Появляется еще одно действующее лицо. Узнав о происходящем, в Нанкин из своего округа прискакал Отдельный ван Ши Дакай — чтобы вместе с верховным вождем навести порядок и покарать преступника Вэй Чанхуэя. Но по прибытии оказалось, что его самого уже поджидали, и ему едва удалось спастись: по одной версии, спустившись с городской стены по веревке, по другой — будучи вывезенным в корзине с овощами. А все члены его семьи, оказавшись в Нанкине, были умерщвлены по приказу Вэя.
Однако торжество Северного вана было недолгим. Многие руководители восстания и простые бойцы требовали суда над ним, и Вэй Чанхуэй был казнен с несколькими сотнями своих приближенных. Хун Сюцюань, совершив справедливое возмездие, сумел отвести от себя подозрение в причастности ко всему произошедшему и сохранил авторитет харизматического лидера.
* * *
Эти события стали переломными в истории тайпинского движения. Ши Дакай, утратив доверие к Небесному вану, двинулся со своим 100-тысячным отрядом к Сычуани, решив действовать самостоятельно. За время этой смуты Небесное государство недосчиталось нескольких городов.
Но до поражения восстания было еще далеко. Выдвигались новые вожди, некоторые из которых уже по-новому смотрели на мир. Так, Хун Жэньчань (1822–1864 гг.), двоюродный брат Небесного вана, был человеком, имеющим представление о западной цивилизации и считал, что в Китае необходимо проложить железные дороги, провести современные средства связи (к тому времени уже появился телеграфный аппарат Морзе), развивать промышленность и банковское дело.
Хун Сюцюань в эти трудные годы рассчитывал получить поддержку «братьев по вере» — обосновавшихся в ряде приморских городов европейцев. Но те ни за «своих», ни за христиан тайпинов не считали. Движение казалось им каким-то диким мракобесным бунтом, а главное — оно угрожало интересам их торговли. Сначала они отказали Небесному вану в его просьбе предоставить ему пароходы для переброски тайпинских войск в верховья Янцзы. Когда же тайпины приблизились к Шанхаю — приняли непосредственное участие в отражении их наступления. Затем открыто отказались от политики нейтралитета, которой придерживались с начала восстания. Стали создаваться армейские части смешанного состава: рядовыми служили китайцы, офицерами были европейцы. На службе у цинского правительства находились несколько отрядов, состоящих из европейских и американских наемников.
Укреплялись армии будущих «региональных милитаристов». Ли Хунчжан (1823–1901 гг.), несколько лет провоевавший в рядах «хунаньских молодцов» под командованием Цзэн Гофаня, возглавил самостоятельно сильную Хуайскую армию. Подобные формирования появились и в других провинциях.
В 1862 г. возглавляемая Ши Дакаем сычуаньская повстанческая армия была блокирована цинскими войсками в горном районе. Понадеявшись на обещание вражеских военачальников сохранить жизнь ему и его бойцам, Отдельный ван сдался — и был жестоко обманут. Пленные были казнены на месте, только самого Ши Дакая доставили в провинциальный центр — чтобы обезглавить публично.
В начале 1864 г. проправительственными войсками, во главе которых стоял Цзэн Гофань, была обложена со всех сторон тайпинская столица Нанкин. Прекратился подвоз продовольствия, над многочисленным гарнизоном и жителями нависла угроза голода.
Вскоре, 1 июня 1864 г. скончался Небесный ван Хун Сюцюань — вероятно, приняв яд. В последние свои годы он становился все более замкнут и мрачен. Вместо него Небесным ваном был провозглашен его пятнадцатилетний сын.
В конце июля осаждавшие, взорвав и обрушив с помощью подкопа значительный участок казавшихся неприступными стен, пошли на решительный штурм. Пальба и рубка на улицах Нанкина продолжались до тех пор, пока не был сражен последний защитник. В этой безнадежной схватке пало не менее ста тысяч тайпинов. Однако юному Небесному вану удалось вырваться из города вместе с небольшим отрядом, в котором был и его двоюродный дядя Хун Жэньчан. Но в октябре он был схвачен и казнен.
В разных местах Поднебесной отдельные, утратившие связь между собой отряды вели борьбу вплоть до 1868 г. Некоторая часть тайпинов ушла во Вьетнам, и те из них, кто дожил до антиколониальной войны с Францией, приняли в ней участие (в составе образованных ими отрядов «черных флагов»).
Всего в этой многолетней кровавой эпопее, по различным оценкам, погибло от 15 до 20 миллионов китайцев.
