Кинжал перерезал горло, как бумагу. Кровь брызнула на подол, наполняя неподвижный воздух живительными ароматами. Аккуратно, без лишнего шума опустила тело на пол.
Кто способен так мастерски разделять душу и тело? Тот, кто умеет соединять.
Целитель… безумный целитель. Почему бы и нет? Есть тут один… Похоже, Изнанка проела в неустойчивом духе рангера изрядные плеши.
Спрятала в ножны кинжал и легким скользящим шагом двинулась к арке напротив входа. За ней тянулся длинный узкий коридор, освещаемый мертвенно-синими искрами, запечатанными в стеклянные шары, вделанные в длинные витые канделябры. А между ними - заложенные на засовы двери, по контуру подсвеченные желто-белыми огнями.
Одна из них распахнута. Отлично… Десять шагов в тишине, и я вновь прильнула к стене, прикрыв глаза и вжимая ноющие пальцы в стену. На грани восприятия ощущался какой-то зуд. Или зов, будто бы кто-то или что-то пытался докричаться до меня. Пахло пылью и паленым волосом, голод рвался с цепи. А из оставленного позади зала донеслись уверенные шаги.
Внезапно реальность пошла волнами, вжимая меня в стену, и завеса рухнула.
Прикусив губу, тихо застонала, когда в разум хлынули сотни голосов, наполняя блаженную тишину резким шумом. Как же больно…
Камни стонали, Изнанка содрогалась восторгом, Вуаль дрожала, Степь шептала что-то успокаивающее, Корона… звала! Всех и вся, на последний, решительный бой. Кого?
Братьев и сестер…
И еще… совсем тихо, теряясь среди какофонии чувств и осколков Калек, слышался чужой ободряющий голос.
Пол содрогнулся от хлынувшей в Арсенал магии.
Торопливые шаги, бряцанье стали.
Кто там спешит на зов? Не важно, главное, я ни за что не войду первой туда, откуда доносится голос Ключа крови.
Встретившись взглядом с Черным Принцем, возглавляющим шумную процессию, сделала приглашающий жест. Магия взламывала стены, мешались щиты и атакующие чары, но все сразу в узкий проход протиснуться не смогли.
Спешат… кто первый?
Подхваченная потоком, я зацепилась за косяк и влетела в дверной проем со спутником. Герцог Айворы был в бешенстве, от унизанных кольцами пальцев струилась чернота. Виски ломило, но в холодных отблесках стали, которой были увешаны стены, я разглядела тонкую, укутанную в белую мантию фигуру. Стоя посреди комнаты, целитель держал на вытянутых руках корону. Обугленные пальцы сжимали ободок, сквозь трещины в черной коже сочилась сукровица, пятная длинные рукава. Беззвучно шевеля губами, он смотрел в пространство. В обесцвеченных глазах плавали тени.
Я скользнула в сторону от входа, сливаясь со стеной. А в герцога с рук рангера полетел сгусток чего-то бесцветного. И расплылся по огненной стене, выставленной Черным Принцем, шагнувшим следом за нами. Дикая смесь сил, одновременно отправленная претендентами, обтекла рассыпающего по пространству хрустальные смешинки целителя. Он улыбался и манил наши души к себе. Для чего? Чтобы изъять и съесть?
Связующие Нити сознания с жалобным треском лопались, начали неметь пальцы, в глазах сгустился туман. Преодолевая оцепенение, двинулась вдоль стены, нащупывая рукой стойки с оружием. Шершавые ножны, гладкое полированное дерево, рукояти, перевитые кожаными шнурками… И темнота, темнота, теплая, ласковая, зовущая…
Где-то далеко, за гранью все более суживающегося восприятия раздался звон разбиваемых стекол.
Не хочу в Озеро Забвения… как это жалобно звучит. Жалкая бессмысленная просьба!
Но окончить жизнь в самом конце дороги? Пусть и по собственному недосмотру… Не хочу!
Просить о помощи? И кого?
Боги молчат?
Помогите… Нет? Ну тогда…
Спаси себя сам.
Целитель поднял руки и возложил на голову золотой обруч. И, не обращая внимания на скручивающиеся и опадающие пеплом волосы, сделал шаг вперед.
Стоящие в дверях люди безвольно обмякли.
Неожиданно пронзительный взвизг взломал замирающий разум. Левая рука, касающаяся обнаженного лезвия, вдруг судорожно сжалась. Кровь из разрезанной до костей плоти оросила клинок. Пошатнувшись, не в силах разжать ладонь, выхватила кинжал.
Не подведи…
Паника утихла, пришло спокойствие. Даже равнодушие. А благодарность тому, кто сумел вернуть меня и, похоже, всех остальных, вознесу потом.
В обугливающееся тело врезалась дикая, вывернутая на изнанку смесь Зеркал, пространства, крови, стихий. И отшвырнула то, что осталось от рангера к противоположной стене. Пропела песню белооперенная стрела, пришпиливая его к деревянному столбу. Кинжал с глухим стуком вошел в глазницу. А из почерневших губ выплеснулась на пол капля загустевшей от жара крови.
Чья это стрела?
Скосила глаза на вход. Над припавшим на колено подменышем, прижавшимся к полу герцогом и сломанным телом какого-то лорда, возвышалась охотница. Капитан Трисс Дэркат Даверрея, равнодушная и прекрасная, медленно опустила длинный лук из темного дерева, украшенного сложным узором.
Откуда он взялся?
Глава 14. Коронация.
А не все ли равно?
Казалось, мир подчиняется только Даверрее, послушно играет под ее руками, слушает приказы, он пластичен и гибок. И безумно рад ощутить… Что?
Я задержала дыхание, пытаясь понять.
Но момент единения с миром прошел, ускользнул, исчез… А я так и не смогла разобрать нахлынувшие чувства. Капитан, опустив лук, резко обернулась назад, взметнулась растрепанная коса. Четкий отрывистый приказ заставил прячущиеся в коридоре тени шевельнуться и отступить еще дальше. Отчетливо пахнуло страхом. А саму сероглазую лучницу оттеснил от дверей кривящий тонкие губы в раздражении регент. С его рук стекали серебристые капли очищающей магии.
Нет, нет, не надо! Простонала мысленно и прикусила губу.
Мир на мгновение замер в неустойчивом равновесии. Густой, пропахший кровью воздух навалился на плечи душащей пуховой периной и придавил к холодным серым камням. Медленно разжав израненную руку, краем глаза поймала синеватый отблеск, резко перевела взгляд на то, что искалечило ладонь в страшный момент, когда мир, подчиняясь Ключу Крови был готов сожрать разум. И задохнулась. От восторга и странного ощущения узнавания. Родная кровь! По чуть изогнутому лезвию, разгоняя оцепенение, бежали живые узоры, темно-синяя лоза вилась по светлому металлу.
Клинок плавно переходил в изящную витую гарду, длинная рукоять обмотана темным кожаным ремешком. На конце - небольшая кисточка на витом шнурке.
Взгляд, зацепившись за нее, последовал ниже. Пустые ножны. Точно такой же узор, как на тех, что достались мне в наследство от матери, а сейчас покоятся где-то в морских глубинах. Спелый дикий виноград вытеснен на тонко выделанной коже, узорчатые листья матово-зеленые, каждая ягодка - в виде темного вплавленного в поверхность опала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
