Теперь следует ожидать окончания пира в честь победителя священного поединка, и после заката отвести к нему девчонку.
— После заката? Я не ослышалась? — Ая не могла поверить своим ушам, неужели ее план все‑таки сработает и ее мечтам суждено сбыться?
— Древние законы запрещают воину касаться покрывала женщины до заката.
— А что же, я слышала, говорили, как‑то, — Ая смущенно сбилась, не зная, как произнести вслух свой вопрос.
— Если ты об Элго, то сильный воин сам себе закон, — заявила одна орчанка, четвертая подруга предводителя, и если бы не сверкнувшие негодованием на миг ее глаза, Ая могла бы ей поверить в том, что она одобряет поведение своего мужчины.
Но Ая не зря так много времени потратила на изучение искусства чтения по лицам.
'Значит, его же собственные женщины не очень‑то довольны тем, что их предводитель позволяет себе пренебрегать законами', — решила Ая. Но еще больше поразили ее слова самой молодой из присутствующих женщин, совсем еще юной орчанки, Черсы, седьмой подруги Элго:
— Видать, не такой и сильный, раз проиграл поединок за женщину, — заявила она и передернула смуглыми плечиками.
Нельзя сказать, что на лицах женщин читалось одобрение ее слов, скорее никто не успел никак отреагировать, когда Черса, внезапно схватилась обеими руками за горло, из которого вырвался острый тонкий клинок острием наружу. Девушка захрипела, продолжая смотреть удивленными глазами перед собой, по рукам ее бурыми потоками текла кровь, заливая рубашку, зашнурованную под горло, песочного цвета, превращая нежную льняную ткань в грязную мокрую тряпку.
— Всегда была туповатой, — спокойно сообщила Наэла, неизвестно как оказавшаяся в шатре, видимо вошла только что, проникнув в него тихо, как кошка, — Что замерли, овцы? Еще одна подруга моего господина не вынесла тягостей кочевой жизни, — обратилась она к замершим женщинам, — Брысь отсюда все, я сама сопровожу подругу Ортора в его шатер.
Два раза приказывать ей не пришлось. Женщины безропотно покинули шатер, оставив Аю наедине с Наэлой и трупом младшей подруги Элго.
— Боишься меня? — кошачьей походкой Наэла приближалась к Ае, отступавшей назад и судорожно размышлявшей, что же ей делать.
— С чего бы? Вроде бы я больше не принадлежу твоему племени.
Наэла расхохоталась:
— А с чего ты это взяла? Или собираешься поведать мне об обычаях моего народа?
— Что тебе нужно?
Ая стояла у дальней стены шатра, дальше отступать было некуда. Наэла приближалась к ней с ножом в руке. Тут за ее спиной раздался треск разрезаемой ткани, и мужчина, показавшийся в образовавшемся проеме, быстро закрыл огромной ладонью рот девушки, готовой закричать, подхватил ее за талию свободной рукой и вытащил из шатра.
Оставшаяся в одиночестве Наэла проводила Аю ненавидящим взглядом. Она сделала все, как хотел господин, но притворяться сейчас, оставшись наедине с собой, что исполнять эту его волю доставляет ей удовольствие, она не могла. Несколько секунд ненависть искажала красивое, но слишком хищное женское лицо, после чего та смогла взять себя в руки, и величественно вышла из шатра, кивнув на ходу двум женщинам на входе:
— Приберите там. И рта чтобы не раскрывали о том, что видели.
Не удосужившись даже взглянуть на то, какое действие возымели ее слова, Наэла быстрым шагом проследовала дальше. Господин возьмет понравившуюся ему девчонку прямо сейчас, до захода солнца, воспользовавшись тем, что все мужчины клана присутствуют на пиру, да и нести караул, находясь на священных землях, значит оскорбить богов.
В Эгеде, священной обители вольных всадников, запрещены вражда и убийства. Когда солнце сядет и пора будет ввести рыжую девчонку в шатер Ортора, выигравшего ее в священном поединке, предводитель дальнего племени сможет воспользоваться только объедками со стола ее господина. Наэла гордилась своим коварным планом: она подмешала немного сон–травы в отвар укрепляющих трав, который Элго всегда пил перед боем. Его рука дрогнула, и он оказался побежден приезжим предводителем. Кстати, к какому племени принадлежал молодой орк? На его лице отчетливо угадывалась печать предводителя, а тело украшало множество татуировок, свидетельствующих о славных победах, но какое именно племя он возглавлял, Наэла так и не смогла узнать. Впрочем, это неважно. Господин должен был проиграть в этом бою, чтобы рассвирепеть, и пренебречь обычаями предков. Рыжая женщина потеряна для него как подруга — он это понял, но что мешает ему нанести кровное оскорбление одинокому воину далекого племени, поиграв с его подругой, как с игрушкой и бросив сломанной куклой тому в лицо?
Наэла была довольна собой. Рыжая чертовка не войдет в ее семью. Господин в спешке и ярости будет очень груб с ней. Развяжется кровопролитная война, и их племя, бес сомнения, выиграет ее, и у Наэлы будут новые девочки–служанки для того, чтобы было на ком вымещать свою злость и ревность, направленные на господина, а у ее племени появятся новые земли для вольной жизни. Наэла очень любила войну. И, кроме того, война позволит ее мужу как следует отвлечься от его ненормального внимания к женщинам, и она, его боевая подруга, будет сопровождать его в новом походе, как и другие вольные всадники — плечом к плечу.
Улыбаясь звукам пира и своим мыслям, тут и там раздающимся воинственным кличам орков, Наэла шла по священной земле Эгеда, оставляя в зоне своего зрения невысокий, не выделяющихся среди других шатер — шатер бывшей младшей подруги Элго, в который та никогда уже не вернется. Наэла знала, что именно там находится сейчас ее муж и проклятая рыжая ведьма.
* * *
В шатре бывшей младшей подруги, на невысоком ложе, среди скомканных покрывал и шкур, извивалась бывшая верховная жрица Лонга, с кляпом во рту и связанными руками и ногами. Ая делала отчаянные попытки освободиться от только еще сильнее врезающихся в кожу веревок, с расширившимися от ужаса глазами наблюдая за огромным, свирепым Элго, устраивавшимся поудобнее рядом с ней. Огромная ладонь легла на ее живот и медленно поползла вниз. К своему ужасу Ая почувствовала, как что‑то задергало, запульсировало внизу, и поняла, что не смотря на ужас окружающей обстановки ее тело реагирует на касания этого огромного мужчины самым предательским образом, вопреки приказам разума.
— Маленькая рыжая бестия, — прорычал орк, продолжая медленно водить руками по белой коже, пробуждая в девушке неведомые доселе ощущения, пугавшие ее больше всего происходящего, — бесспорно, ты заслуживаешь, чтобы из‑за тебя разгорелась война племен вольного народа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
