Читаем без скачивания Фрейя. Ведущая волков - Аля Файпари

Разгорячившись, я прижалась к нему всем телом.

– Ох, солнышко, – хрипло хмыкнул он, его грудь часто вздымалась. С огромным трудом он отстранился и крепко обнял меня, давая нам обоим время успокоиться. – И хотя я ничего не желаю так сильно, как продолжить, нам не стоит делать это так скоро. Тебе нужно время. К тому же мы давно должны быть снаружи.

– Да, идем, – зарделась я.

Оставив на моих губах крепкий поцелуй, Николас бережно пересадил меня со своих колен и вернулся к бинтам. Быстро накинул на себя одежду, а потом с удовольствием помог одеться и мне.

Когда он двинулся к двери, я вдруг спохватилась и окликнула его.

– Да?

Я опустилась на заправленную постель и, стараясь не смотреть на него, неуверенно сказала:

– У вас не найдется… Кажется, мне нужно особое снадобье… – Я подняла голову и замерла, заметив, что с его губ слетела улыбка, а лицо будто окаменело. Все это продолжалось не дольше мгновения. Ник быстро кивнул и взялся за ручку двери. – Подожди.

Он нехотя остановился и вопросительно обернулся.

Я медленно подошла, не сводя с него изумленного взгляда. Положила ладонь на его предплечье. Сглотнула.

– Ник, ты же не думал… – Я сделала паузу, не зная, как продолжить. – Ты должен понимать, что сейчас не время, и… Я не готова… Мы…

– Я понимаю. – Он избавил меня от мучений и улыбнулся, хотя эта улыбка показалась мне натянутой. – Прости. Не знаю, что на меня нашло. Я слишком все тороплю. Оставлю снадобье на кухне.

Я даже не успела ничего ответить, как он быстро чмокнул меня в губы, и дверь бесшумно закрылась за ним. Некоторое время я пораженно смотрела вперед, пытаясь осмыслить ситуацию.

Мы только что разговаривали о ребенке.

Когда я спустилась, Ника дома уже не было, зато на кухне вовсю трудились Делия с Лети. Они раскладывали по стопкам повязки, перебирали многочисленные баночки. В котелке варился какой-то отвар.

Они готовились принимать раненых.

– Фрейя, – улыбнулась Делия, отряхивая руки. Она выглядела собранной и спокойной, и я позавидовала выдержке этой сильной женщины. – Мой сын просил передать тебе это.

Она взяла со стола крохотный пузырек и протянула мне.

– Как ты?

– Все хорошо, – выдавила я.

– Перекуси что-нибудь и выпей до дна.

– Спасибо, – пробормотала я, стыдясь поднимать на нее глаза, и вместо этого повертела в руках бледно-зеленую жидкость. – Как Ник… выглядел?

Делия хохотнула и со вздохом покачала головой:

– Немного хмурым и недовольным, но не обращай внимания. Боги свидетели, в его голове порой творится демоны знают что. – Она с нежностью посмотрела на меня. – Ты дорога ему. Он очень серьезно настроен, Фрейя, но иногда его нужно тормозить. Не переживай.

По-прежнему отчаянно смущаясь, я скованно кивнула, снова поблагодарила ее, схватила с дощечки несколько полосок мяса с хлебом и отправилась в свою прежнюю комнату, где теперь разместилась Лети. Я неспешно прожевала нехитрый завтрак и, скрестив руки на груди, посмотрела на пузырек – оценивающе, будто он был противником на поле боя. Сердце взволнованно колотилось в груди, а перед глазами проплыло каменное лицо Ника.

Нет, это безумие. В некоторой степени я еще считала ребенком саму себя и даже не задумывалась о том, чтобы стать матерью в ближайшее время. К тому же мы с Ником были знакомы всего пару месяцев, бóльшую часть которых только и делали, что ругались и не понимали друг друга. Я даже не была уверена, что переживу сегодняшний день. Делия была права, Николас слишком торопился.

Я выдохнула и рывком вырвала из горлышка затычку.

