непринужденно.
- Не стоит упоминания, - добродушно сказал Базел. - Давать советы и наставления, это редкий дар, которым обладает любой защитник Томанака, хотя может случиться - и я один из тех, кто говорит это с полной скромностью, ты понимаешь, - что я немного лучше в этом, чем большинство.
* * *
Чернион сидела за столом и наблюдала за разговором Базела и Кенходэна. Ее внешность радикально изменилась без кожаной одежды, тугой нагрудной повязки и мягкой талии, а ее меч - длиннее и прямее, чем тот, который носил Гильдмастер, но легче - был очищен от смертельного яда минданве, которым были покрыты клинки стольких убийц. В любом случае, Чернион редко требовался такой эффект, а у Базела были острые глаза... и мало уважения к тому, у кого была отравленная сталь.
Она носила ржаво-зеленую форму пограничных стражей, потому что пограничники принимали женщин в свои ряды и повсюду пользовались уважением как хитрые бойцы и разведчики. Она часто использовала выбранную ею роль - более того, она прочно утвердила ее среди самих пограничников - и это сделало бы ее ценной для путешественников, если бы только она смогла придумать подходящее представление. Она знала, что ей нужны какие-то убедительные средства, чтобы завоевать их доверие, если она надеется проникнуть в их ряды и узнать их цель, а ни Венсит, ни Кровавая Рука не отличались легковерием и детской доверчивостью к случайно встреченным незнакомцам.
Поиск этого средства всегда был наименее определенной частью ее плана, но она найдет способ. Было опасно импровизировать против осторожных и опытных целей, но она была тем, кем она была, и у нее не было выбора. Кроме того...
Она подняла глаза и напряглась, когда в пивную вошли четверо мужчин и заняли стулья за угловым столиком рядом с целями. На них была невзрачная одежда, обычная на улицах Синдора, но они заставили Чернион призадуматься, потому что она знала их, и она тихо выругалась.
Ее приказы явно не дошли до Умаро вовремя. Эти четверо были из ордена Морфинтана, и они могли быть здесь только для того, чтобы напасть.
Она стиснула зубы, проклиная себя за глупость. Она знала, что последователи Томанака предпочитают "Танцующий единорог", но ожидала, что Венсит будет вести себя как обычно скрытно. Она никогда не мечтала, что они придут сюда, и их близость к "Ястребу ветра" подорвала всю ее стратегию. И она ничего не могла поделать с нынешней ситуацией. Братья-псы были бы напряжены до предела, выслеживая свою добычу, и они знали Чернион только как мужчину. Если бы она подошла к ним сейчас, это вызвало бы реакцию, которая могла закончиться только их смертью или ее смертью. Нет, она могла только наблюдать и ждать, надеясь, что четверка добьется успеха в отсутствие Венсита. Не то чтобы она ожидала этого.
Она с несчастным видом пережевывала свои мысли, не зная, что делать, когда они нападут. Возможности того, что она могла бы каким-то образом помочь их атаке, на самом деле не существовало. У них не было бы причин думать, что она была союзницей, поэтому им пришлось бы предположить, что она пыталась помочь целям, а это означало, что они мгновенно набросились бы на нее. Кроме того, она совсем не была уверена, что они добьются успеха даже с ее помощью, и все в "Танцующем единороге", должно быть, уже слышали о нападении Роспера. Это означало, что любой, кто сталкивался с путешественниками, рисковал быть принятым за убийц, кем бы они ни были на самом деле, и позже она вряд ли смогла бы выдать себя за друга, если бы напала на них сейчас.
Нет, все, что она могла делать в данный момент, это наблюдать, бессильная как-либо повлиять на то, что должно было произойти. Это была неприятная мысль, но женщина не могла стать мастером Гильдии, не преодолев невзгоды. Она справится и с этим, поэтому заказала кружку эля, осторожно вынула меч из ножен под прикрытием стола и стала ждать.
Четверо убийц не спешили, и она одобрила их осторожность, когда они заказали себе эль. Она наблюдала, как они ненавязчиво обыскивают комнату в поисках потенциальных препятствий, затем обратила свое внимание на цели.
Базел и его репутация привлекли ее внимание в первую очередь. Его меч стоял у стола в ножнах, но Чернион это мало утешало. Ремешок, обычно застегиваемый поперек гарды, был ослаблен; градани не потребовалось бы много времени, чтобы обнажить свой клинок. И меч не был его единственным оружием. Она заметила нож-крюк и вспомнила рассказы о его мастерстве обращения с ним, и его разговор с Кенходэном не заставил ее недооценивать его. Она знала, что его глаза внимательно изучали ее, когда он вошел, и его внимание блуждало так же остро, как и ее собственное, хотя он на удивление хорошо маскировал свою настороженность.
Она вынесла профессиональное суждение: Кровавая Рука был начеку, но его можно было заполучить при правильном плане и достаточном количестве людей. Было ли нынешней четверки достаточно для выполнения этой задачи, может быть, другой вопрос, но она была уверена в своей собственной способности победить его в нужных обстоятельствах. Это будет нелегко, и это может стоить одного или двух человек, но это можно сделать. Успокоившись настолько, она обратила свой тщательно избегающий любопытства взгляд на его спутника.
Ее глаза сузились от внезапного, шокированного осознания.
Клянусь Скорпионом! Рыжий был опаснее градани!
Эти натренированные глаза оценили и уважили Кровавую Руку, но она заглянула глубоко в Кенходэна другим чувством. Что-то в нем коснулось тьмы в ее собственной сердцевине, и она задрожала, когда смерть позвала смерть.
Он был еще менее бдителен, чем градани, но его плечи никогда полностью не расслаблялись, даже во время смеха. Она видела такое едва уловимое напряжение - внимание нервов на волоске от постоянного ожидания - только один или два раза, и в отличие от Базела, он выбрал табуретку без спинки вместо стула. Более того, он носил свой меч за спиной, даже здесь, рукоятью к левому плечу. Это был необычный способ ношения длинного меча, но Чернион знала, каким быстрым, как у змеи, может быть такое извлечение, и ремень, удерживающий ножны, был расстегнут так же, как у Базела. Нет, этот Кенходэн был опасным, очень опасным человеком. Возможно, он и сам этого не знал, но он был готов к мгновенной бойне так, как не мог сравниться даже Базел, защитник Томанака, каким бы он ни был.
Она моргнула и снова задрожала в своем
