Единственным событием за годы его правления, порадовавшим его, стало принятие католичества королевой Швеции Кристиной. Отрекшись от трона, она совершила длинное, обставленное всевозможными церемониями путешествие по всей Италии и прибыла в Рим 20 декабря (ее несли в портшезе, специально выполненном по рисункам Бернини и отправленном ей папой). Рождественским утром 1655 года в соборе Святого Петра состоялась торжественная церемония крещения, проведенная лично Александром; Кристина приняла еще одно имя — Александра — в его честь. Вечером она прибыла в Палаццо Фарнезе, ставшее ее официальной резиденцией[261]. Ей суждено было прожить в Риме тридцать пять лет и встретить здесь свою смерть; она успела доставить немало хлопот Александру и трем его преемникам, но благодаря эксцентричности в поведении и манере одеваться, а также силе своей незаурядной личности запомнилась жителям города куда больше, чем эти понтифики.
* * *
Из упомянутых трех преемников Александра двое — Джулио Роспилиози и Эмилио Альтьери — приняли имя Климента. Климент IX (1667-1669), взошедший на трон в июне 1667 года, правил всего два с половиной года; его главными достижениями стали восстановление дипломатических отношений с Францией и смягчение — по крайней мере временное — волнений по поводу янсенизма. В этом мрачном учении, впервые разработанном Корнелием Янсением, бывшим епископом Ипра, делался акцент на первородном грехе, человеческой порочности, предопределении и нужде в божественной благодати; оно стало причиной раскола в церкви Франции, продолжавшегося большую часть столетия. Людовик XIV твердо решил искоренить янсенизм и именно по его настоятельной просьбе в 1653 году Иннокентий X осудил пять главных положений, содержащихся в главном трактате Янсения — «Августин».
Климент также постарался установить дружеские отношения с венецианцами. В то время Венеция находилась в отчаянном положении: она воевала с турками, которые в течение двадцати последних лет осаждали ее последнюю колонию в Средиземноморье — остров Крит. Иннокентий X выслал папскую эскадру еще в 1645 году, но командовавший ею адмирал, Никколо Лудовизи, принц Пьомбино, выказал сильнейшее нежелание участвовать в экспедиции и почти немедленно повернул домой. После этого папа поставил условие: он окажет помощь только в том случае, если сможет установить свой контроль над венецианскими епископствами; республика отказалась даже рассматривать это предложение. Александр VII также выдвинул условие — возвращение иезуитов, изгнанных с венецианской территории со времен наложения интердикта в 1606 году; его тоже отвергли. Теперь, однако, ситуация стала отчаянной, и когда папа Климент (решивший оказать Венеции всю помощь, какая была в его силах) повторил это предложение, его приняли. Иезуиты возвратились, а папа успешно организовал при помощи Франции, Испании и империи две экспедиции на помощь осажденному острову.
Увы, помощь прибыла слишком поздно. Первая экспедиция состоялась в 1668 году; участниками ее стали в основном молодые французские аристократы, сражавшиеся лишь ради того, чтобы покрыть себя славой; в первом сражении они показали себя смельчаками, но когда оно завершилось, уцелевшие пожелали вернуться домой как можно скорее. (Многие, однако, так и не увидели Франции, поскольку заразились бациллами чумы.) В составе второй экспедиции, предпринятой на следующий год, также преобладали французы, но на сей раз под папским флагом. История во многом повторилась, однако участники действовали уже не столь смело. Не прошло и двух месяцев со дня прибытия французов, как их корабли подняли якоря; всех охватило отчаяние, вызванное немногочисленностью папских подкреплений, и корабли императора и рыцарей Мальтийского ордена также двинулись на запад. Венецианцы, оставшись одни, более не могли продолжать борьбу, и 6 сентября 1669 года их капитан-генерал Франческо Морозини сдался.
К этому времени здоровье папы Климента уже вызывало опасения; вскоре после получения новостей с Крита он перенес тяжелый инсульт и 9 декабря скончался. Его преемник Эмилио Альтьери, или Климент X (1670-1676), избранный конклавом, продолжавшимся пять месяцев (задержка возникла из-за того, что Франция упорно налагала вето на кандидата, выдвинутого Испанией, и наоборот), доживал восьмой десяток и действовал совершенно неэффективно. В отсутствие настоящего кардинала-племянника он возложил роль советника на кардинала Палуцци дельи Альбертони (чей племянник женился на племяннице папы), потребовав, чтобы тот принял имя Альтьери. Ошибка оказалась роковой: кардинал немедленно взял все управление в свои руки, приобрел громадное богатство для себя и своей семьи. Репутации же Климента в Риме был нанесен значительный ущерб.
