почему это так.
Я молча протянул к ней ладонь с камнем. Вот он есть, а вот его нет.
— У Кривого в углу в харчевне всегда занят один столик. Там с утра до вечера сидит мужик, имени которого тебе не нужно знать, но он правая рука того, кто держит все западные кварталы. Понятно?
Я всё так же молча кивнул. Девушка хихикнула:
— Поэтому и тебе, котик, я бы посоветовала не искать в таком месте неприятностей. И это бесплатный совет, цени.
Ещё сорок вдохов и девушка замерла, протянула ко мне ладонь:
— Плати, мы на месте.
Трудно было не догадаться. Широкая вроде улочка заканчивалась тупиком и двухэтажным зданием с вывеской «Серый Причал».
Едва камень оказался у неё на ладони, девушка шагнула ближе, оказавшись вплотную и заставляя меня вслушаться в свои ощущения. Ни следа жара опасности, только чужие пальцы на шее.
— Котик, так, может, всё же составить тебе компанию?
Я отвёл её руку, ухмыльнулся:
— Боюсь, я не потяну цену.
— Так, ты же её ещё даже не слышал.
— Я уже и так вижу.
Она выгнулась, показывая товар лицом:
— Котик, всего сотня камней, поверь, ты не пожалеешь.
Моя ухмылка стала только шире:
— Я бедный парень, едва свожу концы с концами, — в доказательство оттянул на груди халат, который одел перед городом. Старенький, я бы даже сказал, ветхий, хотя и без единой прорехи или заплатки. — Придётся мне жалеть.
— Эх, — девушка снова приняла обычную, невызывающую позу, покачала головой. — Жаль, жаль. Не каждый день встретишь того, с кем это было бы в охотку, — прежде чем я придумал, что можно сказать в ответ, она уже шагнула прочь, махнула рукой. — Ладно, бывай. Где меня искать, если что, думаю, ты запомнил, котик.
Я молча проводил её взглядом, пока она не свернула за угол. Тоже покачал головой. С охоткой, ну надо же.
Повернулся к гостинице и застыл. Дверь открылась и на улицу шагнул человек, который вёл на поводке немалого размера пантеру. Вернее сказать, Пантеру. Это явно был Зверь, идущий путём Возвышения: необычная шкура, на которой отчётливо виден узор чешуи и немалого размера когти и клыки не давали мне ошибиться, хотя конкретный вид Пантеры я бы назвать не мог.
Как это, дарс его побери, понимать?
Передо мной что, имперец?
Нет, огромное облако давно выполненных контрактов серым дымом поднималось у него над головой, три печати по-прежнему ярко светились и всё это было выполнено по правилам сектантских Указов.
Но почему тогда Зверь так спокоен рядом с ним? Послушание? Снова нет. Зверь был свободен от печати Указа. Узкий ошейник, почти незаметный на его шее и тонкая цепочка — вот и всё, что держало его рядом с сектантом. Так что же, выходит, Фатия права?
Очнуться меня заставил лёгкий жар. И голос:
— И кто тебя послал?
Я помотал головой и поспешил согнуться в поклоне, который был положен от младшего к Мастеру такой силы:
— Старший, приветствую. Меня никто не посылал, простите, но вы ошиблись.
— Тогда почему ты преграждаешь мне путь?
— Ха-ха-ха, — я коротко хохотнул и снова извинился. — Простите, старший, но я впервые вижу... э-э-э... Зверя? Верно, ж я понял, да?
Мужчина прищурился, всё так же держа руку на мече, приказал:
— С дороги.
— Простите, господин.
Я не разгибал спину и следил за Зверем до тех пор, пока они не скрылись за поворотом. Криво усмехнулся им вслед. Как-то мой мир последнее время трещит по швам. Устал я от земель сектантов. Хочется домой. Пусть послушание этого Зверя обеспечивается артефактом. Что здесь, нет своих талантливых Укротителей? Правда, Звери здесь редки, а значит, этот тип очень и очень богат, раз может позволить себе редкую игрушку.
Пусть идёт своей дорогой, а я пойду своей.
Едва шагнув за дверь Серого Причала, я понял, почему девушка говорила «у Кривого». Вот этот худой, невысокий и со шрамом через глаз, явно хозяин этого места. А то, что он лично смахивает крошки со стола, ничего не значит.
Возвышение его не меньше пятой звезды, а значит, формально он тоже старший. Я скользнул взглядом по харчевне, отметив столик в углу, занятый ещё более сильным идущим, а затем поклонился хозяину, правда, не так низко, как делал это на улице:
— Старший, мне сказали, у вас можно переночевать.
Он, не прекращая вытирать стол, буркнул:
— Можно, если не бесплатно. Сколько ночей?
Всё должно было начаться через два дня, но я с улыбкой ответил:
— Шесть ночей, старший.
— Пошли, покажу комнату и определимся.
Не знаю уж, с чем мы должны были определяться. Комната как комната, семь шагов в одну сторону, четыре шага в другую. Самое то, на что может рассчитывать идущий невысокой силы. Поэтому я кивнул, отсыпал плату за все шесть ночей и закрыл за хозяином дверь на засов.
Если уж я решил, будто насмотрелся на город, то можно заняться тем, что мне действительно в охотку. Техниками.
С тех пор как дух Изард отправил меня в земли сектантов, я сделал столько шагов вперёд, что мне даже не хватает времени тренировать всё, что я хочу. Здесь и составные техники, и использование простых и не очень простых техник без обращений и созвездий, и преобразования моей стихии и духовной силы.
Даже то, что на сон мне нужно не так уж и много времени, особо не спасает. Не особо спасает и жетон Стражей, где я могу без опаски тренировать множество вещей, причём тренировать, экономя время. Его, времени, просто слишком мало в моей жизни. И это я снова откладываю в сторону занятия музыкой на цине и преобразование техник под свою стихию.
Иногда я сам себе напоминаю жадного и глупого квартика, который обнаружил целую гору орехов монгонго и теперь не может решить, какой из них тащить первым в нору, ведь беда в том, что пока будешь бегать с одним, остальные могут утащить.
Вздохнув, я покачал головой и положил руку на кисет. Глупо было бы начинать тренировку, не позаботившись о безопасности. Вдвойне глупо было бы не позаботиться об этом в городе секты, которую ты собираешься уничтожить. Втройне глупо, не беспокоиться о «счастливом» случае, который меня сюда привёл и о счастливой встрече у дверей. И четвёртая глупость — забыть того сильного идущего, усталого мужчину в неброской одежде, что сидит внизу за
