Мне донесли, что каноник входил в двери, расположенные в боковом придел, так что я спокойным шагом пошёл в ту сторону. Сперва я внимательно осмотрел скрытую в тени под потолком галерею, чтобы убедиться, что никто случайно меня не увидит. Но нет, в церкви, казалось, не было ни души. Осторожно и легко я нажал на дверную ручку из позеленевшей латуни, но дверь даже не дрогнула. К счастью, все указывало на то, что она заперта на замок, а не на расположенный на другой стороне засов. А с замком, с Божьей помощью, я вполне мог как-то справиться. Ибо преславная Академия Инквизиториума готовит своих выпускников для различных задач. Мы должны уметь выявлять колдовство и ереси, обладать знаниями по юриспруденции, знать традиции и обычаи. Мы должны вести расследование, и поверьте, что навык умелой пытки не главное в этом деле, хотя они, несомненно, важны. Кроме того, тем не менее, каждый инквизитор должен умело владеть оружием, распознавать яды, овладеть искусством бесшумного перемещения, а также уметь справляться даже со сложными замками. Можно сказать, что мы являемся людьми всесторонне образованными, но мы заплатили за это годами убийственного обучения в Академии. Но я не слышал о многих, кто бы жалел об этих годах.
Замок я открыл без труда, поскольку собачка поддалась под первым касанием отмычки. Я осторожно толкнул дверь, справедливо подозревая, что в этой запущенной церкви никто не заботится смазывать петли. Перед моими глазами появился тёмный коридор. Я возвратился, взял с алтаря толстую восковую свечу и зажёг её. Уже со свечой в руке я перешагнул порог и аккуратно закрыл за собой дверь. Я пошёл вдоль коридора, осторожно ставя ноги, и я увидел, что он заканчивается крутыми каменными ступенями, ведущими, наверное, в подземелья. Ха, становилось все интереснее, хотя мне пришлось также принять во внимание предположение, что лестница ведёт попросту в подвал с причастным вином. Может, Одрил Братта просто пил здесь с настоятелем? Но разве шпионы не отразили бы тогда в отчёте, что из церкви Матери Божьей Неустанной он выходит пьяным? Впрочем, каноник не похож на человека, поспешно поддающегося слабостям.
Я насчитал семьдесят ступеней и, честно говоря, их количество меня удивило, так как оказалось, что место, к которому они вели, находится гораздо глубже, чем я мог предположить. Моё удивление было ещё больше, когда я увидел, что коридор ведёт к небольшой каменной зале. Полностью пустой. Однако я решил не сдаваться, потому что мне казалось полным идиотизмом строить такие длинные лестницы, которые могут привести лишь в небольшой винный погреб. Я обошёл стены вокруг, подсвечивая себе взятой из алтаря свечой. Но кроме грубых камней, серого раствора и влажных отложений не увидел ничего интересного. Конечно, это ещё ни о чем не говорило. Если кто-то хотел скрыть потайной ход, он мог сделать это достаточно искусно, чтобы первый осмотр, даже проведённый опытным глазом, ничего не дал. Тогда я встал на четвереньки и, драя коленями камни, внимательно осмотрел состоящий из квадратных плит пол. Квадраты были разных размеров. Первый ряд был сложен из весьма больших плит, второй из вчетверо меньших.
– Ха! – сказал я своим мыслям, когда увидел то, что и ожидал увидеть.
Я вытащилиз-за поясаноживставилеговщельмеждукамнями. Осторожно поддел, чтобы не сломатьлезвие, а потомсхватилплитупальцами и вытащил. Без труда, потому чтохотя и тяжёлая, она не была связана раствором с остальными элементами.
– Вот ты и дома, Мордимер, – пробормотал я себе под нос, не скрывая удовлетворения.
Я посветили увиделв отверстиижелезныйрычаг. Что жбылоещёделать? Я нажал... Рычагсдвинулсяичто-топронзительно заскрежеталовстенеза моей спиной. Я обернулся. В каменнойстенетеперь зияла щель, позволяющая, чтобы человек нормального сложения мог через неё протиснуться.
– Спасибо тебе, Господи, за все милости, которые Ты так щедро посылаешь... – сказал я и, встав боком, пробрался на другую сторону стены.
Я знал, что независимо от того, найду ли яздесьответна мои вопросыили нет, это делостоило того,чтобыпосвятитьемувнимание.Ибо у нас, инквизиторов, такой обычай, что нам нравится открывать то, что заперто, обнажать то, что скрыто, и узнавать то, что неизвестно. Любые секреты вызывают у нас мгновенное желание их раскрыть, а все головоломки так и просят о решении. Говоря простым языком, можно было бы нас назвать людьми любопытными, но мы верим, что любопытство это угодно Господу...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
