class="p1">– Мы все вчера устали. – Я спустила ноги с постели и стала натягивать сапоги. Раздражение в голосе скрыть не получилось, нить больно царапнула сердце.
– Что-то не так?
Я выдохнула, натянула второй сапог и ссутулилась, упираясь ладонями в кровать. Бесконечное мгновение глядела на грязь на сапоге. Я едва не погибла, добывая эту проклятую воду, а он так просто… Я сжала челюсти.
– Я бы сделал то же самое для любого из вас, – сказал Хоук, угадывая мои мысли. – Я не мог позволить ему умереть из-за меня.
– Это его работа – умирать из-за тебя и за тебя. – Я не смотрела на Хоука, прикованная взглядом к собственным сапогам. Кроме грязи на них нашлись следы запёкшейся крови.
– Не тогда, когда я сильнее. Я должен защищать…
– Ты должен делать свою работу! – Я резко развернулась к нему. – Быть Верховным Королём, провести эту проклятую церемонию и позаботиться о своих подданных!
– Я и забочусь о своих подданных! – Хоук махнул рукой в сторону выхода. – Эрренд – мой подданный, и он рисковал жизнью, защищая меня! Всех нас!
– А по-моему, ты просто тонешь в чувстве вины, потому что никому из нас и не нужно рисковать жизнью! Потому что тебе ничего не угрожает! Но они-то этого не знают. Они каждый день находятся в дерьме из-за тебя. В опасности – из-за тебя! Из-за твоей проклятой Тьмы, которую ты даже не можешь удержать! Он погиб, потому что ты не смог его защитить!
Я замолчала, тяжело дыша и не веря тому, что срывалось с языка. Это были не мои слова. Не мои мысли. Это нить пульсировала в груди так больно, что я просто физически не могла сдержать злость, боль и ненависть, которые разрывали меня изнутри. Проклятые фейри! Проклятая магия! Проклятая нить! Проклятый Хоук! Он не должен жить, он должен был умереть тогда – в ущелье. В пасти дракона или во Тьме! Он не должен был соглашаться на сделку. У него должно было хватить смелости закончить свою никчёмную жизнь!
Я испуганно отшатнулась, хватаясь за грудь. Хоук шагнул ко мне навстречу, но я вскинула руку.
– Не приближайся! Какого хрена ты со мной делаешь? – Я согнулась, ослабила ворот рубашки, хватая ртом воздух. – Ты засунул в меня эту проклятую нить! Ненавижу! Не могу… Как же раздражает!
Я злилась, с ненавистью смотрела на Хоука и не понимала, чьи это чувства – мои или его. Нить горела так, что темнело в глазах, сердце плясало, обещая вот-вот лопнуть. Я схватилась за нить и дёрнула изо всех сил, надеясь разорвать, избавиться от боли, перестать чувствовать Хоука, а лучше перестать чувствовать вовсе. Но стало только хуже, Хоук вскрикнул, хватаясь за грудь, а меня с ног до головы пронзило такой острой болью, что я, не выдержав, потеряла сознание.
Когда я открыла глаза, обнаружила себя на кровати. В груди ныло, словно вокруг сердца образовался один сплошной синяк. Нить была на месте и тихонько пульсировала, но была холоднее льда. Хоука я больше не чувствовала.
Он сидел на кровати, ко мне спиной. Плечи его обессиленно поникли, голова была опущена. Услышав, что я очнулась, он обернулся и согрел меня тёплой улыбкой, а в глазах его я разглядела столько боли, что едва не задохнулась от ужаса.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
Я села.
– Лучше. Прости…
– Это ты меня прости. Обещаю, этого больше не повторится. Наша нить больше тебя не побеспокоит.
Я испуганно приложила ладонь к груди.
– Но она же всё ещё на месте? – Не знаю, чего в моём голосе было больше: страха или надежды.
– Да. Её может разорвать только смерть одного из нас, – сказал он так просто, будто речь шла о сущих пустяках. – Пока этого не случилось, придётся быть осторожными. Я заигрался, думал, что будет забавно, но, должно быть, для человека всё не так просто и весело, как для фейри. Я постоянно об этом забываю. Надеюсь, ты не приняла всё слишком близко к сердцу?
– Ты… – Я растерянно нахмурилась. Его слова звучали как полный бред. – Ты что несёшь?
Его лицо стало непроницаемо серьёзным. Тепло, которое так часто меня согревало, исчезло так стремительно, как грозовые тучи заволакивают солнце.
– Ты моя Тень, я твой Король. Я вёл себя неподобающе Королю, отчего ты вела себя неподобающе моему слуге. Я признаю свою ошибку и не повторю её впредь. Каждый из нас должен знать своё место.
Я моргнула.
– Ты головой ударился? Я слишком сильно дёрнула нить и у тебя рассудок помутился?
На Хоука мои слова не произвели ни малейшего впечатления. Он встал и посмотрел на меня сверху вниз.
– Помнится мне, именно этого ты и хотела, Тень. Соблюдения границ. Впредь не стоит их переступать.
Не дожидаясь моего ответа, он вышел наружу. А я… а я и не знала, что ответить. Я хотела задержать его и выбить из него всю дурь. Но понятия не имела, что сказать. Да и он уже седлал лошадей вместе с Морой и Эррендом, который был так смущён, что даже не решался поднять головы на своего Короля. Похоже, Мора и Ран уже рассказали ему о том, что Хоук сделал для него вчера.
Я вышла из шатра. Хоук – ну и болван! Хотя… может, оно и к лучшему? Я же, и правда, сама этого хотела. Границ, черты, нити, которая не сводит меня с ума. Теперь всё должно стать гораздо проще. Всё ещё может вернуться в привычное русло. Так, как и должно быть. Для нас обоих.
Глава 29
Золото поцелуев
Хоук на своём клыкастом коне ехал впереди и о чём-то разговаривал с Морой. За ними – Ран и, словно в воду опущенный, Эрренд. Я замыкала нашу небольшую процессию, радуясь, что болтать ни с кем не приходится. Радуясь, что выдалось время подумать, теперь, когда боль и смятения притупились, и я могла мыслить более-менее трезво. Отвлекала только Ран, которая то и дело оглядывалась и улыбалась мне с таким взглядом, будто пыталась подбодрить смертельно больного.
Хоук провёл между нами черту и как-то отгородился от меня и от нити. Расставил нас по своим местам – Король и его слуга. Это хорошо – мне больше не придётся мучиться с его и своими чувствами, которые провоцировали эта дурацкая нить, его вольность и моя неожиданная и очень неприятная слабость. С другой стороны, это плохо – я пока не понимала, насколько
