Кругом чувствовались бешеные темпы работы. Стены собирались из готовых, заранее смонтированных плит. Их устанавливали специальные, скользящие по льду краны. Перед постройками на льду высились привезенные готовые части зданий.
Вельт подозвал Митчела.
— Проклятье! — закричал он. — Разве это темпы? Люди у вас не двигаются, а ползают! Надо спешить! Когда я вдолблю это в вашу глупую голову? Скажите, что я должен здесь применить для поощрения? Плети, деньги или возбудитель в кровь? Поймите, что вы на пожаре. На пожаре Земли, черт возьми! Я вижу, вы не хотите получить акции спасения!
Митчел, опустив глаза, беззвучно шевелил губами.
Квартал за кварталом тянулся будущий город. По улицам его скользили машины и конькобежцы.
Кресло Вельта снова подъехало к Гансу.
— А второе, Ганс, что вам так не понравилось?
— Что мне не понравилось?
— Холод.
— Холод?
— Ну да, холод. Холод наверху со среднегодовой температурой минус тридцать два градуса Цельсия и холод внутри пещеры с постоянно установившейся температурой минус пять градусов Цельсия.
— Вот этого я никак не пойму.
— Сколько я вас помню, вы никогда не отличались особой сообразительностью. У вас куда лучше выходило выламывать ручки из дверей.
Ганс заерзал, бросив быстрый взгляд на конькобежцев.
— Не столько сам по себе холод, — продолжал Вельт, — сколько разница между средней температурой пещеры, отапливаемой, так сказать, земным теплом, и арктическим холодом на поверхности. Этот даровой тепловой перепад я и собираюсь использовать как источник энергии, которой будет жить новый мир.
— Но как, мистер Вельт?
— Для этого можно применить один старый метод.
— Что же именно?
— Пар.
— Что вы, босс! Разве пар может существовать при такой температуре?
— Конечно, не водяной! Пар бутана.
— Бутана?
— Да, есть такой углеводород, который в жидком состоянии кипит уже при минус семнадцати градусах Цельсия. Привычная нам жидкость — вода — кипит при ста градусах выше нуля. Для этого надо нагревать ее, сжигать топливо. Для бутана топлива не надо. Достаточно сравнительно низкой температуры пещеры — минус пять градусов, чтобы он испарился и даже поднял давление своих паров. При этом он, конечно, будет отнимать у пещеры тепло, но земля немедленно его возместит. Образовавшийся пар из котлов, как бы обогреваемых холодом пещеры, мы пропустим через паровые турбины. Там он отдаст энергию, понизив свою температуру, и будет выпущен из турбины по специальным, проходящим по поверхности трубам, где очень большим холодом будет сгущаться в жидкость — конденсироваться — и снова поступит к вам в пещеру, чтобы за счет земной теплоты вновь испариться и поднять давление.
— Я не слыхал о таком проекте, босс, но это, черт меня побери, сильно напоминает перпетуум-мобиле — вечный двигатель!
— Да, перпетуум-мобиле, только мнимый.
— Что это значит?
— Это значит, что наша установка не будет создавать энергию из ничего, а будет сколько угодно, бесконечно превращать тепловую энергию Земли в электрическую, необходимую для жизни нового мира. Даже для атомной энергии понадобилось бы добывать уран. Мы же будем получать энергию вечно и бесплатно.
Кресла свернули в боковой проход и вскоре очутились перед ведущими вниз ступенями.
Вельт и Ганс сошли с кресел и зашагали вниз.
Их «ледяные» рикши стали спускаться по приспособленным для коньков ступеням.
Спускаться пришлось довольно долго — может быть, на глубину десяти этажей.
— Что же там внизу? — спросил Ганс.
— Место для озер.
— Озер?
— Да, озер! Озер жидкого воздуха, который мы уже начали сжижать на всех принадлежащих нам станциях. Цистерны, встреченные наверху, были с жидким воздухом.
Лестница кончилась. Вельт и Ганс оказались в коридоре с гладким ледяным полом.
Рикши снова усадили их в кресла и быстро покатили по льду. Инженер Митчел скользил на коньках впереди.
Коридор уперся в запертые железные ворота. Вдоль поблескивающих коркой льда стен проходили укутанные изоляцией толстые трубы.
— По этим трубам мы спускаем с поверхности привезенный жидкий воздух, мистер Шютте, — услужливо объяснил Митчел.
— Можете посмотреть, Ганс, на наши первоначальные накопления. — Вельт указал на маленькие стеклянные окошечки в воротах.
Прильнув к одному из них глазом, Ганс убедился, что он смотрит словно через трубу, пронизывающую огромную толщину ворот.
В пространстве, куда смотрел Ганс, зажегся свет. Это Митчел повернул выключатель.
— Ну, видите вы будущую атмосферу?
— Нет, мистер Вельт, я вижу водоемы неимоверно синей воды.
Вельт расхохотался.
— Это синь, отнятая у неба, — концентрированная небесная голубизна. Небо будущего мира, если кому-нибудь доведется его увидеть, будет черным, как пустота. Вы видите синее дно бассейна, которое усиливает голубой оттенок прозрачной жидкости.
— Неужели здесь можно накопить воздуху на весь век будущего мира?
— Нет, это только первоначальные накопления, запас и резерв. Текущие же наши нужды мы будем удовлетворять за счет энергии «холодовых», если можно так выразиться, электрических станций.
— Но ведь энергией не станешь дышать!
— Ваши нелепые вопросы раздражают меня, Ганс. Нельзя быть таким олухом, дожив до седин! Клянусь, и предпочел бы иметь более толкового помощника из людей техники, если бы мог им доверять.
— Простите, босс…
— Так, по крайней мере, слушайте, чтобы мне не повторяться. Дышать мы будем кислородом. Его мы получим, разлагая нашей даровой энергией воду, которую будем добывать с поверхности в виде льда. Этим путем мы будем возобновлять атмосферу пещер.
— Теперь я понял.
— Наконец-то!
Подъехал Митчел и стал что-то говорить. Вельт рассердился и затопал ногами.
— Спешить! — закричал он. — За одну минуту опоздания я выгоню вас вон! Найдется немало охотников на ваше место. Я плачу не только деньгами, но и правом жить! Выгоню! Я не намерен повторять. Спешить, черт возьми!
Митчел слушал, понурив голову.
— Все будет выполнено в установленный срок, мистер Вельт.
Вельт и Ганс снова уселись в кресла. Через несколько минут они попали в низкие, следующие друг за другом пещеры, уставленные несметным количеством ящиков.
— Здесь запасы провизии на первые годы.
— А когда мы их съедим?.. — спросил Ганс.
Вельт поморщился:
— Вы в своей ребячьей слепоте, вероятно, предполагаете, что я ни о чем не думаю, ни о чем не забочусь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
