— Башня… Прибыли, — напоминает Дэёп. Процессия из пары джипов уже несколько минут стоит на месте, бубня глушителями и перекрывая основной вход в сверкающий панелями небоскрёб.
Парень потряс головой и кивнул личному охраннику, затем бодро выпрыгнул из джипа. Уверенный подъем по ступеням мраморной лестницы закончился автоматикой стеклянных дверей. Личный охранник остался у входа в поражающий размерами холл, встречающий сверканием изогнутых поверхностей, надраенных до кристального блеска.
Миловидная девушка в светлом костюме подбегает к парню от вытянутой стойки ресепшена. После глубокого поклона красавица улыбнулась профессиональной улыбкой фотомодели, пока изящный пальчик активировал сенсорную кнопку на стене, вызывая кабину отдельного лифта.
Предназначенный только для членов правления и директората лифт совсем не по должности парню, но вполне ему по статусу.
"Ещё очередная свиданка нарисовалась! — про себя фыркнул Ган, входя в лифт. — С этим надо что-то решать, старшие настроились слишком серьёзно…"
(Тем временем) Автострада «Кёнбу».
Несусь сквозь поднадоевший бурый пейзаж. Хвойные деревья и столбы освещения мелькают на обочине. Пролетающий внизу асфальт сливает красными линиями поперечной разметки. Впереди развязка выводит на широту автомагистрали.
Налетает зелень квадратного щита над дорогой. Белый указатель отмечает путь сквозь одиннадцатое шоссе на первую национальную. Я обожаю стрелочки… Знак автострады и подпись «Сеул» подтверждают верное направление.
Недавний туннель порадовал крайне шикарной акустикой. Мелкая кафельная плитка усиливала сочный звук Харлея, показавшего себя во всей красе, а некоторые водители подмигивали дальним светом за спиной. Моргание затмевало мелькающие по бокам лампы дневного освещения, настолько всем понравилось!
Так думалось раньше, теперь мне кажется, что культура вождения у местных излишне нервная. От Харлея они совсем без ума, что ли? Каждый считает своим долгом бибикнуть в спину. Достали уже сигналить! Чтоб у них бибикалки отвалились…
Не обращаю внимание на нервных водил и вклиниваюсь в автомобильный поток. Начинаю вваливать, накручивая обороты двигателя. Носок кеда резко накидывает передачи, за быстрым выжиманием сцепления следует мгновенный подхват газом. Никаких проблем! Всего то и нужно было — довериться кольцам.
Чуть больше четырехсот километров до Сеула по скоростному шоссе. Фигня вопрос! Интересненько, насколько смогу разогнать Харлей…
«Автострада»
Покрытые асфальтом превосходного качества и обилием бетона, многочисленные автомагистрали являются одним из самых популярных видов транспорта. С исключением: движение двухколесных средств под строгим запретом.
144
(1 декабря 12:01) Автострада «Кёнбу».
Пляшет спидометр, дрожа красной стрелкой, упавшей за границу делений. Отрываю взгляд от разметки дороги, ставшей единой полосой на такой огромной скорости и стараюсь меньше залипать в размытость обочины. Мигалки полицейских машин отвлекают, сверкая красно-синими огнями.
Бросаю корпус влево, слетая на соседнюю полосу. Мчащийся впереди седан мелькнул задним бампером, пролетающим в каких-то сантиметрах. Исчезнувшее за спиной авто настойчиво визжит звуковым сигналом. Очередной нырок на соседнюю полосу, огибая автобус, везущий прилипших к окнам туристов, а теперь уход обратно, прямо под высокую глыбу, еле успевая уклониться от медлительной колымаги, застрявшей помехой на крайней левой.
Не обращаю внимание на догоняющее гудение серебристого лайнера и танцую по полосам, балансируя на острие атаки. Нарушаю все мыслимые правила дорожного движения! Утратив способность себя остановить…
Двигатель грохочет внизу, почти разрывая глушители, а газ выжат до упора, словно рукоятку заклинило. Обороты дальше вваливать некуда и они уперлись в четвёртую передачу, тарабаня в потолок коробки уже несколько минут. Все эти долгие минуты показались часами битвы за собственную жизнь с налетающей смертью.
