они все контролировали нескольких городских районов, где особенно проявлялся криминал на типа района, в котором проживал Михалыч. Это место в городе был самым опасным. Несколько дней секретной слежки выявили эти контакты, но не напрямую, а через служащих горисполкома. Естественно, они тут же были взяты в оперативную разработку. Дело разрасталось. На лицо явная связь криминала, колдунов, практикующих тёмную магию и членов коммунистической партии, занимающих высшие должностные посты города Ленинска. Во всяком случае один точно в чём-то замешан, вот только в чём именно пока выяснить не удалось ровно, как и собрать на него информацию. Всё было зачищено, всё его прошлое кристально чисто со дня рождения до нынешнего дня. Ни смены фамилии, ни поездок в Африку ничего этого нет. Варвара, применив запретное колдовство доказала, что человек из кенийского дела и председатель горисполкома Ленинска одно и тоже лицо, но такие доказательства не являлись официальными и нигде не принимались поэтому применить их на практике нельзя. К тому же это незаконно и абсолютно криминально. Варвара могла лишиться и должности, и будущего, да ещё и срок схлопотать. Сейчас дёргали за ниточки в тех местах, где возможно была сфабрикована история. Ошибка должна быть и если надавить на правильное место, то вся пирамида рассыпется и правда вылезет наружу. Председатель каким-то образом имел отношение и к ритуалу на кладбище и к колдуну что его проводил. Оставалось выяснить является он этим колдуном или он просто высокопоставленный последователь мага.
Максимка сидел в приёмной и разрисовывал цветными карандашами детскую раскраску. Он обожал это дело и порой применял свою фантазию к рисункам больше, чем нужно. В приёмную влетел Никита.
— Шеф у себя?
Максимка оторвал глаза от раскраски.
— Угу.
— А чего один? Прокопьевна где?
— Тебе Михалыч нужен или Прокопьевна?
— Михалыч!
— Ну так иди, он у себя, а Прокопьевна отошла, скоро будет.
Никита постучал в дверь и получив разрешение скрылся в недрах кабинета. Максимка продолжил своё занятие.
Через пол часа примчался Каблук, а следом за ним Петрушки, Кузьма и замыкала их Варвара. Максимка, видя такое паломничество в кабинет Михалыча понял - происходит что-то интересное. Софья Прокопьевна тоже вернулась. Максимка подслушивал у двери. Заметив, что секретарша его спалила он сделал вид что просто стоит.
— Кто там у него? — поинтересовалась Софья Прокопьевна, отметив интерес бесёнка.
— Все — коротко ответил Максимка.
— Собрание какое? Почему не знаю?
— Да я тоже не знал — по-деловому ответил Максимка.
Раздался телефонный звонок. Секретарша сняла трубку. Выслушав указания, она обратилась к Максимке:
— Ну-ка милый отойди от двери и сядь на стул сейчас кое-кто приедет сюда.
— Кто?
— Некий полковник Васечкин.
— А.… знаю такого, он из КМБ. Михалыч говорил про него, но я его никогда не видел.
— Вот он сейчас поднимется.
— Хм... всё интересней и интересней...
Глаза беса засверкали что говорило о том, что он придумал очередную гадость или подставу, а на самом деле он сочинял план, по которому попадёт в кабинет своего опекуна.
«Кружки, чайник, бутерброды как резервный план для проникновения, но тогда Петрушкин гад зачморит» — размышлял Максимка — «А может в наглую? Сделать морду кирпичом и войти как ни в чём не бывало...».
Пока Максимка думал, как попасть в кабинет в приёмную вошёл какой-то представительный мужик и представился полковником КМБ Васечкиным. Софья Прокопьева указала на дверь:
—Проходите, Вас ожидают.
Полковник, не обращая внимание на Максимку прошёл, а Максимка попытался войти следом, но не тут-то было. Его чем-то шибануло и вытолкнуло обратно. Дверь сама захлопнулась. А Максимка остался в приёмной.
— Да... я.… я Вас всех... Аргх-х-х — прорычал Максимка и обидевшись поплёлся в детский угол как часто глумился над ним Петрушкин, называя так место, где всегда сидел бес. Обычно в таких случаях бесёнок ещё бы и дверь пнул со всей силы, но та могла пожаловаться дверному привратнику, а Максимка с ним еле-ели наладил отношения, да и то случайно, так что психовать об дверь не вариант.
— Не пускают? — с грустью в словах спросила секретарша. Она уже поняла, что внутри выставили барьер, а значит там серьёзное совещание.
— Защиту поставили гады! — злобно фыркнул Максимка и погрозив кулаков в сторону двери брякнулся на свой стул. За окном шёл дождь и дул осенний ветер. Ещё чуть меньше месяца и наступит зима. Прошёл час, за ним второй, а потом ещё два. Наконец кто-то дёрнул ручку и дверь отворилась. Все, кто входил в группу Михалыча быстро вышли и куда-то направились. Максимка, воспользовавшись моментом тут же заглянул в кабинет. Михалыч доставал оружие из оружейного ящика и выбирал что взять. Полковник КМБ оттуда же присматривал пару стволов для себя. Заметив Максимку у двери Михалыч, неожиданно предложил:
— С нами поедешь или тут останешься?
Максимка насторожился и не понял «юмора».
— Чего встал как вкопанный? Я спрашиваю едешь или тут останешься?
— Еду! — уверенно согласился Максимка, даже не поинтересовавшись куда.
Васечкин предостерёг Михалыча:
— Может не нужно брать мальца с собой?
«Сам ты малец!» — «взорвался» Максимка про себя, но вслух ничего не произнёс опасаясь, что могут передумать.
— Он в машине останется. У него есть право.
Какое право и почему оно есть, Михалыч не сказал, а Максимка не понял, да и переспрашивать не стал. Есть — значит есть, тем лучше и проще. Едут кого-то брать. Вон даже КМБ подключили. Максимка не угадал полностью что происходило. Он угадал только часть. Васечкин приехал согласовать план операции, которую Михалыч готовил на вечер сегодняшнего дня. Максимка об этом ничего не знал.
Спустились во двор. Родной уазик, пара других МММовских спец машин и четыре подозрительные чёрные волги КМБ. Максимка такие машины вблизи видел впервые. Они только подъехали. Никто из этих машин не выходил, и никто в них не садился. Они просто въехали во двор и остались ждать.
Бесёнок разместился на заднем сидение. Михалыч по стандарту. Кузя водитель. Неожиданно в уазик сел и полковник Васечкин. Максимка оглядел незваного гостя и сместился на вторую половину полностью оккупировав её под себя.
— Трогай — велел Михалыч водителю.
Кузя завёл двигатель и уазик первым выехал со двора на главную дорогу. Гражданские машины плотным потоком преграждали выезд, пришлось включить сирену и всю процессию тут же пропустили, приостановив движение.
— Выключи сингалку — чуть позже потребовал Михалыч.
Максимка уже ездил на