ЗАПАД — ЦИН: ОПЯТЬ КАНОНЕРКИ /ВТОРАЯ ОПИУМНАЯ ВОЙНА/
В годы тайпинского восстания произошло новое обострение отношений цинского правительства с западными державами, получившее название Второй опиумной войны.
После заключения договоров 1843–1844 гг. в открытых для торговли городах появились поселения иностранцев — концессии, где они вели дела с «компрадорами» — китайскими купцами, не побоявшимися и не побрезговавшими вступить в тесные отношения с «заморскими дьяволами». Контакты происходили, разумеется, под наблюдением и при живом интересе цинских чиновников.
Поначалу все выглядело довольно скромно. Концессии располагались на небольших клочках земли, близ гаваней, застраивались одно-двухэтажными домами под жилье, конторы, склады. Но владельцы компаний брались за дела с истинно капиталистическим размахом: вскоре крупнейшие фирмы, такие, как помянутая уже британская «Джардин и Матиссон», американские «Рассел», «Бостон компани», владели собственными флотами, банками, оказывали услуги по страховке. Осваивали и новый прибыльный вид деятельности. После запрета морской работорговли повсюду в Новом свете ощущалась потребность в дешевой рабочей силе, и западные компании в сообществе с проверенными местными партнерами по торговле опиумом — триадами, организовали массовый найм и транспортировку за океан китайских рабочих — кули. Главным центром деловой активности становился Шанхай.
Отношения с местным населением и местными властями с самого начала складывались непросто. Служащим фирм было тесно на территории концессий, они добивались права обзаводиться недвижимостью в соседних городских кварталах. Но китайские власти не спешили оказать гостеприимство, в не меньшей степени это относилось к местному населению. В чужеземцев могли полететь камни, были случаи нападения возбужденной толпы. Так что простая прогулка по городу становилась делом рискованным. Разумеется, не были ангелами и обитатели концессий, тем более матросы пришвартовавшихся в гавани кораблей.
* * *
Главы компаний, в своем стремлении расширить дела и раздвинуть рамки соглашений, оказывали давление на свои правительства — и не без успеха. Так, в 1847 г. под предлогом невыполнения китайской стороной некоторых обязательств в поход по Янцзы двинулся отряд английских военных кораблей. До сражений дело тогда не дошло, но в назидание и на всякий случай было заклепано 800 китайских пушек.
В годы тайпинского восстания произошло возмущение и в районах, прилегающих к Кантону, где размещались тогда крупнейшие концессии — восстание «красных повязок». Оно было жестоко подавлено цинским правительством, но участвовавшие в усмирении местные отряды самообороны сохранили свои структуры и после событий — и их члены были настроены к иностранцам очень недружелюбно. В Лондон полетели очередные жалобы.
Однако сначала Крымская война, потом восстание сипаев в Индии на время отвлекли внимание британского правительства. Но в 1857 г., когда пост министра иностранных дел вновь занял всегда решительно настроенный лорд Пальмерстон, сполна был использован пустяшный вроде бы инцидент. Цинские власти задержали по подозрению в пиратстве 12 моряков-китайцев с каботажного судна «Эрроу», приписанного к гонконгскому порту и ходившего под британским флагом. Как сразу выяснилось, срок регистрации истек — но это дело не меняло. Английская сторона истолковала ситуацию однозначно: незаконно захвачено британское судно.
Английские представители повели переговоры с губернатором Гуанчжоу Е Миньчэнем, одновременно происходили перестрелки британских военных судов с береговыми батареями. А вскоре претензии к Поднебесной предъявила еще одна могучая заморская держава — Франция: в провинции Гуанси был убит католический проповедник-француз.
Китайский губернатор явно затягивал переговоры, и тогда колонизаторы сначала блокировали Гуанчжоу, а потом заняли его своими войсками. Город удерживался в течение четырех лет, причем сразу после захвата англичанам пришлось подавлять вспыхнувшее восстание. Е Миньчэнь был арестован и отправлен в Калькутту, где через недолгое время скончался.
Одновременно англо-французские войска высадились в Дагу на севере Китая, откуда лежал прямой водный путь к району Пекина. Вероятно, благодаря этому в 1858 г. Китай один за другим подписал договоры с Англией, Францией, США и Россией — так называемые Тяньцзиньские соглашения. По меткому определению британского представителя лорда Элгина, китайская сторона сделала это «в ситуации приставленного к ее горлу пистолета».
