— Как она к этому отнеслась? — спросил Кайлар.
— Правда убила ее. Ей казалось, что она знает меня прекрасно, а выяснилось, что я для нее чужак. Прошло какое-то время, и Улана простила меня. Я не мог в это поверить. Сам я простил себя гораздо позднее. Через год после того, как рабство отменили окончательно (не без моих усилий), мы поженились. Мне пришлось двадцать лет работать, не покладая рук. Моя прошлая жизнь время от времени напоминает о себе, порой приходится страдать и из-за нынешней. Знаешь ведь, как аристократы смотрят на тех, кто зарабатывает собственным трудом. Но моя совесть чиста, потому что теперешние наши деньги не выпачканы кровью. Бог слишком добр ко мне. У нас есть все необходимое, дети не перестают радовать. К Сэре посватался Логан, она ответила согласием. У меня теперь появится сын. Я просто счастливец. А рассказать тебе о своем прошлом следовало давно. Может, кое о чем ты уже слышал от Са'каге.
— Нет, сэр. Я и предположить не мог… — ответил Кайлар.
— Теперь, думаю, ты сознаёшь, что я все прекрасно понимаю. Я не понаслышке знаю, что такое работать на Са'каге и чего стоит разрыв с ними. Господь ко мне милостив, не заставил меня платить по всем счетам. Но пока я сам не захотел изменить свою жизнь, все шло как прежде. Сожалеть о содеянном мало, надо искренне покаяться. Я понял, что рабство не привело к добру, и стал страдать, однако не сразу взвалил на свои плечи всю ответственность. А как только сделал это, Бог стал мне помогать.
— Но, сэр, как же вам удалось выжить? Вы ведь не просто отошли от дел, а разрушили то, на чем зарабатывались миллионы!
Граф Дрейк улыбнулся.
— Мне помогает Господь, Кайлар. Господь и Дарзо. Ему я почему-то нравлюсь. Конечно, он считает меня дураком, но защищает. Дарзо очень влиятелен.
Спасибо, что напомнили, подумал Кайлар.
— Я к тому это все говорю, чтобы ты понял: если очень захочешь изменить жизнь, все в твоих руках. Конечно, первое время тебе будет не хватать того, чем ты занимался, я имею в виду… Ты достиг в своем деле высот, а быть профессионалом — удовольствие. Может, тебе придется расплатиться за былые грехи, но еще не поздно прекратить грешить. Выход есть из любого положения. Если ты чувствуешь, что ради спасения готов на что угодно, Бог даст тебе возможность искупить вину. В общем, я хочу сказать: чудеса случаются. Как, например, вот это. — Граф посмотрел в окно и покачал головой. — Моя дочь выходит замуж за необыкновенно достойного человека. Да пребудет с ними Господь!
Кайлар заморгал, прогоняя из глаз слезы, поэтому не сразу обратил внимание на то, что граф наклонился ближе к стеклу и смотрит на парадные ворота. Кайлар проследил его взгляд и увидел проходящих мимо старого привратника воинов. Кайлар уже готов был выскользнуть из комнаты, но заметил, что воины не собираются заходить внутрь, а остановились перед Логаном и Сэрой. Граф распахнул окно. Капитан развернул свиток и громко прочел:
— Герцог Логан Джайр, вы арестованы по обвинению в государственной измене за убийство принца Алейна Гандера.
46
Граф Дрейк тотчас выбежал из комнаты. Кайлар последовал за ним, однако внизу, на том самом месте, где десять лет назад подрался с Логаном, замедлил шаг. Ему не следовало выходить. Времени раздумывать, что знают воины, у него не было, а раз уж Логана обвинили в убийстве принца, то могли и любого другого счесть виновным в чем угодно. Король совсем спятил. Словом, как бы ни обстояли дела, привлекать к себе внимание воинов не стоило.
Однако, заметив растерянность на лице Логана, Кайлар обозлился. Низкие и мелкие люди спокойно обезоруживали молодого лорда, а тот стоял и смотрел на них глазами собаки, которую без причины пнули. Выругавшись на себя за медлительность, Кайлар устремился вслед за графом Дрейком.
— Я требую объяснений! — воскликнул тот.
Двигаться ему, несмотря на хромоту, удавалось величественно. Все посмотрели на него.
— Мы… Нам приказано арестовать его, сэр, — неуверенно проговорил капитан, невысокий плотный человек с желтой кожей и миндалевидными глазами.
Казалось, что он охотно смылся бы отсюда и лишь неимоверным усилием воли держит себя в руках.
— Вы собираетесь арестовать герцога, но у вас нет соответствующих полномочий, капитан Артуриан. Согласно третьей поправке к общему праву, сделанной на восьмом году правления короля Гурола Второго, арестовывать герцогов в нашем королевстве можно лишь на основании специального предписания, веских доказательств и в присутствии двух свидетелей. Заключение в тюрьму может быть осуществлено тоже лишь при строгом соблюдении ряда условий.
Капитан Артуриан сглотнул.
— Гм… говорите, специального предписания и веских доказательств? Имеете в виду, мы должны предъявить труп и привести свидетелей?
— Никакого трупа у вас нет, — сказал граф Дрейк.
— Он как раз-таки имеется, сэр. Тело принца обнаружили вчера ночью в имении Джадвинов. А доказательства очевидны… Но об этом лучше не будем.
— Если вы немедленно не оставите герцога Джайра в покое, я как хозяин этого дома и представитель знати имею полное право, даже обязан встать на его защиту с оружием в руках, — пригрозил граф Дрейк.
— Да мы вас в два счета прикончим, — смеясь, сказал другой воин.
— Это будет расценено как разжигание гражданской войны. Желаете отправиться за решетку? — спросил граф.
Воин притих, а на лицо Вина Артуриана легла мрачная тень.
— Либо назовите причину, по которой в высшей степени благородный герцог Джайр мог убить одного из своих самых близких друзей, либо немедленно оставьте нас.
— Милорд, — сказал капитан Артуриан, потупляя взгляд. — Простите меня… но причина — обыкновенная ревность.
Кайлар посмотрел на Сэру. Она стояла, потрясенная новостью. Чем больше смущался капитан, тем сильнее Сэра напрягалась, будто догадываясь, что последует дальше.
— Герцог Джайр узнал, что принц… состоял в любовной связи с вашей дочерью.
— Вздор! — крикнул Логан. — Ничего более нелепого я в жизни не слыхивал! Она и со мной-то не состоит в связи, а я ее жених. Подумать только! И Алейн, хоть и любит поразвлечься, в жизни бы не позволил себе… — Он взглянул на невесту и умолк на полуслове. — Сэра, ты ведь?.. Нет, такого не может быть. Скажи, что ничего подобного не было…
Казалось, из его груди вырвали душу и обстреляли ее из всех луков в мире.
Сэра взвыла нечеловеческим голосом, но ни один из мужчин не двинулся с места. Она умчалась в дом, однако никто не проводил ее даже взглядом. Всеобщее внимание было приковано к убитому горем Логану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
