только ему присущей размеренной и несуетливой жизнью. Вместо привычного бетона, лежали дырчатые металлические полосы, До этого такие полосы я часто видел вместо забора, а тут — нормальный, постоянно действующий! Взлетно-посадочная полоса больше походила на широкий проспект, только с непривычным покрытием, а под стационарными навесами, искусно вписанных в склон холма стоят самолеты Ан-2 и вертолеты… По тому что я опознал тип самолетов, сделал вывод, что аэродром перенесся также из нашего времени. Уже через минуту, в дивизион ушло подтверждение координат аэродрома и описание того, что мы успели разглядеть на нем.
Пара одноэтажных зданий с широкими окнами забранными решетками, находились у подножия двух невысоких холмов, стояло близ дороги, за невысокой оградой и соблюдалось в порядке — хорошо ухоженные кусты плюща в декоративной паутине с крупными металлическими пауками оплетали его по бокам до самой крыши.
Было явно видно, что строительные работы были завершены недавно. Судя по всему, кроме конторы, были построены две мастерские, два склада, скорее всего для запасных частей и строительных материалов, пункт заправки техники, и даже магазин со столовая, а еще я разглядел инженерные сети, и несколько площадок с аккуратными проездами. На въезде даже присутствовала специальная ванна для мойки машин.
В точности исполняя приказ командира о «мягких лапах», мы не выдавая своего присутствия отошли на безопасное расстояние и доложили об увиденном. Получив приказ двигаться дальше, отключил на станции режим передачи, оставив только дежурный прием.
Я сидел на броне ПРП, и думал, что хорошо что не глотаю пыль от впереди идущих машин, не забывая крутить головой по сторонам. Находиться внутри машин было невозможно из-за жары, и половина экипажа вместе со мной сидели на броне сверху, открыв люки. Внутри находились только механик-водитель и дальномерщик у пулемета в башне. Неожиданно внизу блеснула вода, Там, где ручей пересекал грунтовку, по которой мы сейчас двигались, я, к своему удивлению, увидел следы крупной колонны. Утром после росы, песок на обочине был влажный, след четкий, как в детской песочнице от мокрого кулича. В который раз за сегодня снова включаю рацию. Руки это делают уже сами, в эфире раздался шорох, похожий на шелест листьев на ветру.
Согласно нового приказа, мы идем по новому следу за пределы аномалии, с целью выяснить, кто это.
Мы уже ехали больше часа, пройдя, судя по карте километров двадцать. Кроме того я аккуратно в блокнот и на карте, в точках остановок записывал фактически пройденный километраж согласно показаний одометра на панели приборов ПРП, которые сообщал мне механик. По бокам проплывал привычный лес, так и старавшийся смахнуть меня с брони своими ветками. Оглядываясь назад, я чаще всего видел, как медленно и не спеша оседает за машиной дорожная пыль. Зато не дремал, а внимательно смотрел, чтоб не получить по лицу веткой или мохнатой еловой лапой. А еще что мне не давало расслабиться, это обнаружение в зоне аномалии тракторной бригады и передвижной мехколонны. То есть, я был полностью морально готов к любым неожиданностям.
Остановки, теперь делались практически каждый километр, во время которых старший разведчик тщательно обследовал местность. И вот, во время одной такой остановки он доложил, что с помощью РЛС наблюдает колонну техники, замаскированную в лесу, около дороги, в количестве приблизительно сорока-сорока пяти единиц.
Моментально ушел доклад в дивизион. Подполковник приказал: — Определите принадлежность колонны, и если это подразделение Советской армии, установите контакт с командиром, как поняли?
— Понял, выполняю.
Проверив по паре раз все оружие, распределив сектора наблюдения, мы неспеша тронулись по дороге, в сторону ельника. И хотя вокруг все было относительно спокойно, будучи весь на нервах, постоянно крутил головой во все стороны. Я как раз в очередной раз оглянулся назад, когда ПРП, вдруг резко затормозил. Посмотрев вперед, мне стала понятна причина остановки. Метрах в ста по ходу нашего движения, посреди дороги стоял человек, мало того, он был одет в офицерскую полевую форму Советской Армии, с погонами на плечах. Правда, сколько звездочек было на них, рассмотреть было сложно. Увидев, что наш ПРП остановился, офицер не спеша направился к нам.
Сказав экипажу, чтобы никто не спешивался, отстегнулся от ТПУ, спрыгнул на землю и направился навстречу. Встретились мы метрах в пятидесяти от БТРа. Теперь я смог лучше рассмотреть своего собеседника. Ростом чуть выше среднего, где-то метр семьдесят пять, довольно крепкого телосложения. ПШ сидит как влитое, сразу видно свое, подогнанное по фигуре, а не с чужого плеча. На погонах — по две защитных звездочки, в петлицах — эмблема инженерных войск, все как положено, значит, коллега, и скорее всего кадровый, а не двухгодичник. Чувствовалось в нем, что-то такое, практически неуловимое, но всегда отличавшее бывших курсантов, от бывших студентов.
Четко кинув руку к виску он представился: — Лейтенант Тиханович. Сто тридцать второй артполк.
Интересно... Сапер, судя по эмблемам, а служит в артполку...
— Лейтенант Джулай. Артдивизион двести седьмого мотострелкового. А где находился ваш полк?
— В Новограде — Волынском, Житомирской области.
"Точно, — подумал я, — Именно в Новограде — Волынском, в артполку служит мой однокашник Витек Унгуряну". А вслух сказал:
— А вы знаете кого — нибудь из двухгодичников в вашем полку?
Тиханович понял, что это не простое любопытство и от того, что он ответит, зависит, как будут дальше развиваться события.
— Из семейных, всех, мы живем вместе в офицерском общежитии, холостяков тоже многих знаю, но не так хорошо.
— Можете мне перечислить фамилии семейных?
Офицер задумался и назвал шесть фамилий, среди которых прозвучала и фамилия Унгуряну.
— Опишите мне, пожалуйста, например Унгуряну.
Витька он описал довольно точно, даже назвал некоторые привычки и любимые словечки.
— Ну что, прошел проверку? — улыбаясь, спросил Тиханович.
— Прошел.
— А вы откуда знаете Унгуряну?
— Вместе учились и три года прожили в одной комнате в общежитии.
— Тогда понятно, где я вашу фамилию слышал, у Унгуряну, когда его пацана обмывали.
— Да, он мне писал, что у него в феврале сын родился, Геной назвали.
— Точно! Теперь и ты проверку прошел! — лукаво улыбнулся лейтенант.
Обнаружив общего знакомого, мы оба как-то сразу расслабились, и незаметно перешли на "ты".
— Михаил, — протянул я ему руку.
— Сергей — улыбаясь, пожал ее он.
— Слушай, а как вы сюда попали?
— Да, скорее всего, так же как и вы, — сразу помрачнев, ответил Сергей, — только вам, наверное, больше повезло.
— Это как?
— Я смотрю
