готовы заплатить. А вы собрали потрясающе красивые букеты, и я, не нуждающийся от слова «совсем», отблагодарил вас за помощь так, как считал должным. И последнее: мой род, хоть и небольшой, но боевой и дружный. Говоря иными словами, лишних или случайных людей в нем нет. Так что сможете жить нами — обретете достойное настоящее и еще более достойное будущее. На этом у меня все. Передаю вас заботам Ирины Сергеевны…
В этот момент Кукла, успевшая не только посадить «Орлан» на законное место, но и заглушить движки, нарисовалась на пороге пилотской кабины, с интересом оглядела с головы до ног потенциальную Слугу, успевшую встать с кресла, и, правильно расшифровав ее взгляд, брошенный на контейнеры с цветами, отрицательно помотала головой:
— Тут Игнату Даниловичу помощь не потребуется. Поэтому следуйте за мной…
Помощь мне действительно не потребовалось: как только наша троица вышла из квадрокоптера, в салон поднялась стайка «Стюардов», похватала букеты и рванула за мной. Поэтому следующие минут пятнадцать я шарахался по особняку со здоровенной «свитой» и радовал дам. Некоторых. В смысле, первым делом собственноручно вручил по букету обеим супругам и сестренке,
получил море удовольствия от их реакций на этот знак внимания и с большим трудом заставил себя продолжить анабазис. Затем с помощью «Паутинки» вызвал в коридор Валерия Константиновича и вручил ему один букет для его благоверной, а к остальным женщинам своего Ближнего Круга заглянул сам. Закончив с ними, созвонился с Виктором и передал ему букеты для Татьяны, Лизы, Вики и Ани. А потом по этой же схеме — то есть, опосредованно, через мужей — «осчастливил» Людмилу Евгеньевну и жену наследника престола.
К сожалению, от подката будущей Императрицы эта предосторожность не спасла: задавшись целью любой ценой подмять меня хотя бы в воскресенье, эта особа отловила меня в коридоре прямо перед обедом, извинилась перед девчатами и попросила уделить ей буквально минуту. А после того, как отвела в сторону, заявила, что согласна тренироваться под моим началом, и спросила, когда «мы» уходим в Пятно!
— Она свалила из гостевых покоев, пока муж был в туалете… — сообщила Дайна, заметив, что я расфокусировал взгляд. И добавила: — Цесаревич допер, куда она могла рвануть, и разозлился. Но еще не одет, так что к вам не успеет. В общем, затыкай ее сам.
Пока она делилась этой информацией, собеседница вручила мне лист бумаги со списком приживленных навыков с указанием потолков развития каждого и продолжила наглеть:
— К сожалению, в данный момент мой арсенал умений выглядит так себе, но вы ведь решите и эту проблему, верно?
— Нет, не решу… — ответил я, мысленно восхитившись беспардонности этой особы и расстроил ее еще больше: — Более того, ни в какое Пятно вас не поведу. Ибо помогаю в развитии только двум категориям представителей вашего рода — своим друзьям и тем, от кого зависит будущее моей Родины.
Воронецкая вспыхнула и гневно процедила:
— Я — будущая Императрица!!!
Я равнодушно пожал плечами:
— А я — патриот, прагматик и самый сильный Одаренный Империи. То есть, живу чаяниями своего рода и своей страны, помогаю стране так, как считаю правильным, и никогда ни перед кем не прогибаюсь. Говоря иными словами, превратитесь в реально значимого государственного деятеля — я когда-нибудь вернусь к этому разговору. Нет — продолжу вкладываться в тех, чьи смерти ввергнут эту землю в кровавый хаос.
— Вы очень сильно пожа… — начала, было, она и заткнулась на полуслове, так как возле нас внезапно «возникла» вся Стая. А еще через пару мгновений смертельно побледнела. Так как поймала взгляд Защитницы и вдумалась в ее ледяное шипение:
— Ну, что же вы замолчали? Договаривайте до конца. И тогда мы получим основание вызвать вас на дуэль, которую вы гарантированно не переживете!
— Наш муж с женщинами не воюет — мешают принципы… — тем же тоном продолжила Света. — А мы с удовольствием вырвем глотку любой охамевшей твари, рискнувшей разевать на него пасть.
Оля, как обычно, высказалась лаконичнее и весомее всех:
— Не уймешься — умрешь…
…Удивительно, но факт: Лидия Алексеевна утерлась. В смысле, ушла в покои, выделенные ей и Цесаревичу, заперлась в ванной и несколько минут пялилась на себя в зеркало, но так и не пожаловалась на нас ни супругу, ни свекру, ни свекрови. И на обед приперлась, как ни в чем ни бывало. Правда, во время трапезы только ела, вслушивалась в застольные разговоры и вежливо улыбалась. А после того, как слуги подали десерт, Император демонстративно постучал чайной ложечкой по бокалу, и мне стало не до ее невестки. Почему? Да потому, что Владимир Александрович устроил настоящий звездопад. То есть, пожаловал Надежду, Валерия Константиновича, Ксению Станиславовну, Ульяну и… Полю орденом «За заслуги перед Империей» четвертой степени за помощь роду Воронецких в развитии Даров. Ольге и Свете прилетело по тому же ордену, только первой степени, ибо остальные уже имелись. А Софе и Тане обломилось личное дворянство, обещанное государыней.
Закончив с раздачей этих наград, Владимир Первый сделал небольшую паузу, оглядел собравшихся за столом нечитаемым взглядом и пожаловал по Святой Анне третьей степени Птичке и Злобной Мелочи. За спасение жизней школьников во время неудавшейся попытки похищения. Потом поднял меня и вручил орден Святого Александра Невского с мечами. Причем как за военные заслуги, так и за труды на благо Империи. А после того, как пожал руку, изволил пошутить:
— Игнат Данилович, вы превратились в оружие массового поражения — если пригласить вас на какое-нибудь официальное мероприятие высшего света и обязать надеть все ордена, то добрых три четверти аристократов Империи передохнут от зависти!
— Так, может, пригласишь и обяжешь? — без тени улыбки предложил Виктор и добавил в голос закаленной стали: — Настоящий аристократ не может быть завистливым, так что пусть дохнут!
— Ты прав… — со вздохом признал самодержец, заявил, что когда-нибудь так и сделает, затем посмотрел на часы, задумчиво огладил бородку и, поймав мой взгляд, попросил уделить ему минут пять-семь для разговора тет-а-тет.
К этому моменту все съестное было уничтожено, так что я поднялся из-за стола, заявил, что трапеза закончена, и отвел Владимира Александровича в свой кабинет. А там усадил в кресло, опустился напротив и превратился в слух.
Император потер переносицу, достал из внутреннего кармана кителя информационный носитель и протянул мне:
