все равно, для Юралы то было страшное проклятие египетских богов солнца. Такая вот у египтян была философия.
«Собрали тетради» — сухо сказал учитель, понятными, полупечатными буквами чертя на доске тему. Студенты мрачно переглядывались, но передавали вперед тонкие, зеленые книжечки, где каждый должен был написать свое решение домашней работы. Подойдя к первому ряду, он взял небольшую стопку и посчитал в ней наличие всех. Как оказалось, сегодня количество учеников совпадало с количеством тетрадей, и декан ничего не сказал, открывая первую из них.
Вторая работа явно вызывала у мужчины смех, он показательно закатил глаза, обратившись к парню, что сидел на предпоследней парте с просьбой получить справку о наличии мозга в черепной коробке. Чтобы оценивать его работу менее решительно, но то была строгая, сарказменная шутка, конечно. Иида печально поглядывала за окно, в надежде найти на небе хоть одно облачно, но то не находилось, роняя ее настроение в еще более глубокую пропасть.
Открыв очередной труд, преподаватель узнал знакомый подчерк, и медленно перевел взгляд на растерянную блондинку со второго стола, старательно гипнотизирующую мерцающий солнечный шар. Она, почувствовав на себе чье-то внимание, сама повернула голову, и, столкнувшись глазами с деканом, странно сглотнула.
Габриэль, покачал головой, ухмыльнулся, и отложил тетрадь в сторону. Время шло, но было что-то, что не менялось. Сейчас это вызывало лишь легкий конфуз и мягкое снисхождение. Все равно они с ним разные, и все равно ее жизнь никак не будет связана с цифрами. Он был этому даже рад, ибо ее природная нестабильность и странности… самобытность и иллогичность противоречили таланту к алгебре. Это ей не нужно. Именно без него она так хороша. Так непредсказуема и притягательна. Но, так или иначе, экзамен был один, у всех. И сдавать его было обязанностью каждого.
— Иида. Задержись. — Учитель склонил голову, листая следующие тетради, а девушка сконфуженно оперлась на руку.
— Я опять облажалась.
— Да. Это уже традиция. — Беззлобно сказал он, чем вызвал у ученицы виноватую улыбку.
В помещении даже не было сквозняка, вода в бутылке, что стояла на подоконнике, быстро испарялась, и пить ее стало неприятно. Даже насекомых не видно, все они скрывались в тени листочков, хотя положение этой тени под солнцем быстро менялось. Услышав звонок, подростки как обычно, вскакивая со своих мест почти бегом направились к выходу. Никто не клал закладки в учебники, никто не загибал страницы… просто скидывая книги в учебные сумки и портфели. Вздохнув, Юрала положила голову на стол, дожидаясь, пока все покинут аудиторию. Все, включая ее друзей, с которыми она обменялась понимающими кивками.
— Сегодня вечером нужно выделить время, ты же завалишь экзамен. — Мужчина снял очки, подойдя к двери, запирая ее. — Позанимаемся.
— Как скажешь. Не знаю, сработает ли, мне не даются цифры, ты же знаешь.
— Хотя бы на шестьдесят процентов ты должна сдать, иначе не сможешь даже попытаться пройти экзамен в колледж. Придется либо повторять курс, либо платно пересдавать экзамен раз за разом.
— Ну. — Иида подняла голову и лукаво улыбнулась, кидая взгляд на неработающую камеру. — Жаль, ты не в приемной комиссии, потасовал бы результаты.
— Так. — Декан усмехнулся, закатывая глаза. — Во-первых, я не единственный, кто есть в комиссии, а во-вторых, даже если ты чудом, с помощью меня, протиснешься, что будет дальше? К твоему сожалению, я участвую лишь в трех приемных комиссиях, конкретных возрастных категорий. Так что… нет. Даже не уговаривай.
— Ладно, не занудствуй. Надо значит надо, позанимаемся. А зачем дверь-то опять закрыл?
— Не могу понять. Это все еще наивность или актерская игра? И то и другое мило, так что не важно. — Он странно сузил глаза, и жестом подозвал ученицу к себе.
Она сдвинула брови, и, отряхнув хлопковую юбку, подошла ближе к преподавательскому столу. Все равно впереди обеденный перерыв, и есть немного времени… а его обжора в такую жару начисто отказывалась есть. Только утро и ближе к вечеру, когда из-за спада температуры у той вновь пробуждался аппетит. Схватив девушку за подмышки, мужчина усадил ее к себе на стол, нагло ухмыляясь, заглядывая в серые, блестящие глаза. Бледные, сильные руки рефлекторно спустились вниз, ощупывая бедра, проскальзывая под ткань юбки. Рал закусила губу, когда с нее стали стягивать темные кружевные трусики.
— Не могу поверить, что ты до сих пор так рискуешь. Можно же потерпеть до вечера…
— Нельзя. — Хенгер, медленно опустившись на колени, заглянул ей под юбку, нагло рассматривая все, что под ней находилось. Прикрывая глаза, он, большим пальцем, провелся по стыку половых губ, ощущая их нежность и влажность, поглаживая по прямым, темно-серым волоскам.
В предвкушении, Иида медленно выдохнула, опуская руку на голову своего преподавателя, зарываясь ему в волосы… секунда, одна медленная, горячая секунда, и она почувствовала упругий, скользкий язык у себя между ног. Его кончик скользил по клитору, и это сладкое ощущение сводило с ума. Студентка едва сдерживалась, чтобы не начать стонать, это, возможно, услышали бы в коридоре. Он ощупывал ее ноги с внутренней стороны, нежно их поглаживая, иногда массируя, иногда вводя в киску один или несколько пальцев. Жара концентрировалась, но уже ощущалась не так сильно, да и не особо волновала. Прозрачные капли пота стекали по шее, их впитывала белая рубашка, начиная просвечивать телесного цвета лиф. Чувствуя, что напряжение внизу усиливалось, ученица все тяжелее дышала, раскрывая глаза. Тело начинала бить мелкая дрожь, она вздрагивала, впадая в частые, оргазменные конвульсии.
Ощутив физические эмоции партнерши, декан медленно отстранился, едва заметно облизываясь. Его пошлый взгляд натыкался на влажный, раскрытый рот, на едва заметные, перевозбужденные соски, которые виднелись даже из-за нескольких слоев ткани. Ее влажная кожа поблескивала на свету, а выдыхаемый ею ароматный воздух заполнял окружающее пространство. Все еще продолжая ухмыляться, Габриэль подошел к девушке вплотную, расстегивая ширинку. Юрала откинула назад голову, и то был скорее рефлекс, нежели осознанное желание. Мужские руки теперь держали ее за бедра, так крепко, что даже немного больно. В половые губы уперся горячий, перевозбужденный член, раздвигая их в стороны медленным, безостановочным натиском. Его движения были плавными, уверенными, но очень, очень глубокими, настолько, что студентка даже испытывала некоторый дискомфорт, однако он тут же сменялся нарастающими приятными ощущениями. Темп постепенно ускорялся, становился рваным и бесконтрольным, мужские пальцы впивались сквозь ткань в теплую, влажную кожу.
Количество влаги меж ее ног резко увеличилось, Иида чувствовала, как в нее проталкивают сперму, и вновь закусывала
