же взгляде на моих девчонок, а женщины перемрут от лютой зависти к счастливицам, уже наверняка приживившим
регенерацию и
лепку, а значит, задержавшимся в вечной молодости.
В них зависти не чувствовалось от слова «вообще», поэтому развлекался и я. Вернее, наслаждался общением с абсолютно вменяемыми личностями и нес то, что приходило в голову, практически не фильтруя речь. Вот время и «спрессовалось», субъективно ускорившись как бы не в разы. Благодаря чему полтора часа, выделенные нам на подготовку к церемонии, дались намного легче, чем я рассчитывал. Даже с учетом того, что не отключаемое прозрение то и дело показывало все новые и новые «силуэты», без которых предстоящее торжество получилось бы гораздо теплее.
Впрочем, члены моего Ближнего Круга, еще накануне вечером напрочь заинструктированные Ольгой и Светой, работали, как часы. К примеру, обе попытки Лидии Алексеевны прорваться в гардеробную невесты и «помочь со сборами» закончились фиаско: в первый раз Воронецкую «нейтрализовала» наша целительница, а во второй вовремя отловила и чем-то загрузила Наталья Родионовна. Зато нейтрализовывать наследника престола, в какой-то момент выдвинувшегося в сторону моей гардеробной, не стали. Из-за команды «Оли», вовремя прилетевшей на «Паутинки» ветеранов из отделения Недотроги. Так что Михаил Владимирович обзавелся «опытным проводником», добрался до нас и, очень уважительно поздоровавшись со всей компанией, предупредил, что церемонию бракосочетания проведет «сам» государь. В знак уважения к нам, Беркутовым-Туманным.
Антон, Егор и Виталий потеряли дар речи, я сделал вид, что удивлен, а Виктор, для которого это заявление отца новостью не являлось, «сокрушенно» вздохнул:
— Все, Игнат, это празднество гарантированно превратится в трагедию. Ибо такую демонстрации уважения к вашему роду переживут очень и очень немногие Живые Воплощения Чести, Благородства и… Самовлюбленности, а скрыть такое количество смертей своих гостей ты не сможешь даже при очень большом желании.
И ведь как в воду глядел: с первой и до последней минуты на редкость долгой, замороченной и, как ни странно, довольно красивой церемонии почти вся «левая» часть гостей, набившаяся в большой зал для приемов, задыхалась от лютой зависти. Нет, лицо держали все до единого. Благо, соответствующего опыта хватало за глаза. Но комментарии Дайны, анализировавшей все, что можно и нельзя, лишили меня всяческих иллюзий еще в момент выхода на возвышение. Так что я смотрел либо на по-настоящему довольного Владимира Первого, либо на сияющую Свету,
либо на страшно деловую Олю, по местным традициям «принимавшую» младшую супругу мужа в семью.
Кстати, вдумываться в местные традиции я даже не пытался. Чтобы не завязывать себе мозги морским узлом, пытаясь сообразить, под какой дурью придумывался алгоритм бракосочетания со второй женой и далее. Зато раз пять вспомнил о том, что в СНС многоженство, мягко выражаясь, не в чести, а значит, я, как гражданин Союза, злостно нарушаю закон. Нет, расстраиваться и не думал. Наоборот, пытался представить реакцию «любимой» тетушки, «обожаемой» двоюродной сестры, однокурсников, курсового офицера и всех остальных знакомых из прошлой жизни на такой кунштюк и веселился. А для того, чтобы не тупить, то есть, вовремя реагировать на команды, получаемые через гарнитуру, и правильно отвечать на вопросы Императора, находился под слабеньким разгоном восприятия. Вот и не накосячил: изобразил «правильное» смущение во время очень уж долгих славословий Владимира Александровича, заявил, что осознаю, какую ответственность взваливаю на свои плечи, пообещал Валерию Константиновичу обеспечить его дочери не только счастливое, но и справедливое будущее — то есть, не давать воли старшей жене — и, конечно же, согласился взять Свету в младшие.
Монолог Оли, согласно местным традициям сначала поддержавшей мой выбор, а затем давшей слово взять младшенькую под свое крылышко и не давать в обиду ни себе, ни другим, слушал через пень-колоду. Ибо усиленно старался не заржать от комментария Дайны, предложившей немного изменить церемонию и «на всякий случай» поцеловать сначала старшую законную супругу, ибо «традиции традициями, а от такой кошмарной особы, как Ольга, может и прилететь…»
Сдержался. Выслушал заключительный тезис церемонии, приложился к губкам второй законной жены, подождал завершения овации и толкнул речь, целиком и полностью написанную БИУС-ом по местным «лекалам». А после того, как закончил «бредить», попал по полной программе — с этого момента и на протяжении сорока с лишним минут родня, друзья и гости отрывались, как могли. Ведь если первые и вторые поздравляли нас от всего сердца, дарили подарки, выбранные с душой, и по-настоящему радовали, то большая часть третьей категории либо наводила отсутствующие мосты и усиленно пыталась запомниться чем-либо очень дорогим и претенциозным, либо укрепляла уже имеющиеся отношения и тоже напрягала.
Впрочем, пословица «Нет худа без добра» сработала и в этом случае — самый минимум подтвержденной информации о наших увлечениях заставил абсолютное большинство глав родов подарить нам тюнинговые «Стихии» и «Стрибоги». Что автоматически решило проблему с «транспортом» для родичей, заболевших автогонками. А Вениамин Анатольевич Орлов подогнал аж две точные копии наших «Орланов». Благо, понимал, что за это его даже не пожурят.
Кстати, супруга Цесаревича тоже попыталась навести мосты и вручила мне, Оле и Свете по отдельному подарку от себя-любимой. Но буквально через пару-тройку минут гордость женщины, вручившей нам дорогущую, но нафиг не нужную ювелирку, погибла смертью храбрых и… уступила место зависти. Ибо «две обычные девчонки из купеческих», совсем недавно принятые в наш род, устроили нашей троице сумасшедший сюрприз — выпустили на возвышение трех андроидов с головами снежных барсов в стильных дубленках из шкур девятого Кошмарного ранга!
Неслабо отжег и творческий дуэт Натальи Родионовны и Валерия Константиновича: угодил нам тремя комплектами умопомрачительно красивых, стильных и мощных артефактных аксессуаров из еще не вышедшей коллекции торгового дома «Лада». Вот тетка и дала маху. В смысле, встала на цыпочки и еле слышно поделилась с мужем своими «опасениями»:
— Миш, каждая из этих дубленок стоит, как пара «Антеев», и носить настолько дорогие вещи небезопасно!
Реакция Цесаревича развеселила — он развернулся на месте, поймал ее взгляд и изумленно выгнул бровь:
— Ты серьезно⁈
— Конечно!!!
— Лид, эти дубленки — собственность Кошмаров, способных одним ударом по площади положить как ВЕСЬ криминальный мир Империи, вместе взятый, так и ВСЮ родовую дружину любого особо завистливого аристократа. И это точно знают абсолютно все. Поэтому если кто и рискнет ограбить Беркутовых-Туманных, то только в розовых мечтах. В общем, можешь расслабиться и… забыть о планах как-либо использовать этих ребятишек: они не прощают ни оскорблений, ни неуважения, ни неискренности…
…К
