— Доктор, разве я тебе не говорил?
— Прости!
— Собирайтесь и убирайтесь. Ты посмотри на них: взялись празднословить! Разве ты, доктор, не сказал, что сможешь молчать и подвизаться?
— Старче мой, Старче мой, жестоко твое слово. Не можем сотворити слово сие.
— Если не можешь, возвращайся в свой монастырь. Здесь — молчание.
— Нет, у тебя глаголы живота вечнаго! Да и куда нам идти?
— В свой монастырь иди, здесь ты не можешь оставаться.
— Мы не уйдем. Один у нас Старец.
А отец Арсений кричал:
— Старче, у них нет никакого преуспеяния! Они старые люди и уже не изменятся. Давай лучше уйдем мы.
И сказав это, он схватил Старца за руку и потянул его. Схватила и ученая братия Старца за другую руку и потянула к себе. А Старец — посередине.
— Старец наш! — кричали ученые.
— Старец мой! — кричал отец Арсений.
И тянули. Старец закричал:
— Прекратите, братья! Вы мне руки вырвете!
Победил — неизвестно, как ему это удалось, — отец Арсений. Он взял Старца, и они ушли на вершину Афона. А было это зимой.
* * *
Старец и отец Арсений шли и шли наверх: они были тогда молоды, Старцу было тридцать шесть лет. И когда наступили сумерки, поднялся такой густой туман, что они не видели даже на шаг впереди себя. Старец сказал отцу Арсению:
— Арсений, остановимся где-нибудь здесь, иначе упадем в пропасть, ведь ничего не видно.
— Нет, пойдем дальше.
— Стой здесь! Не то упадем в пропасть.
— Буди благословенно.
И они остались там на ночь, под открытым небом, высоко, почти на вершине. Но как же там было холодно, Боже сохрани! Одежда заледенела от мороза и похрустывала. Что делать? Поклоны всю ночь — и для подвига, и чтобы согреться. Так у них вышло прекрасное бдение. А когда рассвело, они увидели, что действительно находятся на самом краю пропасти глубиной в несколько сотен метров. Стоило им опереться на какой-либо камень — и полетели бы вниз, так что никто и костей не собрал бы.
* * *
Когда Старец Иосиф и отец Арсений с Божией помощью добрались до вершины Афона, они вошли в церковку Преображения. Вся церковь была наполнена благоуханием от двух румяных яблок, лежащих перед иконой Пресвятой Богородицы. Даже зеленые листики у них были свежими, как будто кто-то их только что сорвал.
Итак, они отведали этих яблок и восхитились их райской сладостью. Тогда их осенило, и они с изумлением посмотрели друг на друга: откуда в конце февраля такие свежие яблоки? Ибо совершенно невозможно свежим яблокам с живыми зелеными листиками оказаться на вершине зимой. Ведь тогда не было современных средств хранения и доставки фруктов. Да и зимой на вершину Афона не ступает нога человека. Обычно туда приходят шестого августа (по ст. стилю), на престольный праздник, но и тогда люди там сильно мерзнут и облачение похрустывает от мороза. Откуда же было взяться там людям зимой? Осознав это, Старец с отцом Арсением со слезами упали на колени перед иконой Богородицы и благодарили Ее за этот Небесный дар.
Они сотворили молитву и взяли яблоки, почитая их как яблоки св. Ирины Хрисовалантской. [144] Бог подумал про них: «Что они, поднявшись сюда, будут есть?» Такое бывает с великими людьми. Впоследствии Старец говорил: «Я помню их вкус и никогда его не забуду. Ибо до сих пор я не ел таких прекрасных яблок!»
Через пять-шесть дней, которые они там провели, им пришлось уйти из-за сильного холода. Отец Арсений сказал: «Пойдем спустимся и поможем братьям. Будем терпеть, и Бог нам поможет. Если воля Его в том, чтобы они ушли, — они уйдут».
* * *
Как только они спустились в свой скит, собрались все ученые старички. Увидев Старца, они подбежали и упали ему в ноги. Отец Афанасий Камбанаос закричал:
— О Старче, Старче! Вы нас оставили, и мы не знали, что нам делать. Как израильтяне ждали сорок дней Моисея, когда он принесет им скрижали Закона, так и мы ждали тебя, когда ты спустишься с вершины.
Да, бедный доктор был благочестивейшим человеком. Тогда Старец сказал ему:
— Слушай, доктор мой, ступай в Лавру, здесь тяжело для вас.
— Не уйду!
— Ну что с ними будешь делать! Никак мы не можем от них отделаться!
Он их выгонял, а они не уходили.
* * *
В конце концов пришли лавриоты и сказали отцу Афанасию: «Доктор, это место не для тебя. Ты — член Духовного Совета, у тебя столько дипломов и наград, и ты решил стать послушником у этого малограмотного? Пойдем назад в Лавру. Там ты необходим, а здесь тебе что делать? Да и в столь преклонном возрасте разве можешь ты подвизаться, как здешние отцы?» В итоге, собрав его книги, они почти силком увели его обратно. И он, со слезами на глазах, ушел. Он, бедный, плакал о том, что оставляет Старца.
* * *
Вернувшись в Лавру, он вскоре приобрел двух послушников, которых по его ходатайству рукоположили в диаконов. Поскольку Лавра была особножительным монастырем, каждый старец мог иметь одного, двух, трех послушников. Видимо, эти его иноки не исповедовали полностью свои помыслы, и поэтому, запутавшись в них, оба ушли в мир. И доктор остался без послушников. Сокрушенный и огорченный, с поникшей головой, пошел он поделиться своей болью к Старцу.
— Старче, ушли от меня мои послушники.
Но в таких случаях Старцу не приходилось лезть за словом в карман. Поэтому, чтобы его смирить, он сказал:
— Доктор мой, послушай, что я тебе скажу.
— Что, Старче?
— Ты даже гусей не достоин пасти, не то что людей.
Услышав такое, этот толстенький и славный дедушка, благоговейнейший и благочестивый человек, рассмеялся:
— Ох-ох-ох, Старче мой, нелегко принять это слово. Ты знаешь, я был за границей, работал в библиотеках Вены, Парижа, Великой Лавры, Симонопетры, но этой поговорки нигде не встречал.
— Ну, так ты услышал ее от меня, который хорошо тебя знает. Ты ни на что не годен. Ты не достоин даже гусей пасти.
Опустил тот голову, пристыженный, вернулся в Лавру и смирился. И с тех пор он больше никогда не говорил о своих достоинствах и наградах, потому что Старец указал ему на эту его слабость.
* * *
Однажды отец Афанасий поехал навестить свою престарелую мать на остров Эгина. Увидев, как он располнел, она, простая и неграмотная, понимавшая Писание буквально, сказала ему:
— Слушай, дитя мое, я читать не умею, но слышала, как батюшка на проповеди говорил, что в Евангелии написано: врата в Царство Божие узкие. Ты, такой толстый, как через них пройдешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
