- продолжил Чернион. - Если мы узнаем их задачу, мы сможем лучше спланировать их смерть, и помимо этого, есть части этого, которые мне не нравятся. Думаю, что наш клиент, возможно, пытается манипулировать Гильдией, и мы также должны выяснить, правда это или нет. Наши цели направляются в Энгтир, так что у нас есть время подумать и спланировать, и мне кажется, что целям Гильдии лучше всего потратить часть этого времени на то, чтобы выяснить, что мы можем, о намерениях нашего клиента в том, что касается нас. По крайней мере, я думаю, что она пытается... собрать информацию, которую она могла бы использовать, чтобы попытаться контролировать наши будущие действия. Это одна из причин, по которой я хочу поместить своего агента среди целей - узнать все, что она может, об их намерениях и цели. Такого рода знания могут дать нам представление о том, что на уме у нашей клиентки и почему она хочет их смерти, и это может стать оружием против любых планов, которые она имеет в виду в отношении Гильдии.
Чернион сделал паузу, и Хорам понимающе кивнул.
- Кроме того, - продолжил глава Гильдии, - я хочу, чтобы целям угрожали с как можно большего количества направлений, когда, наконец, придет время нанести удар, поэтому, пока она присоединяется к ним и - надеюсь - завоевывает их доверие, я буду двигаться впереди них, а Умаро будет следовать позади. Если мне понадобится помощь, я позову ее из других орденов, но думаю, мне важно добраться до Юга, опережая их, чтобы найти подходящее место между ними и Энгтиром для осторожной атаки. Тем временем женщина будет поддерживать с нами связь. Она знает мои коды и будет передавать сообщения от меня Умаро, но ни при каких обстоятельствах он не вступит с ней в контакт. Если потребуется установить контакт, она подаст ему сигнал.
- Да, Чернион.
- Очень хорошо; теперь иди. Найди Умаро, и я увижу тебя еще раз, когда задание будет выполнено. Чистого убийства, братья.
- Чистого убийства, Чернион.
Четверо братьев-псов отдали честь и поспешили прочь, а Чернион закрыл за ними дверь и задвинул засов, затем тщательно проверил ставни и несколько минут ходил взад и вперед. Умаро не понравился бы этот план, но у него было одно неоспоримое достоинство; его характер был таким же горячим, как и у Роспера, но он умел держать себя в руках. Кроме того, у него был бы Эшван, который мог бы дать ему совет, а Чернион знал, что Эшван был достаточно ловок, чтобы незаметно контролировать любой нежелательный энтузиазм со стороны Умаро.
Наконец, Гильдмастер кивнул и сел перед зеркалом, и темные глаза, не мигая, посмотрели в глубину своего отражения в течение долгого, безмолвного мгновения. Затем рука коснулась кустистых бровей, и они убрались. Кремообразная паста из маленькой баночки тщательно покрыла смуглый цвет лица. Быстрое полоскание, и смуглота исчезла.
Мастер-убийца Норфрессы посмотрела в зеркало и улыбнулась тому, что увидела.
* * *
Базел и Кенходэн с благодарностью вытянули ноги под столом, наслаждаясь комфортом своей первой настоящей безопасности с тех пор, как покинули Белхэйдан. Краткое объяснение заставило завсегдатаев "Танцующего единорога" насторожиться в поисках убийц, и любое колдовское нападение казалось маловероятным. Было слишком много свидетелей, и уровень истощения Вулфры был слишком высок. Должно быть, у нее заканчиваются ученики, подумал Кенходэн.
Единственное, что его беспокоило, - это длительное отсутствие Венсита. Ему было неловко позволять волшебнику оставаться без защиты, но Базел только посмеялся над его беспокойством.
- Парень, Венсита нелегко поймать! Любой, кто хочет охотиться на него, делает это с риском, и добро пожаловать туда. У него глаза на затылке, и ты еще не видел, чтобы он по-настоящему пользовался клинком, потому что он всегда плел заклинания, когда сражался рядом с тобой. Он лучше тебя, парень. Клянусь булавой, он лучше меня! Да, и у него тоже интересная техника. Очень похожа на твою.
Базел многозначительно стукнул пустой кружкой по столешнице, и официант поспешил наполнить ее.
- Как у меня? - Кенходэн удивленно моргнул.
- Да. Имей в виду, я думаю, что это не так уж много значит, потому что тот, кто учил нашего волшебника, давно превратился в пыль, но он сражается так же, как и ты. По правде говоря, именно это я имел в виду, когда говорил тебе найти того, кто научил бы тебя найти свое прошлое. Несколько старейших эльфов, которых я видел, сражаются так, как вы двое, но даже их не так много, и вы оба - это внезапная смерть для тех, кто стоит на двух ногах.
- Это не очень обнадеживает, Базел, - криво усмехнулся Кенходэн. - Мне не нравится, что я так хорош в убийстве. Это заставляет меня беспокоиться о том, кем я был.
- Я могу это понять, - тихо сказал Базел, - думаю, больше, чем многие. Но мы все живем так, как можем, и делаем все, что в наших силах, и Томанак и Исвария не требуют большего. Будь самим собой, Кенходэн, и жди. - Он посмотрел через стол в зеленые глаза другого мужчины. - Это люди, которых я знал, с сердцами из помета шакалов, и другие с жаждой крови, с которой никто из моего бедного, проклятого народа никогда не мог сравниться. Но я тоже знал хороших людей, и я видел тебя с моей дочерью. Да, и она тебя. Наша Гвинна никогда не обманывалась в доверии, парень, никогда. Нет, каким бы ни было твое прошлое, вот что я скажу тебе как защитник Томанака: у тебя нет причин бояться этого. У тебя не больше причин для стыда, чем у любого из нас, и в основе этого есть одно преимущество. Мы стремимся унести с собой наши ошибки, но твои потеряны.
- Думаю, мне хотелось бы почувствовать немного искренней вины, - сказал Кенходэн. Его улыбка была кривой, но он чувствовал себя так, словно Базел снял тяжесть с его плеч.
- Ах, сейчас! Если ты так себя чувствуешь, то тебе не придется долго ждать, потому что ты попал в злую компанию с градани, волшебниками и всем прочим. И тебе тоже не хватает сильных моральных устоев, которые сделали меня тем, кто я есть сегодня. Нет, - Базел тяжело вздохнул, - молодые люди всегда так накапливают свою вину. Скоро ты сам найдешь свою долю этого, мой мальчик!
- Спасибо. - Кенходэн ухмыльнулся, снова чувствуя себя совершенно
