Взгляд Сангвиния был твердым и спокойным.
— Поклянись, брат Кано. Ты никому не скажешь о том, что мы разделили в общих видениях.
Казалось, прошла вечность, прежде чем легионер ответил.
— Клянусь.
Едва слова слетели с его губ, как палуба «Красной слезы» накренилась, и кошмарный вид варп-пространства вспыхнул ослепительно-белым светом.
Кано почувствовал отвратительный шум в голове, который всегда возникал при выходе из имматериума. Легионер посмотрел вверх и через иллюминатор увидел черноту космоса, незнакомый рисунок звезд и то, что могло быть только космическими кораблями.
Ангел повернулся, и его глаза посуровели.
— Это какая-то ошибка.
Кано резко повернулся, когда двери в помещение открылись и вбежал Зуриил, а следом за ним Мендрион и Халкрин. Запоздало завыли сирены тревоги.
— Повелитель? — обратился Зуриил.
Сангвиний отмахнулся от него и подошел к гололитическому дисплею посреди комнаты.
— Приоритет командования, — резко произнес он.
Образ тут же стал отчетливым, и Кано разглядел трехмерное изображение части мостика «Красной слезы». Показалась фигура капитана третьей роты Карминуса, выбранного примархом на временную должность магистра флота после самоубийства адмирала ДюКейд. Карминус отдал честь и не стал ждать очевидного вопроса.
— Навигаторы, милорд. Несколько минут назад они вошли в транс. Мы пытались пробудить их, но они произносили только одно — безопасная гавань. Затем неожиданно совершили варп-переход сюда.
Халкрин подошел к огромным иллюминаторам.
— Это не система Сол. Расположение звезд неверное, — он указал вверх и вправо, где был отчетливо виден широкий светлый пояс — изгиб галактического спирального рукава.
— Первоначальные оценки показывают, что мы по-прежнему в Сегментуме Ультима, — доложил Карминус. — Когитаторы сейчас устанавливают точное соответствие созвездий, но, судя по всему, мы были перемещены.
— Отклонение от курса сотни световых лет, — сказал примарх. — Нам стоит предполагать худшее. Передайте приказ всем кораблям и подразделениям. Занять места по боевому расписанию, Сакрус. Все, что движется не в наших цветах, следует считать враждебным.
Карминус отдал честь и удалился от оптического устройства, чтобы передать приказ.
— Как мы здесь оказались? — спросил Кано, стараясь понять происходящее. — Мы должны быть у ворот Терры.
— Варп-путешествия никогда не были точной наукой, — пробормотал Зуриил. — Но если враг каким-то образом и без нашего ведома подчинил навигаторов… Они могли привести нас к предателям.
Сангвиний покачал головой.
— Нет. Это нечто иное, я чувствую это. Штормы, исчезновение сигнала Астрономикона. Это все связано, — он замолчал, раздумывая. — Я приказал навигаторам держать курс на самый сильный телепатический сигнал.
Ангел взглянул на Кано.
— Что если это не маяк моего отца на Терре?
— Как может что-либо быть сильнее света Императора? — спросил Мендрион.
Примарх был мрачен.
— Я не знаю.
Карминус вернулся к гололиту.
— Лорд-примарх. Дозоры докладывают о приближении неопознанных кораблей, — он читал данные с планшета. — Имперские силуэты. Тяжелые крейсеры. Фрегаты. Эсминцы. Они движутся с поднятыми пустотными щитами и открытыми орудийными портами.
— Блокадные силы, патрулирующие подступы, — предположил Зуриил.
Халкрин поднял руку и ткнул в иллюминатор.
— Думаю, я вижу их. На левой верхней раковине.
— Приготовиться к атаке, — приказал Ангел. — Сначала предупредительные выстрелы. Если они не остановятся, прикажите канонирам открыть огонь на поражение.
Он отвернулся от гололита и подошел к иллюминатору, Кано последовал за ним.
Отряд перехвата приближался на высокой скорости, точки света быстро обретали четкость. Даже с такой огромной дистанции усиленное зрение Кано различало очертания кораблей. Он видел характерные плугообразные носы имперских боевых кораблей, и отметил, что у многих был вид потрепанных, прошедших на скорую руку ремонт ветеранов. Это был отряд не ангарных королев, но закаленных в сражениях кораблей, недавно участвовавших в боях.
В авангарде отряда шли не только корабли обычной серебристо-серой окраски Имперской Армии, но и более крупные корабли были других цветов. Яркого кобальтового оттенка вечернего неба, отделанного безупречным белым и сияющим золотым.
Стоявший рядом Зуриил видел то же самое.
— Возможно ли это?
