Прямо перед моими ногами упал ещё один из нападавших. Выстрел от своих в спину. Я и не сомневался, что они как-то так будут применять барабанники, абсолютно не имея навыков обращения с ними.
«Хвост» нашей многоножки уже вступил в рукопашную. Ахом, будучи весьма крепким и высоким, виртуозно махал лопатой, отгоняя сразу пять человек. Не зря первый центурион в него верил. Кто-то из третьего контуберния поймал в полёте камень и метнул его обратно, разбив голову парню в броне (а надо шлем ещё надевать!). Отличное попадание.
Несколько людей встали на пути у Рикса, к их несчастью. Кажется, великан вообще не заметил, как раскидал двух мужиков. А ещё Рикс не обратил внимание, что от его скутума отскочила пуля противника. Полукольцо вокруг нас сужалось, они подходили всё ближе и ближе. Я продолжил вести огонь. Одному попал в область таза. Другой, увидев это, развернулся и пытался бежать, но он был уже у меня в прицеле. Прости за пулю в спине, однако мы тоже как бы отступаем, а вы не даёте нам этого сделать.
Последнюю в барабане пулю я берёг для бронированного противника, подошедшего на максимально эффективную прицельную дальность. И, если бы я не споткнулся прямо перед выстрелом, пуля попала бы ровно ему в лоб. Но она выбрала не лоб, а шею. И шею другого человека. Девушки, стоявшей рядом с ним и кричавшей: «Смерть легиону!». Она схватилась за горло, сделала два шага назад, не удержалась на ногах и плюхнулась на попу, смотря широко открытыми глазами на меня. Затем упала на бок. У неё даже оружия не было никакого…
— Барабанник! — передал мне Гней очередное оружие.
Итак, на всех дорогах выстроены укрепления, до выхода на главную дорогу осталась сотня футов. Перед ним уже выстроились пять десятков лучших бойцов восставших: все в выкрашенной в синий цвет броне легиона, человек десять с барабанниками, остальные — с холодным оружием и тяжёлыми скутумами. Нас теснит сотня менее опасных противников. Бля, только бы получилось…
— Открыто! — Рикс выбил ударом ноги дверь в кинотеатр. Получилось.
Мы все (все!) вбежали внутрь, опустили и закрыли решётку, почти как в магистратуре.
— Раненые есть? — быстро спросил я.
— Господин первый центурион, я левую руку не чувствую, — доложил легионер третьего контуберния Хаган Атий. Именно доложил, а не жаловался. Моё ему уважение.
— Плечо выбили, наверное, — заметил Ахом. — Может, пулей или камнем.
— Так, отдай мне тяжёлый скутум. Помогите закрепить ему на руке мой лёгкий щит, — раздавал я распоряжения, когда в кинотеатр ворвались двое восставших. Не знаю, как у меня это получилось, но в течение одной секунды я развернулся и сделал два успешных выстрела. Одному в грудь, другому в живот. А ведь ещё курок пришлось взводить… — Это их задержит! Выдвигаемся!
Мой изначальный план пока что идёт хорошо. Состоит он в том, чтобы свалить через запасной выход, уйдя от основных сил противника и необходимости преодолевать укрепления на дороге. Впрочем, план даже не совсем мой. Гней подкинул мне эту идею.
Как только мы выбежали за угол, моя задумка пошла по пизде. Вдоль прохода с обеих сторон сидели люди. Кто-то ел остатки сырных шариков и прочие закуски, продаваемые раньше в кинотеатре, кто-то грел руки у трубы отопления, кто-то лежал, закутавшись в несколько пуховиков.
— Нам нужно пройти! Не пытайтесь нас остановить! — прокричал я так, чтобы все слышали.
— Проходите, — тихим голосом произнесла женщина лет пятидесяти. Вот они — истинные жители Норт Аурума. Измотанные, замёрзшие, голодные, а не те, которые пытаются нас убить из-за своей озлобленности. Все просто замерли, когда мы шли мимо них. Я боялся, что кто-нибудь может схватить оружие и кинуться на нас. Но всё обошлось.
Запасной выход вёл за границы оцепленного и укреплённого форума. Видимо, не мы одни об этом знали.
— Тяжёлые скутумы, занять первую линию! Первая линия, включить фонарики в ослепляющем режиме! — пытался я как-то подготовиться к неминуемой битве. К нам приближался вооружённый барабанниками отряд из десятка человек. Я бы тоже так сделал на месте их лидеров: бойцов с огнестрельным оружием послал наперерез, а с холодным — вдогонку. — По команде вперёд! Раз! Раз! Раз!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Группа восставших выстроилась в некое подобие линии в сотне футов напротив нас. Подозреваю, они на грани паники: в глаза бьёт быстро мигающий свет, враг дисциплинированно идёт вперёд, а не разбегается.
