— Ничего подобного я не делала! — выпалила она. Он остановился совсем близко. Джесси не слышала, как Джейми подошел, она просто почувствовала его приближение. Джейми склонился над ее плечом и погладил малыша по щеке: длинный, смуглый палец коснулся бархатной младенческой кожи. Джесси застыла. А его палец не останавливался, и вот уже он скользит по пышной нежной груди. Они только что поссорились — наплевать! Джесси готова на что угодно, лишь бы привлечь его, лишь бы вернуть к себе в постель… И пусть он овладеет ею с неистовой жестокостью — но овладеет, а не оставит ворочаться без сна в пустой кровати!
— Следите за собой, мадам, — промолвил Джейми и убрал руку. — Я принял решение. Если вам так мила ваша свобода, можете отправляться назад на «Госпоже Удаче», но до той поры вам следует следить за собой.
— Что?! — охнула Джесси.
— Ты можешь уехать. Я тебе разрешаю, но Дэниел останется со мной. Он мой сын и наследник.
В тот же миг Дэниел, ставший неожиданно предметом их спора, был позабыт. Джесси развернулась так резко, что пышная грудь целиком выскочила из корсета.
— Я ни за что с ним не расстанусь! Ведь он и мой сын! Я выносила его и родила его, и я нужна ему — ведь он еще сосет грудь…
— Не беспокойся, дорогая. Я наверняка смогу нанять кормилицу. Доброй ночи.
— Нет!
— Мы еще обсудим это, мадам, — завтра утром.
— Джейми…
— Джесси, если тебе так дорог Дэниел, заботься о нем сейчас, пока ты здесь. Слышишь, как он жалуется на то, что ты его не покормила? Доброй ночи.
Джейми вышел и неслышно прикрыл за собой дверь. Джесси закусила руку, чтобы не закричать от страха, — так подействовала на нее новая угроза.
Дэниел испустил очередной громкий вопль.
Джесси прижала его к груди, не в силах побороть животный ужас. Джейми не имеет права отсылать ее силой — она его жена. И не посмеет отнять у нее Дэниела. Не посмеет, не посмеет…
— Тише, мой маленький, мой любимый! — зашептала она над сыном. — Я здесь, я с тобой, я люблю тебя, люблю больше всех на свете! И ни за что тебя не брошу и ни за что не брошу… его!
Она улеглась, дала сыну грудь, и через миг в спальне раздалось жадное чмоканье. Джесси уставилась в потолок широко распахнутыми от испуга глазами. Она не смогла удержаться от слез и под конец была вынуждена уткнуться лицом в подушку, чтобы заглушить отчаянные рыдания.
Но вскоре затихла. Она не уедет отсюда и вернет своего мужа. Ведь она прирожденный боец и не привыкла отступать перед трудностями! Не это ли постоянно твердил ей сам Джейми?
Джесси будет бороться за него и непременно выиграет во что бы то ни стало.
Глава 17
Утром они так и не поговорили. Джейми пришлось спешно уехать.
Незаметно подошло Вербное воскресенье. В этом году Пасха была необычно ранней, и колонисты уже строили планы на этот день и думали о том, что подадут на праздничный стол, который накроют в каждом доме.
И дом Камеронов ничем не отличался от остальных, разве что хлопот предстояло намного больше. Положение обязывало, и Джейми задержался на пару дней в Джеймстауне по делам самоуправления. Колония не могла существовать без органов власти, и хотя Джейми был наделен ею непосредственно из рук короля, а не только как один из директоров компании, он не мог не участвовать в общественных делах. Законы в Виргинии практически не отличались от английских и исполнялись с такой же строгостью. Убийство и здесь каралось смертной казнью, равно как и кража. Но как правило, преступления среди поселенцев были чрезвычайно редки — если не считать тех, кто отправился сюда, спасаясь от Ныогейтской тюрьмы.
Девятнадцатого марта, за три дня до Пасхи, Джейми вернулся домой. Джесси вела себя с Джейми безукоризненно. Не менее мило она обращалась и с Робертом, и с остальными гостями.
Джейми не спускал с нее глаз. Он не мог оторваться от прекрасного лица, от оживленных, сияющих глаз. Он видел, какой обворожительной становилась его жена в присутствии чужих мужчин, и его благие намерения сменились черной, Жгучей ревностью.
За обедом Джесси смеялась, флиртовала со всеми подряд и при этом успешно справлялась с обязанностями хозяйки. Она первая предложила потанцевать, И тут же стало ясно, что все было спланировано заранее, так как музыканты ждали за дверью наготове. Он не стал танцевать с Джесси а она не была беременна, и не было повода спровадить ее в спальню. Следя за тем, как она кружится в паре то с одним, то с другим кавалером, Джейми желчно повторял, что эта женщина всегда была пустышкой, вертихвосткой, а он последний дурак, раз женился на ней. Но в следующее мгновение он вспоминал, что стал ее первым и единственным учителем в науке любви, и горло сводила судорога, а все тело пылало от неутоленной страсти. Он сам пообещал Джесси свободу. И она ее получит.
В таком состоянии можно было лишь одним способом избежать скандала. И Джейми выскочил из дома.
В пасхальное утро Камерон первым делом заглянул в спальню. Дэниел сладко посапывал у себя в колыбельке, а Джесси и след простыл. Джейми, дрожа от нетерпения, помчался во двор и вывел из конюшни своего жеребца, позабыв позвать слугу. Вскочил верхом и без седла понесся во веса дух к воротам.
Он нашел Джесси вдвоем с сэром Седриком далеко в лесу. Она беззаботно хохотала и притворялась полной неумехой, пытаясь стрелять из мушкета.
На ней было новое платье из королевского голубого бархата. Отделка из белых и черных кружев подчеркивала соблазнительные формы, а наполненная молоком грудь выразительно распирала тугой корсет.
Она показалась Джейми невероятно прекрасной: фиалковые глаза искрились весельем, а от мелодичного смеха захватывало дух — казалось, это смеется сама богиня весны. Ловкая, подвижная, с нежными румяными щечками, она могла запросто соперничать с любой лесной нимфой. Держа в руках мушкет, Джесси наградила сэра Седрика обворожительной улыбкой и спросила, как ей лучше целиться. На западной опушке показалась группа индейцев. Джейми вскинул руку в знак приветствия, но не подъехал поговорить со знакомыми — он не мог прервать слежку. Племя поухатанов знало, что бледнолицые готовятся к своему празднику — наверное, дикари привезли подарки и собирались поглазеть на заморские обычаи. Тем более Джейми следовало самому повстречать гостей. Впрочем, большинство индейцев успели обзавестись знакомыми среди поселенцев — все будет хорошо и без него.
Это самому Джейми было очень плохо. Внутри как будто натянули до отказа невидимую струну — и вдруг она лопнула.
Он сделал все, что было в его силах. Он взял ее в жены и даже влюбился в нее. Он предложил ей свободу.
А она не постеснялась поймать его на слове. Джесси ведет себя так, как будто уже свободна от брачных уз. Нет, она ведет себя еще хуже — намеренно строит всем глазки. И медленно, но верно сводит с ума всех мужчин.
