В глубине души девушка сознавала, что все эти слова – правда. И не боялась юноши, который их говорил.
– Мы с Мургой-муггай – не единственные дети лихорадки, – продолжал Виунгар. – Есть и другие. И, боюсь, будет еще множество таких же. Это породит перемены. Мы породим перемены.
Корделия чуть заметно кивнула.
– Весь мир объят пламенем. Все мы горим. Твой доктор Тахион, сенатор Хартманн и вся их братия путешествующих европейцев знают об этом? – Его черные глаза блеснули. – Известно ли им по-настоящему, что происходит за пределами их ограниченного мирка в Америке?
«Нет. Скорее всего, нет».
– Думаю, им об этом неизвестно.
– Тогда ты должна донести до них эту весть, – сказал Виунгар.
– Я видела фотографии, – сказала Корделия. – Это Эйерс-рок.
– Это Улуру, – поправил Виунгар.
Задрав головы, они смотрели на исполинский монолит из красноватого известняка.
– Самая большая монолитная скала в мире, – заметила девушка. – Тысяча триста футов от подножия до вершины и несколько миль в поперечнике.
– Это магическое место.
– Отметины на боку похожи на поперечный разрез мозга.
– Только для тебя. Для меня они – отметины на груди воина.
Корделия огляделась вокруг.
– Здесь должны быть сотни туристов.
– В мире теней так и есть. Здесь их сожрала бы Мурга-муггай.
Корделия не поверила своим ушам.
– Она ест людей?
– Она ест всех.
– Ненавижу пауков. – Она перестала смотреть на скалу – мышцы шеи уже начинали ныть. – Нам придется подниматься на нее?
– Здесь есть чуть более пологая тропка. – Он махнул рукой вдоль подножия Улуру.
Отвесная каменная громада поражала Корделию – но было в этом и нечто большее. Девушка испытывала трепет, какого обычно большие камни в ней не вызывали.
«Наверное, дело в магии».
Через двадцать минут ходьбы Виунгар сказал:
– Здесь.
Он присел. В земле оказался еще один тайник с оружием. Он взял копье, дубинку – нулланулла, так он ее назвал, – кремневый нож и бумеранг.
– Ловко, – похвалила Корделия.
– Магия. – Виунгар кожаным ремешком связал оружие вместе. Связку он закинул за спину и указал на вершину Улуру. – Следующая остановка.
Предложенный маршрут подъема показался Корделии ничуть не легче.
– Ты уверен?
Он указал на ее сумочку и пистолет.
– Придется оставить.
Девушка взглянула на его оружие, затем на свое и покачала головой.
– Нет.
Корделия распласталась на животе, снизу вверх глядя на каменистый склон. Потом посмотрела вниз.
«Это я напрасно». Всего несколько сотен ярдов, но ощущение создалось такое, как будто заглянула в пустую шахту лифта.
Она попыталась найти точку опоры. Пистолет в левой руке этому не способствовал.
– Да отпусти ты его, – сказал Виунгар и потянулся назад, чтобы закрепить ее свободную руку.
– Оружие может понадобиться.
– Против Мурги-муггай его мощь почти ничто.
– Я рискну. Когда речь идет о магии, я предпочитаю не отказываться ни от какой помощи. – Она совсем запыхалась. – Это точно самый простой подъем?
– Он единственный. В мире теней к скале прикреплена тяжелая цепь, которая тянется первую треть пути. Это оскорбление Улуру. Туристы подтягиваются за нее.
– Я бы согласилась на оскорбление, – выдохнула Корделия. – Долго еще?
– Час, может, меньше. Зависит от того, надумает ли Мурга-муггай забросать нас валунами.
– О о. – Корделия задумалась над этой перспективой. – Ты считаешь, вероятность велика?
– Она знает, что мы идем. Это зависит от ее настроения.
– Надеюсь, у нее сейчас нет ПМС.
– У чудовищ ничего подобного не бывает, – серьезно ответил Виунгар.
Они добрались до широкой неправильной вершины Улуру и присели на плоский камень передохнуть.
– Где она? – спросила Корделия.
– Если мы не найдем ее, она сама нас найдет. Ты куда-то спешишь?
– Нет. – Девушка боязливо огляделась по сторонам. – А ээр-мунаны?
– Ты всех их убила в самолете в мире теней. Их число не бесконечно.
«Надо же, уничтожила редкий вид». Ей хотелось хихикать.
– Перевела дух?
Она простонала и поднялась с камня.
Виунгар уже был на ногах и, подняв лицо к небу, определял температуру и направление ветра. На вершине скалы оказалось куда прохладнее, чем в пустыне у ее подножия.
– Сегодня хороший день для того, чтобы умереть[74], сказал он.
– Ты тоже посмотрел немало фильмов.
Молодой человек ухмыльнулся.
Они преодолели по окружности почти всю вершину Улуру, прежде чем добрались до широкой и плоской площадки примерно в сотне ярдов от места их привала. Всего в нескольких ярдах дальше известняковый утес отвесно падал в пустыню. Выветренная поверхность известняка была не совсем голой. Площадку, словно песчинки, усеивали обломки скалы размером с футбольный мяч.
Голос послышался словно отовсюду. Слова скрежетали, как две глыбы известняка, трущиеся одна о другую.
– Это мой дом.
– Это не твой дом, – сказал Виунгар. – Улуру – общий дом.
– Вы пришли без приглашения…
Корделия боязливо огляделась вокруг, но не увидела ничего, кроме камня и редких чахлых кустиков.
– …и умрете.
Над каменистой площадкой просвистел пласт известняка, врезался в поверхность Улуру и разлетелся на куски. Брызнули каменные обломки, и девушка инстинктивно отступила. Ее спутник не шелохнулся.
Мурга-муггай, паучиха-каменщица, выползла на открытое место.
Настоящий ночной кошмар! Дома, в Луизиане, водились большие пауки, но… Тело у Мурги-муггай было коричневое и мохнатое, размером с «Фольксваген». Эта махина покачивалась на восьми суставчатых ногах. Все ее члены покрывали колючие коричневые волоски.
Блестящие фасеточные глаза оглядели непрошеных гостей. В широко открытом рту легонько зашевелились сосочки, прозрачная тягучая жидкость закапала на известняк. Мандибулы дернулись, размыкаясь.
– О боже!
Корделия ощутила острое желание сделать шаг назад. Много-много шагов. Не мешало бы проснуться!
Мурга-муггай надвигалась на них, ноги ее мерцали, как будто на миг то включаясь, то выключаясь из действительности. Корделии казалось, что она смотрит отлично выполненную покадровую съемку.
– Какова бы она ни была, – сказал Виунгар, – Мурга-муггай – существо грациозное и гармоничное. И этим кичится.
Он скинул с плеча связку оружия, распутал кожаный ремешок.
– Из вашего мяса выйдет отличный обед, родственнички, – послышался скрежещущий голос.
– Ты мне не родня, – отрезала Корделия.
Виунгар взвесил на руке бумеранг, как будто обдумывая какой-то эксперимент, потом плавным движением метнул его в Мургу-муггай. Отполированное деревянное лезвие скользнуло по жестким волоскам на верхушке паучьего брюшка и с шелестом улетело в распахнутое небо. Оружие описало дугу и начало возвращаться, но ему не хватило высоты, чтобы пролететь над скалой. Корделия слышала, как бумеранг врезался в камень под краем Улуру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
