Потому тебе нужно остановиться! — завопила Марси, толкая его ладонь. — Алгонквин думает, что Смертные Духи — монстры, чье появление уничтожит мир. Я отказала ей, потому что думала, что она ошибалась, но ты доказываешь ее слова!
— Мы наказываем ее! — взревел Пустой Ветер. — Хватит ее защищать! Мертвые заслуживают справедливости!
Я не защищаю ее! — завопила Марси. — Я пытаюсь тебе помочь! Это даже не справедливость. Ты просто все разбиваешь от злости.
Дух оскалился.
— Звучит как что-то в стиле твоего Джулиуса.
Да, — согласилась она. — Потому что он прав. Дракон знает лучше многих, что в конце такого пути. Все эти призраки, эти бедные люди, были пленниками гнева уже шестьдесят лет. Потому они кричат на тебя, ведь злятся, и только ты их слышишь. Но, хоть они имеют право злиться, ты — дух Забытых Мертвых, а не Мстящих. Твой долг — помнить их, а не поддерживать их гнев. Если хочешь служить этим людям, нам нужно перестать питать их гнев и помочь им отправиться дальше. Сделай для них то, что сделал для бедного мальчика в урне, позволь им отыскать покой. Потому ты тут: чтобы помнить и заботиться о душах, которых больше никто не помнит. Я подписалась на такого духа, а не на это.
Ее пустой голос был печальным в конце. Она сжала его большую, но уже не холодную ладонь обеими руками.
Прошу, Призрак, — умоляла она. — Это не мы. Ты сделал то, что и говорил, и я не жалею, но теперь все кончено. Пусть уходят спокойно, и мы так сделаем.
Пока она говорила, Пустой Ветер стал уменьшаться. Марси ощущала, как гнев призраков покидал его при этом, возвращался дух, которого она знала. Когда это закончилось, он вернулся к нормальному размеру и спокойно стоял рядом с ней на краю кровавого пруда, который все еще атаковали мертвые.
— Спасибо, — прошептал он, низкий голос запинался, словно он был смущен. — Когда я впускаю мертвых, их нужды… сложно игнорировать.
Не за что, — Марси улыбнулась. — И я хочу, чтобы ты знал, что я не виню их. Я тоже была бы нестабильна, если бы прошла такое, как они. Но я уверена, что так все должно быть.
И она была уверена. Чем больше она работала с Призраком, тем больше понимала, что это была двусторонняя улица. Это был не просто дух и маг, который давал ему магию. Это была работа напарников, баланс, который помогал им обуздать друг друга, пока они поднимали друг друга. Чем больше Марси думала об этом, тем больше ей это нравилось.
Мы будем отличным Мерлином.
— Если выживем, — Пустой Ветер посмотрел на темное озеро, где прятались духи. — Она не оставит это без наказания. Но если я отпущу мертвых, они уйдут дальше, и мы не сможем снова призвать эту силу.
Хорошо, — сказала Марси. — Они должны идти. И, хоть я ценю побег, я не хочу, чтобы моя сила была из армий злых призраков. Так ведут себя злодеи, и я предпочитаю думать о нас, как о хаотически нейтральных.
Пустой Ветер рассмеялся, и ощущение поддержки напарников проникло глубже в кости Марси. Она все еще наслаждалась этим, когда Пустой Ветер повернулся к его армии.
— Хватит, — серьезно сказал он, приказ пронесся по потемневшему полю, как ветер. Мертвые застывали, когда он касался их, смотрели на него глазами, голубыми, как его глаза. Когда они все посмотрели на него, Пустой Ветер развел руки. — Наша работа тут окончена, — серьезно сказал он. — На ваш гнев ответили. Присоединитесь ко мне, и вас будут вечно помнить.
Слова звенели на ветру, когда призраки стали исчезать. Они закрыли глаза один за другим, перестали хмуриться, их бесцветные тела улетели, как пыль на ветру, которая полетела в открытые руки духа, который их позвал, и который будет их всегда помнить. Когда ветер пронесся по всему полю, и все пропали, Марси и ее дух остались одни среди пустоты.
Ого, — сказала Марси. — Это было быстро.
