детям лучшую жизнь. Но потом ее внуки начали вступать в банды, и через три дня после того, как она обратилась ко мне за помощью с простудой, которая, вероятно, должна была перейти в пневмонию, один из ее внуков застрелил ее, просто чтобы украсть ее телевизор. Дурацкий телевизор даже не был с плоским экраном. Он, наверное, продал его всего за пять долларов, и из-за этого его бабушка умерла.
- Господи. - Уоррен прикрыл глаза, жалея, что услышал все это.
- А пока что ты здесь, Уоррен. Ты защищаешь шлюху, которая разворачивается и возвращается к мужчине, который в итоге убивает ее. Даже не уборщика, а своего гребаного бойфренда, чувак. Мы с тобой и Тейлором из кожи вон лезли, чтобы вывести Райли на чистую воду, и теперь он употребляет больше, чем когда-либо. Дело в том, что сколько бы мы с тобой ни стояли в океане, пытаясь повернуть течение вспять своими маленькими веслами, это, черт возьми, никогда не случится. Ты должен это видеть.
- И что? Мы просто сдадимся? И вообще никому не будем помогать?
- Ты внес свой вклад, Уоррен. За время, прошедшее с Афганистана, и за те годы, что ты провел дома, ты уже помог большему количеству людей, чем большинство людей помогает за всю свою жизнь. Я лишь хочу сказать, что нет ничего постыдного в том, чтобы решить, что с тебя хватит. - Он повернулся, чтобы посмотреть на дом Уоррена. Пока они смотрели, занавески в хозяйской спальне слегка раздвинулись. Уоррен не мог видеть Тейлора, но знал, что он там, выглядывает наружу. Чарли указал на окно. - Этот мальчик нуждается в тебе не меньше, чем любой другой, с кем ты сталкиваешься. Разница в том, что он действительно хочет, чтобы ему помогли. И он хочет помочь тебе. Нет ничего плохого в том, чтобы решить, что, возможно, достаточно заботиться друг о друге.
Правда, что все, чего Уоррен на самом деле хотел, это обеспечить безопасность Тейлора.
Помощь всем шлюхам в мире не стоила бы того, если бы он потерял Тейлора.
- Он был бы рад, если бы я ушел, - сказал Уоррен, когда занавес опустился на место. - Он никогда не попросит меня об этом, но я знаю, что он хотел бы, чтобы я был дома с ним по ночам. - И, видит Бог, его дядя тоже был бы счастлив.
- Тогда сделай это, парень. Выбери счастье.
- Все равно это кажется эгоистичным.
- К черту все это. Знаешь, каков первый шаг к безмятежности?
Уоррен усмехнулся. Даже спустя столько лет он был потрясен, когда огромный, покрытый татуировками парень-байкер заговорил о духовности Нью Эйдж.
- Нет. Я понятия не имею.
- Это значит любить себя. Я не думаю, что ты готов к этому. Пока нет. - Он ткнул толстым пальцем в сторону окна спальни. - Но ты любишь Тейлора, а он любит тебя. Это может помочь тебе преодолеть две трети пути к успеху.
Глава 22
Тейлор весь день был на взводе.
Он проснулся с замечательной идеей, идеей, которая, как он был уверен, не понравилась бы Уоррену.
Не то чтобы он нуждался в одобрении Уоррена. Он не нуждался. Но, тем не менее, он хотел этого. Он не хотел, чтобы между ними возникли проблемы, и поэтому решил, что сначала поговорит с Уорреном, прежде чем предпринимать что-либо еще. Это могло закончиться ссорой, но он должен был попытаться.
Но тут появился Грей с новостью о смерти Шугар, и его день превратился в бурю.
Накануне вечером он пообещал Райли, что заглянет к нему, но не решился оставить Уоррена. Ближе к вечеру ему удалось позвонить по телефону. Разговор с Райли был коротким, но достаточным, чтобы подтвердить его опасения, Райли снова был под кайфом.
- Я зайду к тебе завтра утром, - сказал ему Тейлор. - Я обещаю. А потом мы приведем тебя в порядок. У меня есть идея. Я уверен, что это сработает. Просто пообещай мне, что попробуешь.
- Конечно, чувак. Что угодно для тебя. Ты же знаешь это.
Тейлор провел следующие пару часов, сидя с Уорреном и делая вид, что смотрит телевизор, но мысли Тейлора витали за миллион миль отсюда. Прождав целый день, чтобы поговорить с Уорреном, он внезапно понял, что не знает, как поднять эту тему. Он пообещал себе, что поговорит с Уорреном той же ночью, когда они будут вместе лежать в постели. Иногда это было проще, чем встретиться с ним лицом к лицу в освещенной гостиной. Но потом Уоррен вышел на улицу, чтобы поговорить с Чарли.
Тейлор раздвинул занавески и выглянул наружу. Он надеялся, что Уоррен не ссорится со своим другом, пытаясь уговорить Чарли отпустить его. Он не мог разглядеть, что происходит в машине, но все казалось достаточно мирным.
Тейлор задернул шторы и снова позвонил Райли, желая пожелать спокойной ночи. Райли не ответил, и Тейлор рухнул на кровать, чувствуя себя побежденным. Райли, вероятно, все еще был под кайфом или снова под кайфом. Тейлор понятия не имел, как долго действует героин. Он знал только, что хотел бы, чтобы Райли ответил. Тейлору не терпелось поделиться своим планом, дать Райли понять, что все будет хорошо, но сначала ему нужно было поговорить с Уорреном.
Тейлор завернулся в свой розовый халат, забрался в постель Уоррена и стал ждать. Он чувствовал себя незваным гостем, как Златовласка, спящая в постели папы Медведя, но ему это нравилось. Теперь, когда Тейлор расставил цветы, остальная часть дома казалась более обжитой, но в комнате Уоррена царил определенный беспорядок, который Тейлор находил успокаивающим. Грязная одежда была вывалена из корзины для белья, куртки свисали с дверных ручек, джинсы, которые, как считалось, «достаточно чистые, чтобы надеть их еще раз», лежали на стуле. На прикроватном столике валялось с полдюжины потрепанных книг в мягких обложках. А самое главное, наволочки всегда пахли шампунем Уоррена.
Наконец, Уоррен вернулся и приготовился ко сну. Он забрался под одеяло в одних боксерах и притянул Тейлора к себе.
- Ты лег в постель в халате?
- Мне было холодно без тебя.
Большие, сильные руки Уоррена скользнули по нему.
- Я не могу решить, нравишься ли ты мне больше в нем или голый. - Он поцеловал Тейлора в шею, а одна рука скользнула под халат Тейлора, чтобы
