— Но это прогнало Алгонквин, — Эмили вышла на поляну из-за деревьев. — Она захватила всю Землю Восстановления. Это лучше, чем мы делали когда-либо.
— Но какой ценой? — спросил Мирон, указывая на призраков, которые все еще тихо шли мимо них, их мерцающие лица искажал гнев. — Этого ты хочешь?
Генерал пожала плечами.
— Нищие не выбирают, Мирон. Воевать приходится с той армией, какая есть, а не какую хочешь.
— Но есть границы, Эмили, — голос мага дрожал. — Ты, может, и готова отбросить все ради победы, но я говорю, что такая победа — вовсе не победа.
Эмили повернулась, мрачно посмотрела на напарника, но Джулиус заговорил первым:
— Все не так, — твердо сказал он. — Знаю, она умеет пугать, но Марси — хороший человек, а мертвые не всегда плохие. Видите? — он помахал ладонью сквозь одну из проходящих фигур, стиснув зубы, чтобы скрыть дрожь от могильного холода, пронзившего его. — Они не нападают на нас.
— Вряд ли они нас видят, — Челси помахала ладонью перед призраком, который прошел сквозь ее руку.
— Они куда-то идут, — Эмили посмотрела на ряды призраков, марширующих к центру. — Это атака, и там, где она остановится, мы найдем Марси.
В этом Джулиус с ней согласился. Ветер поднимался, нес запахи с огромной поляны. Порывшись среди них, отодвинув сильные запахи леса, воды и ледяной магии поверх всего этого, он с трудом уловил теплый и знакомый запах Марси.
— Там, — он указал на гору, которая торчала из долин, как шип. — Она наверху.
— Я бы сказала, что спускается, — Челси глубоко вдохнула. — Ты уловил, где она была. Когда ищешь кого-то, выбирай движущийся след. Там сейчас добыча. Судя по движениям и ветру, Марси там.
Она указала на поле в призраках, идущих к груде обезглавленных драконов, и Джулиус кивнул. Теперь она показала ему, как, он ощущал разницу между старыми и новыми запахами, и Марси явно двигалась. Он пошел за ней, побежал к центру, Челси — рядом с ним. Генерал легко догнала их, не отставала от двух драконов, бегущих по склону холма.
— Подождите меня, — буркнул Мирон, бежал куда медленнее, на человеческой скорости, преследуя других на лугу, где призраки были будто цветы.
* * *
Марси шла по полю с призраками, она озиралась огромными глазами на ночь сверху, которая теперь выглядела иначе. Даже странное темное отсутствие духов было до боли заметным. Больше не было огромных волков или оленей, красивых прудов. Даже огромные деревья пропали, осталась лишь вскопанная земля, где они были. Марси не знала, что дерево могло убежать, но эти могли, и это беспокоило ее.
— Идите! — приказывал Пустой Ветер, его голос звенел, он шел перед ней, огромный над его призрачной армией. — Гоните их! Заберите землю, которую она отняла у вас!
Его слова выли над толпой, но призраков не нужно было подгонять. Их лица уже искажал гнев, они неслись вперед, гнали последних духов — огромных волков и золотых оленей, деревья и воду, все, что создавало круги Алгонквин — с поля в озеро. Даже Громовая птица укрылась над водой, сидела на одном из кольев с головами Трех Сестер, окружающих Башню Алгонквин. И не только этот дух. Озеро Алгонквин кишело духами, убегающими от долгое время подавляемого гнева забытых мертвых Детройта.
И это беспокоило ее.
Она не понимала, почему. Марси знала, что ей не стоило жаловаться. Призрак сделал все, что она просила, сломал клетку Алгонквин на горе за секунды и выпустил их. Она не могла ругать призраков. Если бы она занималась своим делом, когда огромная волна без предупреждения утопила ее, потому что некий дух проснулся и закатил истерику, она тоже злилась бы. У смертных была только короткая жизнь. Ее украла беспечная бессмертная, которая не понимала, что такое жить и умереть, и за такую несправедливость кто-то должен был ответить. Марси это понимала, и все же…
Она посмотрела на Пустого Ветра, высокого, как великан, над его армией. Кроме нового размера, она видела этот его облик много раз, но он выглядел иначе. Дух, которого она знала, всегда был спокойным, его гнев был холодным и решительным. Но сейчас мышцы на голой спине Пустого Ветра были напряжены, как старые корни, он сжимал в кулаках копье, острие которого стало надколотым. Она не видела никогда его лица, не знала, было ли оно у него, но Марси была уверена, что если бы увидела его сейчас, выражение было бы яростным, как у призраков, идущих у его ног, и это ощущалось неправильно. Все это казалось неправильным, и когда призрачная армия дошла до кровавого пруда, где формировался Смертный Дух Алгонквин, Марси решила что-нибудь с этим сделать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стой.