— Потому что ты была права, — дух провел ладонью по теням, где должно было находиться его лицо. — Они не хотели оставаться. Их гнев удерживал их на месте, потерянных и забытых. Я должен был отпустить их раньше, но их было так много. Я больше их, чем они — мои, и их чувства переполнили меня. Если бы ты не заговорила, я буйствовал бы с ними вечно, — его сияющие голубые глаза нашли ее. — Спасибо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эй, для чего я тут? — сказала Марси с улыбкой. — Всех порой заносит. Потому тебе нужен напарник. Джулиус делает это для меня все время, — кстати о Джулиусе. Им пора было выбираться отсюда. — Итак, — сказала она, озираясь в опустевшем тёмном мире холода, куда их забрал Призрак. — Как нам выбраться? И где мы? Это твоя личная реальность?
— Не знаю, — сказал Пустой Ветер. — Но это всегда было моим. Это место позволяет мне обходить чары и проходить сквозь стены.
Круто! — сказала Марси. — Я могу тоже так делать, когда я тут?
— Наверное, — сказал он. — Но не должна. Это место для мертвых. Живым не стоит тут задерживаться.
Марси так не думала. Кроме бестелесного голоса, она ощущала себя отлично. Даже холод не беспокоил ее. И других духов тут не было, что было большим бонусом, учитывая, как сильно Алгонквин хотела убить их сейчас. Но она не успела попросить его оставить ее такой, пока они не покинут Землю Восстановления, Пустой Ветер опустил ладонь на ее плечо, и мир Забытых Мертвых пропал с ветром, и стало видно яркий луг, блестящий росой на рассвете и кровью драконов.
— Фу, — она отвернулась от трупов драконов. — Вот так приветствие в мире живых. Но хотя бы мой голос вернулся.
Мне нравился другой, — сказал Пустой Ветер. — Приятно, когда ты в моей голове, откуда не можешь уйти.
— Ты мастер милого, но жуткого, — сказала она, смеясь. — Но разве ты не понял уже, что я не…
— Марси!
Вопль прозвенел над полем, как выстрел. Марси вскинула голову. Она не знала, как он оказался тут, но она узнала бы этот голос всюду.
— Джулиус?
* * *
Джулиус побежал по траве на скорости, оставив других позади, он бросился к краю пруда крови по центру поля Алгонквин, где Марси и Пустой Ветер будто появились из воздуха. Это произошло так быстро, что он не поверил сначала глазам, но, когда он моргнул, и она не пропала, он побежал, желая оказаться рядом с ней, пока что-нибудь еще не произошло.
— Марси! — снова закричал он, голос дрогнул, он оторвал ее от земли и обнял изо всех сил. Он обнимал ее так, что ощущал, как ее сердце билось у его груди, как он хотел чувствовать всегда. Обнял ее, чтобы знать, что она была жива и невредима, чтобы перестать представлять худший исход. Обнимал ее, пока ее руки не обвили его плечи, а ее кулаки забили по его спине, она пыталась привлечь его внимание.
— Джулиус, — выдохнула она. — Слишком крепко!
— Прости! — он чуть ослабил хватку. — Прости. Я не хотел, я просто…
— Все хорошо, — она обвила его руками, переводя дыхание. — Я тоже переживала за тебя.
Джулиус радостно закрыл глаза, уткнулся лицом в ее волосы и глубоко вдохнул. Ему было плевать, что они стояли посреди территории Алгонквин по лодыжки в траве в крови возле груди трупов драконов. Он мог остаться тут, обнимая Марси, навеки. Но, когда он так решил, Марси отодвинулась.
— Но как ты меня нашел? — спросила она, улыбка пропала с лица. — Как ты сюда попал? И почему ты с ними?
Джулиус оглянулся, Челси, Эмили и Ворон стояли за ними. Мирон только догнал их, но другие смотрели какое-то время. Джулиусу было все равно в этот раз. Его клан мог смотреть на него, а он все равно не отпустил бы Марси.
— Мы пошли к нему, — сказала генерал. — Мы…
— Вы пошли к нему? — возмутилась Марси. — когда я сказала не делать этого?
— Ты сказала им не идти ко мне? — спросил Джулиус. — Почему?
— Потому что я знала, что ты сделаешь это, — она махнула на поле в крови. — Отправишься в сердце территории врага. Я пыталась уберечь тебя!
— Что толку, если ты в опасности? — завопил он и сжал ее плечи. — Я не могу не помогать тебе, Марси.