Все вокруг поглотила завеса дождя, который неплотной стеной обрушивался на землю и ритмично постукивал по деревянным крышам домов. Небесные реки впадали в ручьи, стекающие по долине подобно дорожкам слез на щеках, и шелестели в высоких кронах деревьев. Солнце спряталось за темной грозовой тучей, что медленно проплывала над головами угрюмых воинов. Они ругались и ворчали, стирая с лиц холодные капли, поскальзываясь на влажной притоптанной траве и брезгливо стряхивая грязь с ботинок. Начищенные до блеска кожаные доспехи уже были покрыты бурыми пятнами, а рукояти мечей скользили в ладонях.

Несколько сотен людей, но ни на одном лице не было ужаса. Мрачный вид сменялся решительными, предвкушающими ухмылками. Проходя мимо, мужчины ободряюще хлопали друг друга по плечам. Казалось, даже пасмурная погода не способна испортить их настрой. Врага ожидали те же трудности. Вот только земли, на которые он ступит, ему не принадлежали, и я надеялась, что они тоже не захотят принять чужака.

Я сидела на ступенях под крышей хижины Сахаар и, смазывая свою броню, задумчиво наблюдала за суетящимися воинами. Мелодичное позвякивание стеклышек показалось мне в этот раз зловещим.

Мимо, опустив голову, чтобы заслониться от дождя, протопал крупный гнедой конь, таща за собой пустую повозку, из-под колес которой вылетали комья грязи. Когда она скрылась из виду, на земле остались две продольные полосы, быстро заполнившиеся дождевой водой.

– Славный день, – довольно бросила Сахаар, которая появилась в дверном проеме, опираясь на трость. Ее белые волосы свисали по бокам от лица, а кончики слиплись от травяного сока.

Сахаар с самого утра готовила отвары и свежие мази, которые Делия возьмет с собой, чтобы помогать раненым. Возможно, слово мужчины и считалось в кланах Этна и Шэлдо нерушимым, но когда Аян попробовал запретить жене отправиться с нами, то она зашипела на него так, посыпав угрозами и обвинениями, что вождь опешил и нехотя уступил. Правда, приказал ей укрыться в одной из повозок, которые предназначались для перевозки раненых после сражения, и носа не показывать на поле битвы.

Я хмыкнула, не отрываясь от своего занятия.

– И почему я не удивлена, что именно дождь с грязью пробудили в вас светлые чувства.

Сахаар не огрызнулась, даже не ответила колкостью, как делала всегда.

Я обернулась и увидела, что она молчит, с прищуром глядя вдаль.

– Земля предается покою только в двух случаях: во время снегопада и дождя. Опускается полог тишины, и за шумом падающей с небес воды приглушаются любые звуки. Ты пытаешься докричаться, повторяешь слова до тех пор, пока не осознаешь, что эти мгновения созданы для тишины, – проговорила она хриплым, скрипучим голосом. – Снег, опускаясь на землю, скрывает то, что должно быть забыто. Дождь смывает то, о чем не хочется помнить. Две стихии, влекущие за собой перемены. Это хороший день, девочка, – тихо закончила Сахаар.

Я впервые подумала о том, насколько стара была эта женщина и как много повидала за прожитые годы.

Мгновение Сахаар смотрела на поток капель, затем ее взгляд резко прояснился, и она дернула головой в мою сторону.

– Хватит здесь сидеть, девочка, от тебя никакого проку.

Эти слова не обидели меня; я давно привыкла к ее сложному характеру и даже по-своему полюбила его.

– Не волнуйтесь, Сахаар, я уже закончила.

Глухой перестук трости сопроводил старушку вглубь дома.

Критично осмотрев работу, я поднялась и со вздохом шагнула под дождь. По пути к конюшне попыталась надеть броню поверх кольчуги, холодившей кожу даже сквозь плотную ткань рубахи, но расположение некоторых ремешков вводило меня в недоумение.

Мимо меня прошли, волоча горы оружия, Тео с Алакеем; они улыбнулись мне так, будто это было обычное утро, а мы занимались самыми обычными делами. Как бы то ни было, этот жест приободрил меня, и я улыбнулась в ответ.

В конюшне было тихо, спокойно и темно. Высокий конь караковой масти высунул голову, хрустя соломой. Я с удовольствием погладила мягкий нос, но животное быстро потеряло ко мне интерес и вернулось к стогу сена.