Каспийские дворяне умирать не хотели. Поняв, что штурм заставы затягивается, а потери превышают разумные пределы, они начали постепенно отступать. Бой еще не завершился, но мне стало очевидно, что основная его фаза подходит к концу. Всё еще звенела сталь, кастовались заклинания, но прежнего накала не было, мы выдавливали врагов из пролома.
Наконец, сильно поредевший отряд дворян, что пришел отомстить за нападение на свое княжество, окончательно потерял прежний запал и бросились прочь. Их осталось человек пятнадцать, большая часть нападающих так и осталась лежать на обугленных бревнах разрушенной стены. Трупы и раненые усеяли место ожесточенной схватки. Увы, но наших полегло не меньше. Поэтому за отступающими никто не бросился в погоню. Штурм кончился. Пришло время подводить итоги.
Первое, что я сделал, когда последний из вражеских воинов покинул заставу — отправился на поиск пацанов. Витек, к моему удивлению, не получил даже царапины, а вот Берт заработал рваную рану на спине — его приложило заклинанием об обломок камня. Выглядел он неважно, но кровь уже остановил, и на первый взгляд жизни юноши ничего не угрожало. Хуже дела обстояли у второй группы курсантов, их хоть и поставили на безопасный участок стены, но в основной схватке они тоже участвовали. Один из них погиб, двое получили ранения разной степени тяжести.
Серьезные потери понес гарнизон заставы. Из сотни простых солдат выжили не больше трети. Сержанты и офицеры гнали рядовых на убой и во многом благодаря такой жертве мы победили. Неравный обмен один к десяти позволил нивелировать численное преимущество врага в магах, но цена…
Дворяне пострадали меньше. Чуть позже мне стало известно, что из сорока офицеров погибли семнадцать, еще девять получили тяжелые ранения, остальные, в том числе и Мирон, отделались сильным магическим истощением и мелкими травмами. Застава выстояла. Однако расслабляться было рано.
Не прошло и пяти минут после того, как закончился бой, а к месту основного сражения уже спешил лекарь. Всех, кто мог стоять на ногах, тут же отправили ему на помощь — вытаскивать из-под завалов раненых убитых. Причем приказ распространялся на весь личный состав — полковник, отражавший штурм вместе с остальными дворянами, не делал различия между офицерами и рядовыми — работали все. Точнее почти все. Нестор Обрезков, выглядевший так, будто и не участвовал в схватке, на просьбы помочь не реагировал, изображая временную глухоту.
Лекаря на всех не хватало, пусть атакующая магия оставляла очень мало шансов на выживание, но десятки все еще живых людей требовали помощи. Оторванные конечности, обожженные тела, распоротые внутренности, все эти плоды войны не замечались в пылу боя, но адреналин распадался в крови, и многим при виде результатов скоротечной схватки становилось дурно. Кто-то пытался поднять мертвого друга, кто-то блевал, согнувшись в три погибели. Радость победы постепенно уходила, уступая месту гнилому послевкусию боя. Уж на что я считал себя черствым человеком, но даже мне стало плохо, однако сантименты пришлось оставить на потом — людям требовалась помощь, и пусть лечить я не умел, но элементарно затянуть тряпкой кровоточащую рану, был способен.
Берт нам с Витьком помогать не мог, он хоть и остановил себе кровь, но ходил с большим трудом, поэтому мы его командировали к легкораненым, которыми уже занималась Любаша. Девушка прибыла вместе с лекарем и всеми силами пыталась облегчить страдания солдат.
Штатный коновал заставы естественно в первую очередь занимался спасением дворян. Несколько офицеров находились на краю гибели, и только усилия лекаря не давали им пересечь черту, а в это время простые солдаты продолжали умирать. И я прекрасно понимал, что все делается правильно, что один маг куда ценнее чем десять обычных рубак, что лекарь не сможет вылечить всех, но мне было до боли в груди жаль тех, к кому помощь так и не подоспела.
Разбор завалов, перевязка раненых и перенос убитых к штабу отняли у нас довольно много времени. Линия мертвых тел росла как страшное напоминание о том, насколько хрупка человеческая жизнь. Работали на износ и если магические силы уже немного восстановились, то вот тело с трудом соглашалось продолжать трудиться. Уверен, выглядели мы с Витьком отвратительно и, возможно, поэтому полковник, проходящий рядом, решил нас поддержать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Немолодой, высокий. Лицо мужчины изрезали ранние морщины, а серые глаза смотрели очень устало. Форма его была покрыта пылью и кровью, выдававшие активное участие в битве.
