монетой, какой он расплачивался с нами на склонах горы Меча. Кто знает, не сорвётся ли моя рука случайно, не вскроет ли ему шею, как произошло с Береком?
Передний из проводников замер возле огромного камня необычной формы. Спутать его, похожего на лежащую на земле пантеру, с любым другим не вышло бы.
— Старший, мы пришли. На этом месте нам поручено оставить вас, чтобы вы не выделялись. Город Жуков буквально за горизонтом. Вам нужно идти вперёд по тропе, завернуть за вон тот холм, и вы окажетесь на дороге к главным воротам. Дальше вам только прямо.
Я кивнул и повёл рукой:
— Возвращайтесь.
Троица переглянулась и склонилась передо мной, впечатывая в ладони кулаки:
— Старший.
Я даже не подумал отвечать им. Сектанты. Да и ни к чему Атрию вести себя так, как стал бы вести Леград с верными помощниками. Тем более, не стану я вести себя так с теми, над кем мои Указы отложенной смерти. Мои верные помощники, мои стражники, не нуждаются ни в каких моих Указах.
Едва я удостоверился, что они и впрямь отбежали уже достаточно далеко, я сменил облик: переоделся в одеяния бедного вольного идущего и изменил лицо.
План старика строился не только на моём переодевании и маске. Он собирался использовать все козыри, которые я выложил перед ним в том сражении: сокрытие силы, которое позволит мне незамеченным войти в город Жуков, мастерство Указов, которое я должен буду использовать уже в городе, метку Вора, которой предстоит привлечь к себе внимание старейшин других сект и моя сила, которую я использую против моего противника.
Дарсов старик был хитёр и осторожен словно квартик. И при этом очень и очень силён. Я даже не знал, какому Зверю он бы соответствовал.
Все дни, что я провёл в его секте, он, где сам, где устами Фатии отговаривал меня от того, чтобы выходить в город. Тебя узнают, ты не сумеешь ответить на вопросы приятелей, сам вспомни, что маска не меняет твой голос, зачем тебе вопросы, тебе важней покорить последние свои узлы или по тавернам вино пробовать?
Уверен, он делал это не только чтобы сохранить тайну изменившегося Атрия. Подозреваю, главной причиной моей уединённой жизни на краю города являлось то, что старик не хотел знакомить меня со своим городом. Он не хотел, чтобы имперец нашёл в нём что-то, что заставило бы его отказаться от сделки или, что ещё хуже, заставило бы его согласиться, а на самом деле предать.
Зато он щедро выделил мне два дня на то, чтобы попасть в город Жуков и устроится там на жильё. К делу я должен был приступить только послезавтра, ближе к закату.
К чему такой запас времени? Явно не для того, чтобы отвести подозрение от своей секты. Для того чтобы появилось подозрение, кто-то должен был бы знать, что я, Атрий, вошёл в город, но ведь войдёт какой-то бедный идущий невысокой силы, а не Атрий.
Нет, хитрец старик дал мне это время, чтобы я прошёлся по городу Жуков и, наконец, увидел жизнь секты, не его секты, а секты его врагов, секты, которую он хочет обезглавить и подмять под себя. Я просто уверен в этом.
Но кто сказал, что я буду идти у него на поводу? Может, я просижу безвылазно все эти два дня в таверне или гостинице?
Впрочем, на город я всё же взгляну. Мне тоже нужны эти поводы не любить Жуков. Не каждый день я собираюсь повторить деяния Ордена Морозной Гряды и заглянуть в золотую клетку секты Жуков.
Неспешно, ничем не выделяясь среди многих запылённых идущих, я вошёл в ворота города Жуков, украдкой огляделся.
Так, ну хотя бы, в отличие от города вольных у подножия Хребта Трав, младших со старшими здесь нет. Здесь, как я и привык, за порядком приглядывала пятёрка скучающих стражников секты. Они были без брони, лишь с оружием на поясе, но ярко выделялись своими форменными халатами из толпы крестьян, горожан и идущих к Небу.
Город как город, разве что отсутствие площади проверки снова заставляет меня недоверчиво озираться. Ладно, город Жуков, давай поглядим, что ты скрываешь внутри. Вернее, что ты скрываешь в своих бедных кварталах, куда может пойти тот, кого я изображаю.
Глава 14
— Молодой господин, желаете кого-нибудь приобрести?
Я покосился на плотного, даже толстого мужчину, который подскочил ко мне и заискивающе согнулся, буквально заглядывая мне в глаза снизу вверх, и снова вернулся взглядом обратно.
Не то чтобы город сектантов шокировал меня, нет, этого ему сделать не удалось. Я ожидал гораздо, гораздо более худших картин на его улицах. Тем более там, куда план старика определил меня на эти два дня. Если уж он откровенно называл этот рынок самой границей с трущобами, то... Легко представить, что я рассчитывал найти в их глубине.
Я, в общем, и нашёл там всё это: грязь и вонь, выпивку на каждом третьем углу, какие-то стычки на узких улочках, мертвецов в глухих переулках, до которых никому не было дела, попрошаек, долговых слуг, в конце концов.
Напротив их... Загона? Напротив их загона я и стоял сейчас. Уж конечно, я не собирался кого-то покупать, как рассчитывал этот толстяк. Неужели я похож на того, кто остановился, чтобы потратить деньги?
Хотя... Учитывая место, где я сейчас стоял, он вполне может рассчитывать на подобное. Предыдущие две загородки были наполнены мужчинами и юношами, здесь же стояли девушки и дети. Но я-то остановился лишь для того, чтобы оглядеть печати их контрактов. Вернее, их содержимое. Послушание, Молчание, Смирение в больших условиях, в малых Приказы, Передача, Угодливость и ещё добрый десяток символов. Необычный набор, который я увидел только здесь.
На мужчинах верхним главным условием было вписано Смирение, здесь же на его месте оказалось Послушание. Значит ли это, что мужчины были готовы спорить со своей судьбой?
— Молодой господин, давайте я выведу вам пару образцов, — толстяк расплылся в противной и глумливой гримасе. — Я никогда за смотр денег не беру, сам был молодым, всё отлично помню, — прежде чем я успел хоть слово сказать, он уже замахал рукой. — Зария, Зария, быстро ко мне!
Когда я называл это место на рынке загонами или загородками, я всё же кривил душой. Больше всего эти постройки походили на большие крытые навесы, где на небольшом возвышении, открытые взглядам прохожих и находились долговые слуги. Всё, что нужно