— Огонь! Стреляйте в них! — истерично прокричал кто-то из бунтовщиков. Тут же прогремели выстрелы, над восставшими даже поднялось небольшое облачко белого дыма.
— Раз! Раз! Раз! — вёл я вперед своих людей. Всех своих людей. Я же знал, что киношники врут, когда показывают, как барабанники ловко прошивают тяжёлые щиты и броню. А вот для атакующего нас отряда это стало очень неприятным открытием.
— Ещё! Стреляйте ещё! — выстрелы уже доносились вразнобой, у некоторых от страха просто не получалось взвести курок. А вот мужик напротив меня слишком высоко высунул голову из-за скутума. Медленно продвигаясь вперед, я прицелился в щиток на его шлеме и нажал на спусковой крючок. Ха! Так и знал, что пулю этот элемент защиты уже не выдержит. Щиток окрасился в красный цвет, а противник упал.
— В атаку! Бегом марш! — скомандовал я, когда расстояние сократилось до двух десятков футов. Рискованно, конечно, но мой расчёт оправдался: враги начали паническое отступление, некоторые даже скутумы побросали. Одному (помимо застреленному мной) убежать всё же не удалось. Рикс метнул в него лопатку, попав по шлему, противник упал на снег. Рикс встал над ним, ногой перевернул его на спину и нанёс два удара тяжёлым скутумом по щитку, закрывающему лицо. Оказывается, данная защита уязвима не только перед пулей, но и перед нашим титаном. Голова противника напомнила мне голову Гая Гракха по степени повреждений, только центуриона расплющило тяжёлым автомобилем, а здесь сильнейший легионер нанёс все лишь несколько ударов…
— Выключить фонарики! Собраться в колонну! — скомандовал я, так как отсюда нужно срочно убираться. Скоро подойдёт противник сзади, да и вообще удара можно ожидать откуда угодно. — Бегом марш!
Мы двигались по переулкам параллельно главной улице. Энергия кончалась, а движение было затруднено. Снег же никто не убирал несколько дней, поэтому небольшие сугробы тоже всеми силами не давали покинуть нам город. Солнце, казалось, только слегка поднявшись, тут же вновь ушло за горизонт, окрасив небо сумеречным светом.
Несколько раз мы видели слонов противника, рыщущих по улицам. Приходилось прятаться в инсулы или уходить во дворы. Перед выходом из города нам всё же понадобилось выйти на главную улицу. Увиденное здесь окончательно добило мои надежды на хоть какое-нибудь будущее Норт Аурума. Дома, которые мы старательно красили в яркие цвета, уже изрисовали картинками неприличного содержания и исписали многочисленными надписями: «Свободу!», «Сенаторов в трудовые лагеря!» и, конечно, традиционная фраза «Смерть легиону!». Раньше у них хоть что-то весёлое встречалось…
Так, осталось пять миль. Судя по колеям от колёс автомобилей, кто-то недавно проезжал по дороге между лагерем и городом. Надеюсь, впереди мы не встретим укрепления восставших, а то будет совсем обидно.
— Я… сейчас… сдохну… — услышал я голос Массиниссы ещё через пару миль.
— Если сдохнешь, то не получишь премии! Вперёд, легионеры, немножко осталось! У нас тренировочные марши и то больше, чем сегодняшняя лёгкая пробежка! — я понимаю, что сравнивать эти две вещи весьма глупо, ведь моим бойцам прошлось пройти через целую череду битв, будучи уже уставшими и голодными. Даже у меня ноги еле перемещаются, а лёгкие отказываются дышать. Ладно, ещё чуть-чуть…
Хочется верить, что светильники, направленные в нашу сторону, принадлежат легионерам, а не восставшим. Тем более, мы почти добежали до лагеря. Будет совсем уж обидно умереть здесь. А ведь кто-то здесь и умер.
На дороге стоит один слон, другой — на обочине. В обоих, несмотря на крепкую броню, десятки аккуратненьких дырочек. Вокруг валяется множество расстеленных бездыханных тел. На них синяя броня, к счастью. Пробежав чуть дальше, я увидел, кто смог нарисовать такую ужасную картину. Не легион. Два тяжёлых автомобиля, вроде наших слонов, с установленными на них шестиствольным скорострельными орудиями. Я такое только в кино видел: стрелок вращает ручку, стволы перемещаются по кругу, выстрел происходит, когда каждый отдельный ствол находится в верхнем положении. Говорят, такое оружие во время последней войны использовала Новая Римская Республика, оно способно выпускать от 200 выстрелов в минуту, да и точность, дальность и убойность куда выше, чем у обычных барабанников. Как они умудрились проиграть?
