Посмотрев, как Десмонд выехал со стоянки, тормозя на каждом шагу, Джонатан выключил монитор. Он тревожился все сильнее, потому что Шарлотты нигде не было.
Ему оставалось только добраться до щита линий связи, а потом они вдвоем должны уехать, пока не появился Найт. Куда же она пошла?
Джонатан снова вызвал на экран монитора основное здание и увидел федерального агента, который тряс головой, как овца, и оглядывался по сторонам. Джонатан невольно усмехнулся, глядя, как агент спокойно убирает бумажную салфетку и стаканчик, отряхивается, поправляет галстук и снова занимает свой пост перед дверью в компьютерную комнату, словно ничего не произошло…
Внезапно засигналил его портативный компьютер — ему звонили. Джонатан мгновение колебался, потом быстро нажал клавишу. Если повезет, то это один из друзей по агентству, с которыми он связывался раньше. Но ему снова звонила Адель! Нежное круглое личико жены смотрело на него с печальной улыбкой.
— Ты уже знаешь, когда вернешься домой, Джонни? Я должна послать ответ в Букингемский дворец. Что мне написать?
Выражение ее глаз и интонация поразили его в самое сердце. Он знал, как мечтала Адель получить это приглашение в королевскую ложу, ради него она трудилась многие месяцы. Отец Адели, разумеется, лорд, но у него не оказалось нужных связей при дворе. Адель выглядела сейчас как обиженный ребенок…
Джонатан вдруг почувствовал себя страшно несчастным. После того как он вернулся в Калифорнию и встретился с Шарлоттой, былые демоны снова начали поднимать голову — те самые призраки, что когда-то преследовали его днями и ночами, вместе с кошмарами и приступами вины, с которыми он сражался, снова набросились на него. Джонатан знал, что стоит ему лечь спать, как кошмар вернется. Это был даже не сон, а на самом деле воспоминание о невыносимой действительности. «Амстердамская восьмерка»; двое лежат в неестественных позах, кровь лужей растеклась вокруг их тел, а третий… О третьем Джонатан даже подумать не мог.
Адель вышла за него замуж, потому что считала его героем. Но Джонатан знал, что на самом деле он совсем не герой. Адель, Квентин, Агентство национальной безопасности, даже президент Соединенных Штатов, выразивший ему особую благодарность за уничтожение известной банды хакеров, ошибались. Джонатан Сазерленд был обманщиком, но только он сам об этом знал…
— Я отвечу тебе через несколько часов, — сказал он жене, гадая, сможет ли теперь снова обрести покой, когда демоны вырвались на свободу.
— Но мне следует принять приглашение? — спросила Адель.
Джонатан колебался лишь долю секунды:
— Разумеется, ты должна его принять. Мы, конечно, пойдем.
Но жена заметила его колебания — и в следующую секунду что-то погасло в ее глазах, словно сомкнулись грациозные крылья бабочки.
— Адель… — начал Джонатан, но что-то остановило его — какой-то звук за спиной Адели.
— Я вынуждена прекратить разговор, дорогой, — быстро проговорила Адель, оглядываясь через плечо. — Пришел садовник, и у него миллион вопросов. Я перезвоню тебе позже. Будь осторожен. Люблю тебя.
Джонатан отключил монитор и, поднявшись, снял с вешалки плащ. Ждать он больше не мог: нужно было срочно добраться до щита линий связи.
Глава 42
Шарлотта вбежала в музей и бросилась к огромному секретеру, огороженному бархатными шнурами. «Предмет китайского искусства», — было написано на табличке. И ниже: «Около 1815 года». Он стоял в библиотеке в доме ее бабушки, сколько она себя помнила, а потом бабушка отдала его в музей.
Шарлотта отстегнула один из бархатных шнуров и шагнула на серый ковер.
Черный лакированный секретер сверкал потрясающими украшениями из золота и бронзы и состоял из миллиона ящичков и гнездышек для бумаг. На его откинутой доске лежали старинные ручки, старомодные очки, промокательная бумага. В гнездышках расположились канцелярские принадлежности, а один из ящиков оставили открытым, чтобы показать восковые палочки и бечевку для запечатывания писем.
Десмонд сказал, что Оливия была чем-то одержима, поэтому часами писала письма…
Шарлотта протянула руку и вытащила связку писем, перевязанных лентой. Она всегда считала, что это бутафория, и только теперь увидела, что они настоящие.
Шарлотта быстро вернулась в кабинет и запихнула письма в сумку вместе со всем остальным, что она собрала и что показалось ей важным — включая старинный дневник, обнаруженный ею в одном из ящиков бабушкиного письменного стола. И тут она заметила записку от Джонатана: «Остался последний штрих — щит линий связи. Жду тебя у моей машины».
Все его инструменты исчезли, плаща на вешалке не оказалось, но пиджак все еще висел на спинке кресла. Он явно торопился, когда уходил, поэтому забыл его… Шарлотта взяла пиджак и перекинула через руку. Из кармана выпал бумажник и раскрылся на полу. Поднимая его, Шарлотта заметила уголок листка, высунувшийся из отделения для банкнот. Ей в глаза бросился знакомый знак на почтовой бумаге — луна с улыбающейся кошачьей мордочкой.
Развернув записку, Шарлотта увидела, что она адресована Джонатану.
«Мой дорогой друг, — писала Наоми Моргенштерн, — мы так давно не виделись. Я хочу сообщить тебе мой новый адрес. Мы не должны терять связь! С миром и любовью, Наоми».
Шарлотта взглянула на дату. Три года назад.
«Джонатан знаком с Наоми! — молнией мелькнула в ее мозгу ужасная мысль. — Он солгал мне, а возможно, и предал меня!»
Шарлотта ощутила, как в ней нарастает гнев. Ярость вспыхнула, как огненный шар в доме Наоми, и поглотила ее, словно то пламя, что уничтожило лабораторию в Чок-Хилле.
Как он мог не сказать ей?! Зачем эти тайны? Зачем все эти вопросы о Наоми, если он ее давно знал?
Шарлотта, ничего не видя, просто затолкала бумажку обратно. Пусть Джонатан ждет ее возле своей машины, пока ему не надоест, пусть сам объясняет Найту, куда она делась! Шарлотта снова будет сама по себе, как и всегда. В этом мире можно полагаться только на саму себя.
Будь ты проклят, Джонни, за то, что предал меня!
Она уже собралась уходить, когда зазвучал сигнал компьютера. Ей захотелось ударить кулаком по экрану монитора, но вместо этого она стала смотреть видеопередачу. Шарлотте пришлось всматриваться достаточно долго, чтобы узнать предмет — черную длинную металлическую коробку, прикрепленную к бетонной стене. Провода входили в нее сверху и выходили снизу.
Щит линий связи!
Шарлотта нахмурилась и подошла к монитору ближе. Неужели это передает Джонатан?
