По прибытию в Мендосу они поселились в первой попавшейся гостинице. Денис, предчувствуя, что здесь может встретить своих знакомых по Германии 1944 года, тщательно загримировался: на голову нахлобучил длинноволосый чёрный парик, над верхней губой наклеил густые и длинные чёрные усы.
— Отлично получилось! — одобрила Мари: — Природный аргентинский кабальеро с западных территорий. Нечто среднее между гаучо и благородным идальго — из нежданно обнищавшей арагонской семьи третьей переселенческой волны…
Для дона Мануэля и его благонравной супруги придумали вполне правдоподобное объяснение, мол, сеньор Буэнвентура хочет немного подшутить над своей невестой — юной и непорочной сеньоритой Мартиной Сервантес…
Денис сбросил дорожную одежду, быстро принял душ, переоделся в цивильный костюм — "джентльмен на курортном отдыхе". Надо было торопиться: предстояло срочно отыскать в Мендосе Марту и Анхен Мюллер.
Он как раз застыл перед зеркалом, расчёсывая гребешком свои густые "усы", когда в дверь негромко постучали. Приоткрыв дверь, пожилой портье вежливо склонил седую голову в поклоне:
— Извините, благородный сеньор, но в холле вас ожидает молодая дама…
За низким журнальным столиком обнаружилась Мартина: в очень миленьком сиреневом платье с открытыми голыми плечами, и в элегантной сиреневой шляпке с тёмно-фиолетовой вуалью.
— Сеньорита Сервантес? — Денис вежливо щёлкнул каблуками. — Портье передал, что вы меня искали. Я весь в вашем полном распоряжении!
— Я — искала вас, сеньор? — зелёные глаза девушки стали круглыми от удивления. — Извините, но это какая-то ошибка. Мы с вами даже не знакомы…. Хотя, я что-то припоминая такое…
Губы Дениса расплылись в широкой улыбке:
— Как же, нас с вами любезно познакомили подлые глухие кайманы, на берегу парагвайской реки Уны, причём, совсем недавно.
Марта проворно вскочила со стула, резко откинула вуаль, обняла Дениса за шею, надолго и всерьёз приникла к его губам…
— Вы, идальго, так похорошели с момента нашей последней встречи, что я вас не сразу и узнала, — насмешливо проворковала девушка, смущённо пряча свои глаза. — Может, немного погуляем?
Крепко взявшись за руки, они шли по пустынным улочкам Мендосы: совсем недавно наступила сиеста — традиция, свято почитаемая в провинциальных городках Аргентины.
Денис обеспокоено спросил:
— Как ты меня узнала? Я так плохо загримировался?
— Ты просто отлично загримировался! Я тебя, мой любимый, узнала не глазами, а сердцем! — негромко рассмеялась девушка. Но уже через несколько секунд, став непривычно серьёзной, непреклонно заявила, бросая на Дениса гневные взгляды из-под вуали: — А ты, женишок, приличный свин! Анхен Мюллер, конечно, настоящая профессионалка и всё такое, но даже ей не удалось скрыть удивления, когда я предстала перед её карими очами, мол: — "Я срочно прибыла к вам на помощь — по первому свистку!". Сразу стало ясно, что вы, господа пожилые диверсанты, просто нас с Иваном сплавили, куда подальше, чтобы уберечь от опасности…. Рассказывай быстро, что там, в Парагвае, у вас образовалось за опасное дело!
Он и рассказал всё в мельчайших подробностях, ничего не скрывая.
Мартина смеялась от души — светло и искренне.
— Какие же попугаи молодцы! Это надо же…
Через двадцать минут они присели на широкую лавочку под раскидистым деревом омбу. Марта лукаво прищурилась:
— Пока ты отсутствовал, у меня образовалось два новых ухажёра.
— И как же зовут этих бедолаг?
— Ну, первого ты знаешь. Это Диего Бурручага, ну, тот лётчик, что нас на гидроплане покатал немного…. Он меня в Асунсьоне провожал, когда я улетала в Кордобу. Так вот, он пообещал в самом скором времени перебраться в Аргентину, "чтобы быть ближе к моим прекрасным глазам". Представляешь?
— Кто же у нас второй? — улыбнулся Денис и нежно погладил голое плечо невесты.
Мартина состроила "игривые глазки":
— Второй? О, это такой красивый мужчина…. Американец. Мне Анхен велела за ним присматривать. Сама она не может: постоянно находится рядом с этой Идой Матьё. Ну, той девицей, которая является пассией вашего Бормана…
— Американец? — нахмурился Денис. — Средних лет, высокий, белобрысый, голубоглазый, в шляпе? На левой руке не хватает мизинца?
— Откуда ты знаешь? — удивилась девушка. — Да, это его приметы. Том Хэнкс, инженер-гидротехник, родился в Нью-Йорке. Он, пройдоха, тоже интересуется Идой Матьё.
— Даже так? А за тобой он — почему ухаживает? Извини, дорогая, глупость сморозил. Я имею в виду: просто потому, что ты очень красивая молодая барышня, или у него имеется и другой, скрытый интерес?
— Знаешь, мне кажется, он считает, что я младшая сестра Анхен. Мы, действительно, немного похожи. Наверное, он хочет через меня выйти на "сестру", а через Анхен — на Иду…. Том мне сегодня вечером, в девятнадцать ноль-ноль, письмом назначил свидание — в одном итальянском кабачке. Не пойду, конечно, больно надо…
Денис задумчиво подёргал мочку правого уха:
— Придётся тебе, моя любовь, принять предложение этого американского воздыхателя.
— Зачем? — Марта откинула вуаль и недоумённо уставилась на жениха.
— Этот ресторан находится в людном месте? Есть ли рядом с ним, м-м, уединённая территория, где любят бродить влюблённые пары?
Мартина непонимающе пожала голыми плечами:
— Пожалуй, что и есть. Рядом расположен небольшой парк — с ручьём и симпатичной беседкой. И, что дальше?
— Мы сделаем так, мой ангел…. Ты идёшь на свидание, ведёшь себя непринуждённо и раскованно, строишь американцу глазки, но в меру…. Колечко, что тебе старая индианка подарила, заранее сними и спрячь. А ровно в девять вечера предложишь ему погулять по парку, подышать свежим воздухом, а, дальше, мы сделаем так…
В двадцать ноль-ноль он постучал в дверь номера супругов Орлан.
— Сеньор Рамос! — искренне обрадовался экс-генерал. — Чем могу служить? Может, по бокалу хорошего виски?
Денис заговорщицки улыбнулся:
— Дон Мануэль, ведь вы — человек чести?
— Безусловно, прах меня побери!
— Я, видите ли, хочу вызвать на дуэль одного наглого американца, который оказывает моей невесте Мартине непозволительные, на мой взгляд, знаки внимания…. Не согласитесь ли быть свидетелем вызова? Дабы этот подлый субъект не смог улизнуть, отказавшись от дуэли под каким-нибудь надуманным предлогом.
— Дон Оскар, в таких делах вы можете безраздельно полагаться на меня! Подождите, пожалуйста, пару минут. Я только наброшу сюртук на плечи…
Старый парк встретил их темнотой и сыростью, в ветвях печально перекликались тропические ночные птицы.