— Как зовут? — нарочито бодро обратился к нам командир заставы.
— Курсант Даррелл.
— Курсант Виктор, — паренек чуть заикаться не начал от удивления.
— Вы отлично сражались, курсанты. — продолжил полковник так громко, что на нас начали обращать внимания. — Достойная смена растет. Завтра, всех, кто участвовал в защите заставы, мы представим к наградам. Обычно курсанты такой чести не удостаиваются, но для вас я сделаю исключение.
— Разрешите обратиться, — сказал я.
— Слушаю.
— Нас было трое, курсант Берт получил ранение и сейчас находится в лазарете.
— Не забуду. Обещаю, — полковник оглядел смотрящих на нас людей и остановил взгляд на Обрезкове. — Некоторым не помешало бы взять пример с этих молодых людей.
— Они весь штурм отсиживались возле штаба, и только под конец решили поучаствовать в драке, — усмехнулся Нестор.
— Таков был мой приказ, а вот где ты был во время боя, мне неизвестно. — скривился мужчина и, отвернувшись от сына, отправился к лекарю.
Полковник сделал дрянь. Он сейчас просто невероятно усложнил нам жизнь. Если я не ошибся в типаже Нестора, то этот тип просто так публичное сравнение себя с какими-то курсантами не оставит. Тем более произошло все на глазах Любаши, медсестра хоть и сделал вид, что ничего не слышала и продолжала работать как ни в чем не бывало, это ничего не меняло.
Как только Обрезков старший удалился на приличное расстояние, к нам тут же подоспел его отпрыск:
— Ну что, сучьи выкидыши, понравилась вам похвала, ждете награды?
Я молчал, нервно поглядывая на Витька. Пацан явно начал заводиться. Еще и Любаша обеспокоенно уставилась на нас.
— Не достойны вы ее. Ладно этот — белобрысый, — продолжил Обрезков, не дав мне ничего сказать, — он хотя бы дворянин, а ты-то куда полез со своим свиным рылом?
— Я хотя бы не прятался от боя, как трусливая шавка, — вдруг выпалил Витек.
Дальнейшие события развернулись стремительно. Обрезков будто ждал подобную фразу. Не раздумывая, он выхватил шпагу и одним ударом рассек горло пареньку. Мы ничего не успели сделать. Ничего! Как в замедленной съемке я увидел струю крови, вырвавшуюся из сонной артерии моего друга, а Нестор и не думал останавливаться, вновь занося оружие для удара.
Глава 11
В голове тут же вспыхнула и затмила все остальные одна единственная мысль: «нужно остановить эту мразь, пока есть шанс не допустить гибель друга».
Понимая, что скорее всего получу удар шпагой, я все же бросился вперед, но был отброшен небрежным взмахом руки — Обрезков был готов к такому развитию ситуации и применил магию, а после завершил начатое, одним движением обезглавив Витька.
Вид падающего на землю тела, что-то сломал внутри меня, желание убить эту тварь в человеческом обличье, затмило разум. Не до конца понимая, что делаю, я поднялся с земли. Боль от потери друга вырвалась наружу и перемешалась с магией, бурлящей в крови. Впервые за все время, проведенное в этом мире, я полностью потерял над собой контроль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сознание разделилось, создалось ощущение, будто меня выкинуло в транс, потому что я увидел, как из моих ладоней начали вытекать две полосы тумана. Они будто продолжения рук струились вниз, извиваясь голодными змеями. Я хотел убивать, и полупрозрачные ленты, подчиняясь моему желанию, ударили в Нестора, замершего над убитым пацаном.
Расстояние до ненавистного мне человека составляло не больше трех метров и это расстояние мое новое оружие преодолело за считанные мгновения, без труда поразив незащищенное тело. Одно движение и вот на землю падает отсеченная рука Обрезкова. Наконец-то эта сволочь будет соответствовать своей фамилии. Еще удар и грудь ошеломленного от боли человека раскрылась, обнажив пульсирующие легкие, которые тут же залила кровь.
