осталось у нее больше сил, ни себя спасти, ни им навредить.
Жуткое было зрелище, и странная легкость, поддерживавшая Ярину, схлынула без следа. Это было как рухнуть в ледяную воду.
Вернулись ярче прежнего запахи, дышать сразу стало тяжко, боль накатила волной и возникла такая слабость, что Ярина пошатнулась, прикрывая лицо ладонями. Видеть, как горит заживо человек, пусть желавший им зла, мучивший и убивавший, но… смотреть было невыносимо.
– Ярина… – раздалось рядом. – Продержись еще немного. Сейчас мы выберемся. Прошу.
Гор сам держался из последних сил, и как можно было сдаться? Не теперь.
Домовой деловито заполз колдуну на спину и вцепился в плечи, залихватски подмигнув ей. Подбадривал, хотя у самого губы дрожали. Ярина в ответ зажмурилась: нескончаемый вопль наконец оборвался. Теперь сквозь треск пожара слышалось только их надрывное дыхание.
Дом вдруг застонал, как живой, заворочался, содрогнулся.
– Быстрее, – прохрипел Гор. – К окну. Или нас…
Договорить он не успел – деревянные брусья, державшие потолок, один за другим начали падать.
Ярину снова вздернули вверх. Гор на ногах едва стоял, но упорно тащил ее к оконцу.
До него оставалось два прыжка, когда пламя взвилось стеной, отрезая их от спасения.
А у нее не осталось ни капли силы, ни на что не осталось. Со смертью Илеи в груди воцарилась ледяная пустота.
– Прыгай! – Гор с домовым пытались в четыре руки намотать на Ярину чудом уцелевшее покрывало. – Быстрее же!..
И тут стена разлетелась в щепки.
– Вы там живые еще?! – Злой, как стая упырей, Тильмар не стал церемониться. Взял и магией дернул их на себя.
Получившийся клубок тел вывалился на двор. С высоты, да на холодную землю – можно и спину отбить. Ярине повезло: объятия Гор не разжал, и она рухнула сверху.
Стонал Тильмар, ругался на чем свет стоит дедушка, надрывно кашлял Гор. Ярина же смотрела в расцвеченное огненным заревом небо и не чувствовала ничего.
Неужели Переправщица ошиблась? И они не встретятся до рассвета.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Дом полыхал: огонь уже выбрался на крышу, лизнул конек, заскакал головешками по дранке, чтобы перебраться на курятник и баню. Еще немного, и займется все подворье.
– Чего разлеглись? Ходу отсюда, ребятки, ходу! Вставайте! – суетился вокруг домовой.
Тильмар кое-как отполз в сторону, зашелся надсадным кашлем, сплевывая на снег темные сгустки. Правая рука у него казалась странно вывернутой.
– П-погоди, дед, – выдавил он. – Отдышаться дай.
– На той стороне отдышишься, кудесник. Бежать надо, если не хотите, чтобы дом этот домовиной вашей стал!
Шевелиться не хотелось. Ярина заставила себя сесть, но ей не дали – стиснули со спины, сжимая в крепких объятиях. Гор вжался пылающим лбом ей в висок, надрывное, с хрипами, дыхание обжигало щеку.
Он словно силился произнести что-то, но не мог.
– Ярина…
Собственное имя, сказанное срывающимся шепотом, коснулось кожи, проникло в душу, и корка льда, что сжимала сердце мертвой хваткой, треснула. Истаяла, обратившись водой, которая немедленно осела на ресницах.
Ярина сморгнула непрошенные слезы. Сил все не было, и она повернулась, уткнувшись лбом в лоб Гора. Тот вздрогнул, словно не ждал этого, но обнял крепче.
– Живой, – пробормотала она и не узнала своего голоса, до того он был похож сейчас на вороний клекот. – Живой.
Слезы все катились по щекам, Ярина не пыталась вытирать их, лишь крепче вжималась в этого невозможного человека, который за одну безумную седмицу стал ей дороже всех на свете.
– Живой он твоей милостью, дитя, – раздался из темноты шелестящий голос, от которого кровь застыла в жилах.
Ярина испуганно вздрогнула, и Гор следом, попытался отстраниться, но она не дала.
– Не оборачивайтесь, – мягко предупредила Переправщица. – Времени мало.
Вокруг стояла мертвая тишина. Как тогда, в лесу Потерянных душ.
Не трещал огонь, не было вокруг этого огня, одна мгла.
Неужели судьба все-таки ступить сегодня на Темную Дорогу? Ведь спаслись уже. Они все. И даже дедушка.
– Ты пришла за мной, госпожа?
Гор немедленно стиснул ее так, что не вздохнуть, но разве остановят объятия ту, что явилась за своим по праву?
– Я пришла к тебе, – мягко поправила Переправщица. – На обещанную встречу, так или иначе. Потому ты и слышишь меня. А он слышит, потому что ступил на Мост сегодня. И если бы не ты, я сейчас вела бы его за руку.
– Чего же хочет от нас навья владычица? – прохрипел Гор. – Если не забрать нас, то зачем ты здесь?
– Милый мальчик, разве не знаешь, что я лишь проводник? У нас с навьями разные тропы. Как можно властвовать над теми, кто сам по себе смерть? – Смешок переливом ручья прокатился по поляне. – Что же до причины… мне хотелось предупредить. По земле теперь ходит та, которой давно не видели под солнцем и звездами. Ее ты держишь сейчас в объятиях. Так не дай ей ни сгинуть, ни улететь. Клялся же себе сегодня, что, если останетесь живы, все для нее сделаешь. Вымолишь прощение и больше не отпустишь.
Ярина смутилась, жарко стало до корней волос, а Гор хмыкнул как-то неловко, но быстро опомнился.
– Загадки, госпожа. Все загадки. Ты бы лучше сказала зачем пришла. Вместо того, чтобы выбалтывать чужие мысли.
И не побоялся же такое Переправщице говорить! Но та не обиделась – рассмеялась тихо. Качнулись длинные, до земли, косы, не по-девичьи заплетенные, но по девичьи не закрытые покровом. Хотя зачем ей покров.
– Тебе хочу напомнить, чтобы от слова не отступил. Передо мной многие в чем только ни клянутся. Всякий человек при жизни своей вины знать не хочет, а как услышит мои шаги – начинает припоминать, обещает исправиться. Но не все обещания исполняют, если я вдруг мимо пройду.
– На счет этого, госпожа, можешь не беспокоиться. Я всегда держу слово.
– Мы сами разберемся, госпожа. – Ярина отмерла наконец. А то что они ее обсуждают, словно ее здесь и нет.
– Ах, птенец, золотые перышки, – вздохнула Переправщица, как показалось, с грустью. – Жаль, не увижу, какие крылья у тебя вырастут. Мое время на исходе. Будь осторожна. Берегись, себя научись слушать. Твою новую силу нужно приручить и поскорее, она еще понадобится. Народ Той Стороны снова бродит под звездами, а у нынешних чародеев силенок не хватит с ним тягаться.
– Госпожа отправляет нас на битву с навью? – мрачно спросил Гор, пока Ярина молча удивлялась: какие-такие крылья у нее вдруг отрастут.
– Битва сама вас найдет. Но это будет не сейчас. Прощайте, дети. Не попадайтесь мне больше.
Переправщица исчезла беззвучно, как и пришла. Ни одного вопроса Ярина задать
