наследником — когда родится, разумеется.
Светлана снова округлила глаза, как будто услышала что-то очень удивительное и странное.
— Я как-то об этом не думала.
— Тогда объясните, почему ваша соседка так старалась вам помочь забеременеть таким нетрадиционным способом? И почему какая-то женщина и мужчина так хотят избавиться от вас и вашего ребенка?
— Не знаю…
— Внебрачную дочь Вячеслава Львовича на днях убили, от вас и вашего ребенка хотят избавиться…
Покачав головой, Кира отодвинула застывшую Светлану от двери и пошла в прихожую за телефоном.
— Кира! Где ты? — доносился из мобильника взволнованный голос Павла. — Что у тебя там происходит?
— Паша, со мной все хорошо, я в квартире Светланы, — подняв с пола телефон, ответила Кира и, пытаясь открывать дверной замок, продолжила. — Тут такие странные обстоятельства открылись, что вам с Фединым лучше самим опросить… прямо не знаю, как назвать ее: то ли свидетельницу, то ли подозреваемую…
— Как подозреваемую?! — воскликнула за спиной подбежавшая Светлана и вновь схватила Киру за руку. — Почему подозреваемую?
— Да что же вы все хватаетесь то? — передернув плечами, недовольно прошептала Кира, высвобождая свою руку из цепких «объятий» Светланы.
— Что вы сказали?
— Не важно…
В квартиру позвонили, Кира посмотрела в глазок и снова закрутила допотопный замок.
Наконец, замок отщелкнулся, и дверь открылась.
81
В квартиру вошли несколько человек, и в маленькой прихожей стало тесно от мужских, накаченных плеч под пиджаками.
— Знакомьтесь, Света — это Константин Александрович Федин — старший следователь Следственного Комитета, — представила Кира высокого, худощавого мужчину в сером помятом костюме. — Поговорите с ним откровенно — это в ваших же интересах.
Найдя глазами Шубина, Кира подошла, незаметно для всех взяла его за руку — «на работе все поцелуйчики и обнимашки не приветствуются и отходят на второй план», но Павел обнял ее за плечи, прижал к груди и поцеловал в волосы — на начальство, видимо, правила поведения на работе не распространяются.
— Ты опять все сделала по-своему, — недовольно покачал он головой.
— За то она вам теперь все расскажет, — пыталась освободиться из его объятий, очень довольная уведомила Кира, но Шубин ее не отпустил, чем ее очень порадовал — они так и стояли обнявшись на глазах у всех, — а я спокойненько поеду встречать вернувшегося из СИЗО бывшего мужа.
— Успеешь со всеми попрощаться, — пообещал Павел, чувствуя, что от близости с ней у него начинает «сносить башню», — вылет у нас в девять вечера.
— И к Дмитрию Викторовичу надо заехать с девочками и родителями попрощаться…
— А вот это вряд ли — у них экскурсия на пароходике, возвращаются около семи, — Павел взял ее руку, поцеловал ладошку. — У отца каждый день на неделю вперед расписан: Третьяковка, Большой, цирк, Воробьевы горы, Зоопарк. Ладно, иди уже, там ребята твою машинку пригнали, до машины тебя проводят, а нам еще поработать надо.
Ох, как не хотелось Кире расставаться: вот так стояла бы и стояла, обнявшись…
Выходя из подъезда и роясь в сумке в поисках надрывающегося телефона, Кира чуть не столкнулась со здоровенным дворником в оранжевой жилетке и черной бейсболке, надвинутой на глаза, извинилась и ответила Николаю:
— Кира Дмитриевна, Вячеслав Львович вернулся! — радостно сообщил ей Николай сногсшибательную новость. — Приезжайте скорее!
— Не знаю, как получится…
— «Ягуар» ваш ребята из «Панциря» забрали, все проверили и забрали.
— Да, я его вижу, — Кира остановилась и решила рассказать Николаю о своем разговоре со Светланой. — Твоя сестра сидит в комнате и боится выходить. Ты бы отпросился или взял выходной и поехал бы к ней — она тут такого навытворяла, что впору роман писать об экстракорпоральном оплодотворении всех желающих заиметь ребенка от олигарха. Ты об этом знал?
— Вы о чем, Кира Дмитриевна?
— Ладно, Николай, скоро узнаешь. Она сейчас про свои махинации Федину и Шубину рассказывает, а скоро и Вячеслав Львович обо всем узнает. В общем, Николаша, я тебе не завидую.
— Светка, что всех обманула: не от Вячеслава Львовича беременна?
— Как раз наоборот, только способ она выбрала незаконный…
— Как это?
— Ты лучше сюда приезжай и все сам у нее узнаешь…
Разговор подходил к концу, когда из дверей подъезда вышли несколько человек. Кира не сразу узнала Светлану — голова ее была повязана цветастым шарфом, на глазах темные очки и никакого намека на сексуальность: джинсы, кроссовки и свободный мешковатый свитер.
Они поравнялись с Кирой, когда вдруг что-то произошло…
Кто-то дернул Киру за руку, и она, перевалившись через низенький заборчик, упала на чье-то «железное» тело, перекатилась на мокрый от дождя газон, успев заметить, как вскрикнув, Светлана взмахнула руками и начала падать вперед словно споткнулась, Федин и детектив подхватили ее под руки и, озираясь по сторонам, побежали к машинам. Ее придавило сверху чье-то «железное» тело, накрыло собой, спрятало, вжало в мокрую траву и замерло на ней.
— Куда вы пропали, Кира Дмитриевна? — озабоченно спрашивал Николай в телефоне, лежащем на зеленой травке газона.
«— Хорошо, что мобильный не на асфальт упал, а то бы обязательно разбился, — равнодушно подумала Кира и протянула руку за телефоном».
— Лежи тихо! Стреляют! — услышала она рядом с собой хриплый, мужской голос и почувствовала на своей руке тяжелую руку, прижимающую ее к мокрой земле, но не послушалась, потянулась и схватила телефон.
— У нас тут стреляют, — так же равнодушно сообщила она Николаю и, подняв голову, попыталась разглядеть, куда делись Светлана и Федин, но мужская рука тут же придавила ей еще и голову. — По-моему, что-то со Светланой случилось…
И только тут до Киры начал доходить смысл происходящего — стреляли в Светлану!
Стреляли и попали!
— Кого-то ранили? — шепотом спросила она у детектива, не поворачивая головы.
— Женщину, — ответил он хрипло и быстро продолжил: — но не думай об этом, о ней позаботятся. Нам самим надо выбираться из-под обстрела. На счет три встаем и перебегаем за дерево. Готова?
— Вроде да…
— Тогда — раз, два, три!
Они быстро встали — вернее, быстро встал телохранитель, поднял ее за талию с земли и сильно подтолкнул вперед — и побежали к дереву, росшему на газоне шагах в пяти от них.
От сильного толчка телохранителя, Кира буквально «долетела» до дерева, прислонилась к толстому шершавому стволу, сзади навалился здоровый-«самый лучший», облапил, закрывая собой, и со всей силы прижал ее к дереву.
— Да не напирайте вы так! — возмутилась она, чувствуя, как кора тополя больно-пребольно вдавливается в щеку, грудь и ладони.
— Потерпи немного, — усмехнулся здоровенный детектив, совершенно не собираясь извиняться. — Сейчас перебежим к другому дереву, и я от тебя
