Пока Кочетков произносил свой монолог, Белл с величайшим вниманием рассматривал то его самого, то переводившего его Супруна. Едва Кочетков смолк, Белл настолько оживился, что вскинул даже ноги на столик, впрочем, тут же, заметив крайнее изумление Андрея, снял их и проговорил с нескрываемым энтузиазмом:
— Конечно, конечно, мистер Кочетков! Самолет к вашим испытаниям готов, и мы надеемся, что он будет вылетать из штопора, как пробка из бутылки в руках умеющего выпить.
— Отлично, мистер Белл. Мне как летчику-испытателю особенно приятно слышать это заверение.
Ларри Белл рассмеялся.
— Понимаю, мистер Кочетков хочет сказать… Как это?.. А, да: вашими усами мед пить! — Последние четыре слова Белл сказал по-русски.
Теперь рассмеялись оба гостя. Супрун поправил Белла:
— Да… Только не усами, а устами. Усы здесь, а уста вот здесь, — для наглядности Федор провел пальцем по губам.
Уловив разницу, Белл схватился за живот. Но тут зазвонил телефон, и президент снял трубку. Постепенно остывая, Белл мало-помалу вникал в смысл речи абонента. Потом совсем серьезно сказал:
— Немедленно прекратите с ним спор, принесите извинения и попросите не составлять протокол. Берите повестку в суд и приезжайте сюда.
Белл положил трубку и пояснил:
— Это звонил ваш парень из закупочной комиссии. Он давно в Штатах, и я не совсем понимаю, зачем он затеял спор с полицейским. Ну, обогнал их машину — с кем не бывает! — только не следовало ударяться в амбицию. Они его задержали, привезли в участок. А начальник полиции тут же вызвал корреспондентов… Если дело не осложнится, через полчаса он будет здесь. А мы пока продолжим наш важный разговор… Стоп! Минуточку… — Белл лукаво взглянул на собеседников и предложил: — Давайте будем так: мне трудно выговаривать ваши сложные имена и отчества… Мистер Кочетков, позвольте называть вас просто Генри? А вас — Фред? — взглянул он на Супруна. — О'кэй?
— О'кэй! — весело согласились гости.
А. Г. Кочетков и Ф. П. Супрун на банкете у президента одной из американских авиакомпаний Ларри Белла. США. Буффало. 1944 год.
О Ларри Белле им кое-что уже рассказали в Вашингтоне. Из числа главных акционеров фирмы "Белл Эйркрафт Корпорейшн" он единственный, разбирающийся в авиации. Поэтому и избран был президентом фирмы. Еще мальчиком увлекшись авиацией, Ларри учился у Райтов, затем несколько лет работал у них мотористом. С тех пор, примерно с десятого года, Белл не расставался с авиацией. Самолетов «белл» Ларри не конструировал: за него это делали талантливые специалисты. Но как коммерческий президент фирмы «Белл» был всегда на высоте.
— Так мне не терпится, мистер Генри, — Белл затянулся сигаретой, — услышать от вас о боевой работе «кобр». Вы не можете себе представить, как мне нужны эти сведения…
— Могу вам сказать, что «кобры» воюют хорошо, и в основном наши летчики ими довольны. Среди летчиков, одержавших немало побед над гитлеровцами в воздушных боях, есть асы…
Андрей подождал, пока Федор переведет. Белл выслушал серьезно и кивнул:
— Хотя бы…
— Ну, например, Александр Покрышкин: ко времени моего отлета сюда он сбил на «кобре» около пятидесяти немецких самолетов. Братья Дмитрий и Борис Глинки — вместе не меньше этого. Могу назвать несколько имен асов, но не располагаю точными цифрами.
— О, если бы вы знали, как все это нас интересует! — оживился президент. — Мы не можем существовать без рекламы! Вам непонятно? Мы тут же пустим пузыри… Скажите, мистер Генри, как получить из России точные данные об асах, сбивших на «кобре» много наци?
— Я думаю, надо дать телеграмму главному маршалу авиации Александру Новикову.
— О'кэй!! — крикнул возбужденно Белл. — Это дельный совет. Думаю, главный маршал вашей авиации достаточно осведомлен.
Вошла секретарь, и он быстро продиктовал ей текст. Потом спросил адрес.
Секретарь сказала:
— Мистер Белл, к вам русский.
— О! Зовите его скорей! — И доверительно пояснил, хотя гости и сами сообразили, кто это.
— Ну что? — весело спросил Белл вошедшего и пожал ему руку.
Вошедший, человек лет тридцати пяти, безукоризненно одетый, был так смущен, что не обратил внимания на соотечественников.
— Дайте мне повестку, — сказал Белл и нажал кнопку.
Через полминуты юрисконсульт, безмолвный и непроницаемый, возник у стола.
— Послушай, Джек, — обратился к нему Белл, — пошевели мозгами и сделай так, чтоб никакого суда. — И, обращаясь к нашему парню, добавил: — Вы еще не совсем знаете наши порядки. Что же у вас там вышло?
Поскольку разговор шел по-английски, Андрей не все понял. Однако общий смысл уловил.
Полицейский, привезший в участок русского, доложил, что тот наотрез отказался взять повестку в суд. Не говоря ни слова, начальник полиции позвонил куда-то, и через пятнадцать минут помещение участка заполнили репортеры. Протокол стали составлять при них. Наш земляк понял, что дело швах, и решился позвонить Беллу, с которым он связан был делами по закупкам. Белл посоветовал извиниться, что тот и сделал. Ему вручили повестку в суд и отпустили.
— Ладно, не волнуйтесь, — очень просто, по-дружески успокоил его Белл. — Джек все уладит…
Джек молча наклонил голову и вышел. Когда Андрей и Федор стали прощаться с Беллом, тот спросил, как устроились.
— Превосходно! — в тон ему ответил Андрей. — Завтра же приступаю к изучению "кингкобры".
Вечером у себя в номере отеля Андрей Кочетков и Федор Супрун прочли в вечернем выпуске газеты коротенькую заметку, в которой приглашенные в полицейский участок журналисты сообщали об этом курьезном случае.
Суд должен был состояться на третий день, но, как потом выяснилось, не состоялся по оригинальному стечению обстоятельств.
Юрисконсульт Белла, ознакомившись с повесткой, оказывается, посоветовал нашему парню:
— Вы, мистер, сами в суд не ходите, а пошлите туда вашего человека, и пусть он заявит судье следующее: так как в повестке не указан год явки, то мистер Н. явится не сегодня, а в один из последующих годов, когда ему это будет более удобно.
В зале суда собралось множество репортеров, но судье пришлось объявить о досадном конфузе и закрыть судебное разбирательство.
На другой день одна из газет не преминула расписать и это происшествие.
Недели через три Белл встретил Кочеткова на аэродроме и спросил, как идут дела. Кочетков ответил, что нормально, что уже успел облетать подготовленный к испытаниям самолет и даже попробовал проделать штопор на нем в рекомендованном инструкцией диапазоне центровок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
