. В который раз я поразилась его упрямству.

– Ник, – шепнула я, привлекая его внимание.

– Прекрати называть меня по имени! – внезапно вспылил он и запустил пальцы в волосы.

Несколько мгновений я просто смотрела на него и моргала. А потом согнулась пополам от смеха.

– Такого я еще не слышала, – призналась я, утирая слезы.

Николас прожигал меня донельзя мрачным взглядом.

– Перестань.

Но я засмеялась пуще прежнего.

Он терпеливо ждал в сторонке, когда пройдет приступ смеха, с явным раздражением глядя на меня.

– Должно же у меня быть второе преимущество против тебя, – немного успокоившись, заявила я.

Николас промолчал, пытаясь не поддаваться на провокации. Но вскоре не выдержал и, как ребенок, которого подразнили секретом, с некоторым интересом переспросил:

– Второе?

Настроение вдруг стало ужасно игривым. Я хитро улыбнулась и двинулась к нему, бесшумно переставляя ноги и чуть покачивая бедрами. Я не ожидала от себя подобного, но вместо смущения чувствовала азарт. Николас, словно хищник, пристально следил за каждым моим движением, и его дыхание едва заметно участилось. Я остановилась почти вплотную, мягко прикоснулась к его груди в области сердца и заглянула в потемневшие глаза. Он облизал губы, склонил голову, улыбаясь краешком рта, и положил руки на мою талию.

Ощущая нарастающее желание, я обхватила его лицо ладонями и приблизила свои губы к его, но не позволила им соединиться. Томно опалила его рот жаром, слегка оттягивая подушечкой пальца нижнюю губу. Короткая щетина на лице Ника приятно покалывала кожу. Я вслушивалась в его тяжелое дыхание и наслаждалась своей властью.

Он не выдержал и придвинулся ближе, не оставляя между нами никакого расстояния. Всем своим видом показывая, чего и как сильно он хочет. Я внутренне возликовала и нежно, едва ощутимо поцеловала его. Николас попытался было ответить, но я заставила себя отстраниться. Коротко чмокнула его в нос и неспешно направилась к конюшням, чувствуя, как сердце колотится в бешеном ритме.

– Даже не знаю, какое из них мне нравится больше, – бросила я.

Позади раздались быстрые шаги и тихие отборные ругательства, и я сжала губы, стараясь не рассмеяться. Тут Николаса кто-то окликнул. Обернувшись, я победно взглянула на него. Он прищурился, с улыбкой и каким-то странным восторгом покачал головой, позволяя мне ощутить превосходство, после чего нехотя развернулся к воину Шэлдо.

– Смотрите осторожней там, – произнес он напоследок, попытавшись снова напустить на себя строгий вид.

Я кивнула.

Мы не стали медлить и выехали сразу же, чтобы вернуться в деревню до темноты.

Я думала, что стать свидетельницей истинного покоя леса можно только зимой, когда все вокруг погружалось в забытье под белым полотном холодных снов. Но таким умиротворенным, как сегодня, я не видела его никогда. Мысль о том, что завтра мягкая земля обагрится кровью, казалась мне невыносимой. Реальность, где существовала непримиримая людская вражда, была настолько далеко, что нам удалось забыться. Даже лошади вели себя на удивление смирно.

В этот день лес был священным местом. И оно питалось нашими молитвами.

– Как малышка Низа? – разрушила я уютную тишину, размеренно покачиваясь в такт движений коня.

– Ей здесь нравится, – заулыбалась Кода. – Женщины постоянно мне помогают, дети с ней играют. И еще Фабиан… – Она резко замолчала и покраснела.

– Фабиан… – подхватила я, выжидающе глядя на нее.

– Он проводит с ней много времени, – выдавила она. – Низа его обожает. Это так… странно. Мужчины Кезро и Хири никогда не возились с детьми.

– Они вообще не люди, – мрачно заметила я. – А Фабиан замечательный. Он добрый, надежный, верный, – расхваливала его, наблюдая за Кодой. – Ты можешь ему доверять, он не сделает вам ничего плохого.

– Знаю, – отозвалась она, и это короткое слово будто бы поразило и ее. – Он… другой. Не как все мужчины. Он даже ни разу не пытался принудить меня к… – Судя по растерянному выражению лица, в ее голове это просто не укладывалось.

– Кода, он нормальный, – рассмеялась я. – И ты ему нравишься. Дашь ему шанс?

– Я… – Она нервно потеребила поводья, несколько раз пригладила волосы и только потом робко пожала плечами.

Я не стала давить. В этом ответе было все, чего я хотела.

Мы долго наслаждались последними мгновениями спокойствия и, прежде чем отправиться в обратный путь, с наслаждением смыли с себя всю грязь в ручье. К тому времени, как мы завели лошадей в стойла и покормили, солнце уже покинуло небесные своды.

Я подумывала разыскать Ника, но попавшийся по пути Эш сообщил, что он снова в Доме Совета, и я поплелась домой, зная, что собрание затянется допоздна. Только поднявшись в комнату Николаса, я вдруг поняла, что осталась совсем одна. И ничто не любило одиночество больше, чем тревожные мысли. «Завтрашнее утро не будет беззаботным. Завтра уже ничего не будет, как прежде».

Я долго стояла у окна, лежала в постели, уставившись в потолок, но сон все не приходил. Я понимала, что перед грядущим сражением надо отдохнуть, но не могла заставить себя сомкнуть глаза. К тому же после прогулки разболелась нога, и мне пришлось подняться, чтобы взять с полки чистые бинты и мазь. Но не успела я ухватиться за край повязки, как на лестнице раздались тихие шаги, и дверь бесшумно отворилась.