Подобное влияние личности папы в основном распространялось на дипломатическую сферу. Со времени падения Крита турецкая угроза стала ощущаться сильнее, чем когда-либо. Теперь внимание султана сосредоточилось на Польше — крупнейшем государстве Европы. И Климент, и кардинал Бенедетто Одескальки — последний вскоре взошел на Святой престол под именем Иннокентия XI — высылали громадные субсидии польскому военачальнику Яну Собескому, которому удалось нанести сокрушительное поражение османской армии при Хотине на Днестре в ноябре 1673 года; через шесть месяцев его избрали королем Польши. Однако в отношениях с французским монархом Людовиком XIV Клименту удалось добиться куда меньших успехов. По мере того как папа старел и утрачивал власть, Людовик прибегал ко все более резким мерам: он взял под свой контроль назначение епископов во Франции и стал присваивать доходы с епархий, где престол оставался незанятым. На аудиенции 1675 года французский посол (и кардинал!) в буквальном смысле поднял руку на восьмидесятипятилетнего папу, толкнув его назад в кресло, когда тот попытался встать.
Лишь с восшествием на престол Иннокентия XI (1676-1689) на следующий год папство начало возвращать свои права. Цельная личность и наиболее выдающийся папа XVII столетия, Иннокентий публично предупредил Людовика, дабы тот не пытался расширить свои монаршие привилегии. Подобное поведение, указал он, оскорбляет Господа, и тот может наказать дерзкого, лишив его наследников, которым владыка смог бы передать трон[262]. В результате между Парижем и Римом произошел разрыв. В марте 1682 года собрание французских клириков официально приняло документ, известный как Декларация галликанского духовенства: в нем отрицалась какая бы то ни было светская власть папы, утверждалось превосходство Вселенских соборов и обозначались как ныне действующие старинные права и свободы галликанской церкви. Через месяц Иннокентий, как и следовало ожидать, отверг этот документ и отказался утверждать назначения каких бы то ни было французских епископов, пока конфликт не будет урегулирован. К январю 1685 года во Франции пустовало не менее тридцати пяти епископских кафедр.
Через девять месяцев король, чья политика в отношении его подданных-гугенотов становилась все более жесткой, отменил Нантский эдикт, принятый Генрихом IV почти сто лет назад (эдикт даровал значительные права гугенотам). Но если тем самым он надеялся вернуть симпатии папы, ему предстояло пережить разочарование: Иннокентий публично осудил насилие, принявшее к тому моменту масштабы тотального преследования по религиозным мотивам. Король и папа также имели резкие разногласия по поводу вопроса, имевшего принципиальное значение, — борьбы с турками, не ослаблявшими натиск на Центральную Европу. Иннокентий приложил немало сил, чтобы объединить императора Леопольда I и Яна Собеского (в то время — короля Польши) под знаменами Священной лиги, призванной противостоять туркам, и лишь благодаря этому османская армия была отброшена от Вены в 1683 году. Однако король Людовик не поддержал это начинание, а он хорошо знал, что император страдал от турок куда больше, чем он сам, и его вполне устраивало такое положение вещей. Таким образом, за годы понтификата Иннокентия франко-папские отношения постоянно ухудшались. В 1687 году папа отказался принять нового французского посла; в январе 1688 года он отлучил от церкви Людовика вместе со всеми его министрами и в том же году отверг предложенную королем кандидатуру на место архиепископа (и курфюрста) в Кельне и вместо этого утвердил кандидата, выдвинутого Леопольдом. В сентябре французы вновь оккупировали папский анклав — Авиньон и Венессен. Но если Иннокентий и не смог принудить Людовика к повиновению, ему (в отличие от его предшественников) все же удалось показать, что папство — это сила, с которой нельзя не считаться. И даже без поддержки Людовика он продолжал кампанию против турок, добившись вступления в Священную лигу Венеции и России[263] и таким образом обратив турок вспять: в 1686 году лига освободила Венгрию, а на следующий год — Белград.