— Милорд! — отозвался Кармин от гололитического транслятора. — Мы получаем сигнал… — капитан замешкался, неуверенный в полученных данных. — Думаю, он предназначен для вас.
Мерцающая голограмма распалась потоком переливающихся помех. Она преобразилась в могучую фигуру, новое лицо, сильный и суровый образ орлиных пропорций. Высокий воин, чей облик, даже уменьшенный расстоянием и упрощенный проекцией, был сравним с Ангелом.
— Робаут?.. — Кано услышал удивление в голосе своего примарха. — Брат.
Повелитель XIII легиона улыбнулся, в его взгляде была заметна благодарность.
— Рад встрече, Сангвиний. Приветствую тебя в Ультрамаре и Пятистах Мирах, — он кивнул, словно признавая только что открывшуюся истину. — Хорошо, что ты здесь. Теперь мы можем начать.
ЭПИЛОГ
Сидевший на троне Воитель Хорус перевел взгляд от собрания на вошедшего в зал Эреба. Темный апостол нарушил протокол и, не дождавшись позволения, прошел вперед, едва кивнув в качестве приветствия. В темных глазах плясало раздражение, не в меру явное для такого случая.
— Воитель, — обратился он, в словах слышалась насмешка. — Я доставил вам дар с Сигнуса Прайм.
Вслед за капелланом в зал вошла группа Несущих Слово, каждый из которых держал цепь, протянутую к парящей над палубой фигуре. Это был воин в расколотом багровом доспехе, окутанный ярким красно-оранжевым свечением, источающим гнев.
Морниваль Хоруса тут же шагнул вперед, доверенные воины схватились за болтеры и клинки, собираясь покарать Эреба за проявленное неуважение. Воитель остановил их, махнув огромным силовым когтем на правой руке. Он встал и спустился с возвышения.
Не обращая внимания на Эреба, Воитель подошел к истерзанному воину. Хорус отстранил Несущих Слово, держащих цепи, и те осторожно шагнули назад, освободив своего подопечного. Одержимый демоном легионер не среагировал, его внутренний свет кипел.
Воитель почувствовал ненависть, исходящую от одержимого тела, и повернул к нему лицо, наслаждаясь жаром. Хорус хорошо разбирался в гневе и видел его внутри тела. Искореженный, потрескавшийся доспех воина, который когда-то был сыном Сангвиния, колыхался, подобно миражу. Примарх осмотрел фигуру в поисках символов, которые указывали имя или звание, но нашел только остатки обозначений роты и отделения и расплавленную эмблему апотекария — «прайм хеликс».
— Кто ты? — спросил он.
Адские глаза внимательно посмотрели на Хоруса.
— Кто я, больше не имеет значения, Воитель. Я оружие в твоем распоряжении.
Хорус холодно улыбнулся.
— Мне это нравится.
— Меня наполняет ненависть сотни тысяч душ. Я вечно пылаю ею. Я связан с гибелью всего сущего, — отдавался эхом призрачный голос. — Я Падший Сын Ваала, Круор Ангелус, Раб по Собственной Воле. Я — Красный Ангел.
— Напрасно он присвоил прозвище Ангрона, — осмелился высказать мнение советник магистра войны Малогарст. Гладиатор сочтет это серьезным оскорблением.
Связанный демон не отрывал глаз от Хоруса.
— Если примарх Ангрон желает это имя, то может бросить мне вызов. Он никогда не будет заслуживать его больше меня.
По собранию пронеслась смесь грубого веселья и недовольства этой дерзостью, и Хорус позволил ей стихнуть, кружа возле одержимого. Наконец, Воитель кивнул.
— Ты пригодишься, — примарх повернулся и вернулся к трону.
— «Пригодится»? — повторил Эреб, его тон остановил Воителя на полушаге. — Этот урод — все, что мы получили из руин провалившейся операции, а вы только это можете сказать?
— Ты не согласен? — голос Хоруса был обманчиво спокойным.
Эреб во всех отношениях был расчетливым человеком, или, по крайней мере, он был таковым в начале. Но в последнее время сдержанность, которая скрывала его хитрость, ослабла, и стало заметно растущее высокомерие.
— Западня на Сигнусе провалилась! — выплюнул слова темный апостол. — Кровавые Ангелы должны быть под нашим знаменем, — он ткнул пальцем в пол. — Сангвиний должен был стоять на коленях перед вами, сломленный и залитый кровью. Вместо этого все, что мы получили, — эта развалина!
Эреб нахмурился.
— Столько усилий было вложено в создание культов и кровавых храмов. Нам был нужен этот легион, и мы бы его получили, если бы вы не вмешались.