Мертвые не обратили на нее внимания, но Пустой Ветер застыл.
— Почему? — прогудел он. — Мы не закончили.
Закончили, — твердо сказала Марси, повысив странный бестелесный голос, ощутив, как он гремел в его голове. — Мы получили то, что хотели. Мы свободны, и мертвые получили плату, захватив Землю Восстановления. Все круги сломаны. Даже безумная магия угасает. Хватит. Идем домой.
— У нас нет дома, — прорычал дух, его бело-голубые глаза вспыхнули в пустоте его шлема, он повернулся к ней. — Дома не может быть, пока жива Алгонквин!
От его гнева Марси отпрянула.
Но она всегда будет жить, — напомнила она. — Она бессмертна.
Пустой Ветер сжал кулаки.
— Тогда мы убьем ее снова. Снова и снова. Одна смерть за каждую отобранную ею жизнь.
Марси покачала головой.
Что с тобой? Почему ты так злишься?
— Потому что они злятся! — заорал он, махнув руками над призраками, которые уже стали погружать ладони в лужу не рожденного Смертного духа, вытаскивая горсти драконьей крови, полной магии, которая поддерживала его живым. — Она забрала наши жизни! Забрала все. Теперь мы заберем у нее! — он повернулся и прошел к краю пруда, опустился на колени и погрузил огромную ладонь в сияющую красную воду. — Она шестьдесят лет растила это, — прорычал он. — Мы уничтожим это, и когда мы закончим, мы нападем на ее драгоценное озеро. Мы уничтожим все, что она построила, как она уничтожила нас. Мы заставим ее заплатить.
— Заплатить, — согласились мертвые. — Платить. Платить. Платить.
Марси сжалась, толпа вокруг нее стала скандировать, их бесцветные глаза сверкали голубой холодной ненавистью, копии глаз Пустого Ветра. Сила эмоций была такой, что Марси ощущала их гнев через связь с духом, как ток в проводе. Это ее жалило, но Марси поняла, что происходило. Пустой Ветер не обезумел от гнева на Алгонквин. Он был результатом его владений, разумной магией, наполняющей концепт Забытых Мертвых. Люди были злыми. Он просто отражал это, становился таким, как требовали их кричащие голоса. И тогда Марси поняла, что нужно было остановить это, пока она не потеряла своего кота.
Стой, — снова приказала она, сжав их связь изо всех сил. — Мы закончили тут свое дело, Призрак. Пусть успокоятся.
Пустой Ветер в ярости повернул голову, оказался перед ней, нависал над ней, как кипарис.
— Успокоятся? Ты знаешь, как долго они страдали? Как долго были забытыми?
Слишком долго, — согласилась Марси. — Но…
— Ты сказала, что поможешь, — прорычал он, сжимая ее тело одной ладонью, которая теперь была размером с машину. — Ты обещала. Ты поклялась помочь нам отомстить!
Нет, — спокойно сказала она, стараясь не паниковать в огромной холодной хватке, поднявшей ее с земли. — Я поклялась помочь тебе с твоим долгом, а это не помощь.
— Что ты знаешь о долге? — закричал он. — Я — Пустой Ветер, дух Забытых Мертвых! Я — это они!
Еще причина так не делать, — она смотрела в глубины его пустого шлема. — Ты — их дух. Ты должен помогать им, облегчать их страдания и помнить их, когда никто не помнит. Это ты сказал мне в переулке, когда я дала тебе магию. Но месть никому не поможет. Ты ничего не выучил, глядя, как пала Эстелла?
— Не сравнивай нас с твоими драгоценными драконами, — сказал он, злые бело-голубые глаза сверкнули. — Мы разные. Мы люди. Алгонквин не знает, что освободила, — он сжал ее сильнее. — Мы больше, чем она может быть.