Капюшон хлопает позади, холодный ветер, настойчиво срывающий с мотоцикла, заставляет гнуть спину к пылающему жаром радиатору. Над рулём остались верные Фарэры и копна чёрных волос, которые колотит в тёмные стёкла и почти вырывает холодным ветром. Замёрзший лоб я уже давно не чувствую, но продолжаю гнать Харей на все деньги. Живу! Сейчас, как никогда…
Проблесковые маячки полицейских снова привлекают к себе внимание. Яркие огни мигнули на высоких столбах и пролетели красно-синими вспышками, разбавляя бурый пейзаж.
Так делать нельзя! Намекают мигалки. Слишком опасно!
Невероятное усилие и я отпускаю газ, распрямив судорожно сжатый кулак. Дрожащая от сопротивления налетающего воздуха ладошка обхватывает передний тормоз, совсем не чувствуя ледышками кончиков пальцев. Прижатый хром рычага добавил жизни пляшущему спидометру и я вижу краем глаза возврат стрелки к пересечению насечек делений.
Таймаут! Убеждаю себя. Завязываем шустрить…
Капитально подмерзшую ногу дергает прострелами глушителя, отмечая сброс верхней передачи. Харлею явно не по нраву выжатый на постоянку газ, ведь таким способом легко спалить двигатель с воздушным охлаждением и угробить стального друга.
Прыгаю на крайнюю правую, вклиниваюсь в самый медленный автомобильный поток. Крутой поворот автострады ведёт дальше, ныряя под пешеходную эстакаду вдалеке, но я ухожу ещё правее, съезжая к зоне кемпинга.
Крутанувшись по асфальту широкой площадки, Харлей остановился. Мотоцикл занял сразу несколько парковочных мест. Переднее колесо нависло над изображением стоянки для инвалидов. Выдвинутый боковой упор скребёт сталью по жёлтой краске рисунка второй коляски.
Всё ещё живу. Данное себе слово нерушимо! Хотя как-то близко… Снова слишком близко к краю.
Прячу дрожащие ладошки в подмышках и жмусь в пылающий бензобак. Внизу трещат остывающие трубы глушителя, согревая правую ногу. Коленки нещадно подморозило ветром. Теперь ясно почему байкеры таскают чужую кожу — простая тряпка не способна защитить кожу собственную.
— Ксо… — Как-то совсем не радужно… Скорее морозно!
Удивительные деления на спидометре. Всего-то сто двадцать… Миль! Твою ж… Волосы на затылке снова приподнимает, а по тушке бегают мурашки от рекордов за двести, на байке, не предназначенном для таких скоростей, в толстовке и без шлема…
— Ха-ха… — хрипло смеюсь, закрыв глаза. Реально? В натуре! Едрить… Откат колотит тушку, после перенасыщения адреналином.
Похоже, приехали. Не дотянет Харлей до Сеула… Дело не в размере бензобака, запасе хода или заметности громкого выхлопа мотоцикла. Дальнейшую поездку оборвет отчаянное желание жить на полную…
Я буду танцевать до упаду и продолжу вваливать, выжимая всё без остатка. Расшибусь в лепёшку на очередном нырке, уходя от столкновения, когда идущие впереди не оставят свободной полосы. Или свалюсь на скоростях за двести и до столицы доедут только ушки да рожки.
Спокойно ехать не дадут отбитые мозги!
Возможно, Джорджио получит свой Харлей обратно уже сегодня. Приподнимаю голову и всматриваюсь в высокий столб, несущий на себе пучок камер видеонаблюдения. Электронные глаза отлично видят транспорт, нагло занимающий места для инвалидов.
Предусмотрительные корейцы подобное нарушение просто так не оставят и эвакуируют нарушителя. Итальянец заберёт мотоцикл со штраф-стоянки в Янгсане, до которого не получилось доехать всего несколько километров. Наверняка Джорджио даже штраф не заплатит, прикрывшись заявлением об угоне.
Ласково поглаживаю изгибы остывающего бензобака. Спасибо тебе, Харлей. Ты классный и своих в обиду не даёшь. Но здесь наши пути расходятся. Живи долго.
