Начал Оливер довольно резво. Я бы сказала, слишком резво. К Зеленому Великану он и то дольше присматривался, а тут сразу отважился на “разведку боем”. Однако такая самоуверенность осталась безнаказанной: Стальной Волк красиво отразил атаку, нанес несколько пробных ударов, но решительных действий не предпринимал. Зал отозвался недоуменным гудением: настолько поведение чемпиона отличалось от его обычной тактики на ринге. Даже я, видевшая до этого всего один бой Саймона, заподозрила неладное. А потом поняла: боевик считал Оливера полицейским шпиком или — и того хуже — агентом министерства магии, потому и не хотел рисковать. Но все же он не знал, кто на самом деле скрывается под маской Последнего Дракона, а расквасить нос филеру — совсем не то, что отдубасить непосредственное начальство, и, стерпев еще пару дерзких атак, Стальной Волк счел возможный конфликт с представителем полиции допустимым риском. Он позволил ректору приблизиться вплотную и провел обманный прием, для Оливера, очевидно, выглядевший оплошностью соперника. Да что там — для Оливера! Зрители, как один, вздохнули, кто удивленно, кто разочаровано, видя как глупо подставился чемпион… Но когда Дракон, решив не упускать шанса на скорую победу, только занес руку для удара, открывшись, кулак Саймона с силой стенобитной машины врезался ему в основание плеча. Нужно отдать Волку должное: мог ведь и в лицо, и результатом стала бы сломанная челюсть и победа нокаутом. Но боевик, хоть немного, но еще осторожничал.
Оливер отшатнулся, закрылся от возможного продолжения левой рукой, а правая у него обвисла, и, кажется, попытки пошевелить ею, причиняли ректору нешуточную боль.
Саймон ситуацией не воспользовался. Махнул, подзывая к себе Сполоха, и что-то быстро прошептал тому на ухо. Распорядитель приблизился к Оливеру, сказал ему несколько слов, выслушал негромкий ответ и, выйдя на центр ринга, поднял вверх руки, требуя тишины и внимания.
— Дамы и господа! Прошу прощения у всех присутствующих, но я вынужден остановить поединок! Один из участников не может продолжать бой! Но! Я уверен, что в скором времени Последний Дракон все-таки попытается победить Стального Волка! И, судя по тому, что мы сегодня увидели, у него есть все шансы стать нашим новым чемпионом!
Аплодисменты и одобрительные выкрики из зала свидетельствовали о том, что зрители вполне согласны с выводами Сполоха. Ректор покидал ринг не проигравшим, а практически новой звездой клуба…
Ай да Саймон! Надо же так все рассчитать!
Даже если потом он клясться будет, что не предполагал, во что выльется случайный удар, не поверю.
— Вы были великолепны, — восторженно прошептала я Оливеру, не отказав себе в удовольствии повиснуть у него на шее.
— Не льстите мне, — судя по тому, как зашевелились металлические челюсти, мужчина поморщился под маской. И не только от моих слов: — Удержитесь от объятий, пожалуйста. Не скажу, что это неприятно, но… больно. Мы можем уйти прямо сейчас?
Когда отошли от клуба настолько, чтобы нас не было видно с крыльца, Оливер обнял меня здоровой рукой за плечи, и портал выбросил нас в маленький ельник неподалеку от моего общежития. Там ректор уселся прямо на землю, стащил маску и, зачерпнув пригоршню снега, растер его по лицу. Все это в прямом смысле одной левой.
— Как ваша рука? — я присела на корточки рядом с ним. — Очень болит? Вам бы к целителям сходить.
— Да уж, теперь придется. Кажется, поврежден хрящ в плечевом сочленении… Что вы так смотрите? Я не целитель, но разбираюсь немного.
— Конечно, — улыбнулась я. Потому что он тоже улыбался, и отнюдь не познания в травматологии вызвали мое удивление, а эта его улыбка.
— Повел себя как зеленый первокурсник. Обычно я так…
— Не поступаете, — продолжила я. — Может быть, зря?
— Может быть, — улыбка стала задумчивой. — А этот Стальной Волк, и правда, отличный боец. Вы действительно не знаете, кто он?
— Думаете, я стала бы вас обманывать? — возмутилась я. — А… что бы вы сделали, если бы знали, кто он?
— Жестоко отомстил, естественно! — продолжал улыбаться он. — Я ведь малефик, мстительность и злопамятность — мои главные черты.
— Шутите?
— Почему же? Уж парочку внеплановых зачетов всяко подстроил бы. А если специальность предполагает — еще и по полигону погонял бы.
— И хвост ему! — рассмеялась я.
— И хвост! — поддержал “мстительный” ректор. — Кстати, я не рассказывал, идея с хвостатыми проклятьями имела успех. Студенты ведь именно хвостами называют несданные зачеты? Так вот после той практики…
Неловкое движение заставило Оливера прервать рассказ. Улыбку сменила гримаса боли.
— Вам нужно в лечебницу, — напомнила я. — Расскажете после.
— Завтра, — пообещал ректор, поднимаясь на ноги. — После того, как у вас закончатся занятия с леди Райс. Как всегда.
О, боже! Как упоительно прозвучало это “как всегда”!
Но на этом приятности не закончились.
Общежитие было совсем рядом, но Оливер снова втянул меня в вихрь портала и доставил прямо на крыльцо. Взял здоровой рукой мою руку, поднял и легонько коснулся губами пальцев.
— Спасибо за чудесный вечер, Элизабет.
После того, как он исчез в новом портале, я сгребла с перил снег и размазала по лицу. Жаль, поблизости не было подходящего сугроба — нырнула бы целиком.
Чудесный вечер…
Глава 38
Человек предполагает
…Я шла через мрак терминала к светящемуся люку в полу.
Еще несколько шагов, и буду дома.
В своей квартире.
Три комнаты, совмещенный санузел, телевизор, телефон, интернет.
Уютный диванчик, плед и свернувшийся в ногах кот.
Любимый сериал и не успевшая остыть пицца.
Вычеркну из жизни события последних недель.
Возможно, не сразу, но через месяц или через год смогу убедить себя в том, что все это было сном.
А быть может, это и есть сон.
Академия магии, для той, кто давно уже не верит в чудеса. Подруги, которых у меня нет в реальной жизни. Больница, где я никогда не буду работать. Красавец-мужчина, который никогда не обратил бы внимания на меня настоящую…
Я буду скучать по нему. И по всему остальному тоже.
Но вернуться — это правильно.
Лучше сейчас, пока я еще не поверила, что все это — моё…
Последние шаги, и я склоняюсь над люком. Смотрю на лестницу внизу, выложенный плиткой пол и расшатанные перила.
Моё — там.
Я понимаю это, но отчего-то не могу решиться…
И кто-то решает за меня.
— Опять? — спрашивает гневно темнота.
Крышка с грохотом захлопывается, пряча от меня мой мир. А над закрытым люком стоит она. Элизабет Аштон. Глядит на меня сердито… или испуганно? Отступает в сторону, а после делает шаг ко мне. Или я — к ней? Мне нужно объяснить ей, сказать…
